Глава 44. Между жизнью и смертью

Похоже, Викто́р что-то знал о моем демоническом происхождении, но его удивило количество. И он слишком быстро взял себя в руки, скрывая от меня свою реакцию.

Слишком поздно, я ее уже заметила.

- Ты уверена?

- Абсолютно, - эта цифра врезалась в память как клеймо, такое, блин, не забудешь.

Викто́р склонил голову набок и теперь разглядывал меня как-то по-новому, будто пытался проникнуть под кожу и самостоятельно посчитать эти проценты.

- Неожиданно, - загадочно обронил он и бросил странный взгляд на капельницу, заставив меня нахмуриться.

- Я уверена, ты можешь сам повторить этот тест для верности, - пожала я плечами и кивнула на дорогостоящее оборудование.

- Вряд ли он будет достоверным, - отказался демон.

Я поджала губы: иногда его просто невозможно понять, а разгадывать шарады я сейчас была не в состоянии. Слишком устала.

На меня накатывала зевота: должно быть, лекарство действовало. Я видела, что в физраствор медсестра впрыснула что-то еще: возможно, снотворное.

- Тебе нужно отдохнуть, - заметил мое состояние и Викто́р.

Выпустил многострадальную спинку кровати, медленно подошел и снова сел рядом. Протянул руку к стене и щелчком погасил верхнее освещение, погрузив палату в полумрак.

Его лицо в свете электродиодов выглядело фантастично: на коже тени менялись местами с отблесками красного и синего.

Я пыталась сопротивляться накатывающей дремоте, потому что вопросов еще оставалось хоть отбавляй. Но ласковый шепот и магнетическое прикосновение к лицу заставили глаза закрыться против воли.

- Тш-ш, Элечка, - бормотал демон, словно заговаривал мою болезнь лишь одному ему ведомым заклинанием.

Я с наслаждением выдохнула, прикрывая глаза и сильнее прижимаясь к мужской ладони. Нежась от прикосновения, хотела, чтобы мужчина остался со мной до утра.

Я почти не могла держать глаза открытыми, падая в объятия Морфея стремительно, как в головокружительную пропасть. Но когда заскрипела кровать, я сделала рывок и схватила уходящего мужчину за руку. Он удивленно обернулся.

- Пожалуйста, - попросила я отчаянно, - останься…

- Я приду завтра, - заверил он, наклоняясь и мощно покоряя одним пронзительным взглядом, от которого я присмирела и вернулась на подушку. Демон потянул носом воздух, прикрывая глаза, довольная улыбка тронула изящные губы.

Казалось, я всего лишь моргнула, провалилась в сон всего на мгновение, а вокруг уже все переменилось. Было еще темно, и я не могла понять, сколько поспала.

То ли всего час, оттого во всем теле ломота, и я не чувствую себя отдохнувшей. То ли несколько дней слились в один бесконечный кошмар.

Мне становилось то лучше, то снова хуже. Я словно никак не могла выбраться из липкой паутины, в которую продолжала затягивать болезнь, несмотря на все усилия Азавеля спасти меня.

Он приходил днем, пичкал меня своим чудодейственным снадобьем, и ненадолго я оживала. Начинала шутить, строить планы и есть. Но за ночь мое состояние вновь откатывалось во мрак.

Сейчас рядом кто-то сидел: мужчина не в медицинском халате. Не врач, но и не Викто́р. Я поняла это по светло-золотистым волосам и широкой улыбке.

- Привет, - поздоровался Арль весело, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

Моя ладонь покоилась в его больших ручищах, словно мы пара.

- Очнулась-таки, - он будто очень этому удивился и покосился на аппаратуру. – Я думал, ты уже всё, отлетаешь. В смысле, умрешь сейчас.

- Умру?! – я задохнулась от приступа страха.

- Ничего, уже осталось недолго, - сообщил Арль с дьявольской улыбкой, и от ужаса мой сердечный ритм превратился в канонаду.

Он что, пришел со мной попрощаться?! Я чувствовала себя хуже некуда: слабость накатывала, все плыло. Я прямо сейчас умираю? Это мои последние минуты?!

Писк приборов взорвал палату, пульс зашкалил выше ста пятидесяти ударов в минуту.

- Тш-ш, - как водится, Арль быстро меня успокоил, просто поглаживая руку. - Ну, рассказывай, какими такими судьбами тебя занесло в мою клинику, подруга? Я удивился, не найдя тебя в Лазуревской больнице. Но теперь я удивлен еще больше. Как ты оказалась здесь?

Мне не очень нравилось фривольное прикосновение друга. И еще меньше – его утверждение о том, что он меня уже посещал.

Неужели моя соседка по палате видела тогда Арля? Но тогда выходит… что именно Арля она назвала дьяволом, после появления которого пациенты умирают! Вот это, блин, новость!

- Викто́р меня сюда устроил, - механически ответила я, интуитивно чувствуя, что это имя теперь защищает меня от любого поползновения.

- Викто́р?! – дернулся Арль и как-то очень поспешно выпустил мою ладонь, словно обжегся. Светлые брови озадаченно поднялись. – Ты что, продолжала общаться с ним после моих предупреждений?

- Он помогает мне… - запнулась я от приступа тошноты, но желудок был слишком пустым.

Арль осуждающе покачал головой и оглянулся с каким-то вороватым выражением. Будто понял, что ему здесь не место, и теперь боялся, что его застукают на преступлении.

- Во даёт, - с уважением глянул он на аппаратуру, на пустую капельницу, отставленную в сторонку до утра, на меня. – И давно?

- С самого начала, - удивилась я, что он не знал.

Впрочем, с какой стати Азавелю делиться подробностями личной жизни со своими подчиненными? Я тоже скрывала от своих нашу связь. Наверняка у демонов тоже строгие правила насчет ведьм, ведь вражда наших рас всегда была взаимной.

- Какая у тебя должность? – поинтересовалась я, осознав, что никогда его не спрашивала.

- Ну-у, фармаколог, - ответил Арль непринужденно, будто в этом нет ничего особенного. – Один из. Лекарства новые создаем, опыты проводим и всякое такое… А знаешь, ты права! Я тоже могу вылечить тебя, не он один!

Он нервно поднялся и решительно схватил с тумбочки стакан. Откупорил бутылку, налил вполовину воды и отвернулся, скрывая от меня свои действия.

Я недоуменно за ним следила.

- Я ведь не знал, что ты с ним, - повернулся он с торжествующим видом, как будто теперь это и не вода вовсе, а нечто особенное. – Если б я знал, что он взял тебя под крыло, то ни за что бы не стал… с тобой дружить!

Я хмуро смотрела, как он подносит к моим губам стакан с преобразившейся жидкостью.

В воде болталась какая-то мутная коричневая взвесь, а над поверхностью испарялся с шипением серый пар.