Глава 23

Джин

Мягко говоря, меня поразило то, как мои подруги сравнили Дэвида и Ретта, и это сравнение оказалось не в пользу Мерфи. Дэвид был очень обаятельным парнем, и я прекрасно помню их восторг, когда я познакомила его с ними. Теперь же, они были поражены моим мужем… Конечно, Ретт сейчас старался быть самим очарованием, но мы оба понимали, что это лишь маска, тогда как эти дурочки приняли все за чистую монету. Хотя, в их защиту могу сказать, что и я сама немного попала под шарм Грейсона. Когда хотел он мог быть очень даже милым и обходительным. Ретт был можно сказать эталоном мужской красоты, его манера держаться завораживала, от него прямо-таки исходила мужественность и добавив к этому все приемчики, которые он сейчас использовал, получалась ядерная смесь. Как бы мне ни было обидно за Мерфи, я не могла не признать, что в какой-то степени понимаю реакцию подруг. Дэвид… где ты сейчас? Думаешь ли еще обо мне? Мне хотелось верить, что у него все хорошо, но также мысль о том, что он забыл меня, все еще ранила. Нужно было забыть о нем, о нас, но все еще, где-то в уголке моего сердца для него было место и узнай об этом Ретт, он бы пришел в ярость.

Мы продолжали болтать о том о сем, пока одна из подруг не затронула тему отдыха на природе. Дело в том, что каждый год, несколько раз мы с друзьями выезжали с палатками за город. Последние разы с нами ездил Дэвид. Эта поездка для меня всегда была чем-то личным. Ни одного из своих потенциальных парней я не приглашала туда. Лишь Дэвид был частью этого путешествия. Мне казалось, пока я не знакомлю Ретта со своим окружением, наш брак, это что-то, что происходит не взаправду. И я боялась пересечь эту черту. К тому же, Дэвид узнает об этой поездке и ему будет больно. Столько хороших воспоминаний связано с этим местом! Я была так по-настоящему счастлива и свободна, неужели цепи Ретта Грейсона доберутся и туда?!

В голове замелькали воспоминания: вот мы с Дэвидом бежим купаться, вот мы сидим, прижавшись к друг другу у костра и смотрим на звезды, вот мы занимаемся любовью в палатке… все это скоро заменят другие воспоминания! Мне все труднее удавалось выкроить кусочек места в своей душе, памяти, сердце для него. Но если подумать, в этом есть и свои плюсы. Я ведь должна придерживаться плана! Подобная поездка мне очень даже на руку.

Уже оказавшись дома, я прошла в нашу комнату и остановилась перед зеркалом. Оно было большим, практически во весь рост. Я внимательно смотрела на свое отражение, а затем увидела, как сзади ко мне подходит мой муж. Наши взгляды встретились в отражении, и я тут же поняла его намерения. У нас давно не было интимной близости и, видимо, сейчас это как раз было в планах Ретта. Его руки легли мне на живот, обнимая и притягивая к себе. Не сводя взгляда с моего лица, Грейсон стал целовать мою шею, тогда как его рука поползла вниз по бедру. Я знала, что если Грейсон задумал что-то, то этого не избежать, а уж если это секс, то и дергаться не стоит. Но на удивление я больше не чувствовала неприязни к нему в подобные моменты. Я была смятена, но не более. Мои руки неуверенно легли на его ладони. Взгляд Ретта словно приковал меня к себе. Пара секунд, и я ощутила, как его рука медленно оказалась между моим бедрами. Словно запоздало вспомнив, что я не могу быть такой доступной, я рукой остановила его ладонь. Ох уж это противостояние с ним… Ретт замер, а затем сильнее надавив пальцами, стал медленно массировать там. Мой рот приоткрылся. Раньше я и подумать не могла, что подобные интимные моменты у меня могут быть с кем-то, кроме Дэвида! Не знаю, чем бы все завершилось, но именно в этот момент зазвонил мой мобильник. Я дернулась, пытаясь убрать руки мужа.

Теперь так странно вспоминать те времена, когда стоило Ретту коснуться меня, как меня просто мутило от отвращения к самой себе. Подумать только, мне приходилось представлять, что со мной в постели Дэвид, лишь бы меня не стошнило от происходящего. И что сейчас? Стоило мне попытаться поднять трубку, как Ретт сильнее прижал меня к себе. Он стал еще с большим энтузиазмом массировать мне там, тогда как на ухо он мне прошептал, что я его. Наверное, я и правда шлюха, потому что в этот момент я ощутила возбуждение, смешанное с удовольствием от его слов. Внизу живота прошлась волна удовольствия, а я сама уставилась в зеркало, лицезря всю эту пошлую картину того, как мужчина, который годится мне в отцы, соблазняет меня, склоняя к интимной близости.

Чего и стоило ожидать, в кратчайшие сроки я потекла и мои щеки тут же порозовели от смущения. Ретт мне никак не помогал. На ухо он сводящим с ума хриплым шепотом сказал, чтобы я смотрела в зеркало, и я подчинилась. Я зачарованно наблюдала за тем, как он задирает мне платье, приспускает мне трусики, как его пальцы удовлетворяют меня там. Неожиданно он и вовсе ввел их в меня и мой рот от кайфа приоткрылся. В данный момент я не играла, я забыла, что нужно играть. Когда его губы стали активно целовать мою шею, я впилась ногтями в пальцы Ретта. Боже, что со мной происходит? Я должна была бы ненавидеть его, но я не чувствую этого.

Я возбуждена и черт возьми, я хочу его! Эта мысль настолько меня напугала, что я попыталась было дернуться, но не тут-то было. Грейсон держал меня стальной хваткой. Далее он и вовсе высвободил мою грудь и стал лапать ее.

В моей голове пробегало столько мыслей, что, думаю мой взволнованный взгляд меня выдавал. Но в какой-то момент я поняла, что тот факт, что мое тело хочет его даже играет мне на руку. Хотя бы в этом мне не нужно претворяться, а значит я буду намного более убедительной. Он должен окончательно потерять от меня голову, забыть о бдительности, поверить в искренность. Когда, если не сейчас удивлять его?

Почувствовав, как он начал ласкать мочку моего ушка, я медленно закинула руку его за шею и позволила вырваться из моих губ тихому стону. Я полностью расслабилась, растворяясь в этой пьесе. Человек должен идти на все, чтобы выжить, это я поняла давно. Когда действия Грейсона стали наиболее нетерпеливыми, я вдруг резко развернулась, а затем запрыгнула на него. обвивая ногами. С пару секунд я смотрела прямо в его глаза, а затем подалась вперед и сама поцеловала. Я чувствовала, как он поддерживает меня руками за задницу, наминает ее. Этот поцелуй был настолько страстный, что уверена, он уничтожил остатки его разума. Пол минуты и я оказалась лежащей на кровати, придавленной весом его тела. Мое платье сбилось на уровне живота, и я не думая о том, что творю, быстро стала расстегивать Грейсону брюки. Даже не представляла, о чем он думал в этот момент, о чем подумает после. Сейчас было важно другое — удивить его и судя по всему у меня это отлично получалось. Было видно, что у Ретта снесло голову от такой моей податливости, активности, пока я расстегивала ширинку, приспускала белье, высвобождая его член, мой муж даже постанывал от нахлынувшего удовольствия. Его руки были везде, трогая меня, лаская, сжимая. В какой-то момент он и вовсе разорвал на мне трусики, и они сиротливо повисли на моем теле. В моих руках оказался его член, который уже был твердым и готовым к делу.

Впервые в жизни, я сама целовала своего мужа в такой момент, а затем направила его орудие прямо в себя. Я словно последняя шлюха сама насаживалась на него, выгибаясь, заставляя его проникнуть глубже. Мы оба завелись настолько, что в этой комнате не было места приличиям. Оказавшись во мне, Ретт сразу перешел к действиям. Он принялся трахать меня, насаживая на свой член. Мы оба постанывали, тяжело дыша. Он сжимал меня в объятиях так крепко, словно боялся, что я вот-вот ускользну от него. Наши поцелуи были лихорадочными, нетерпеливыми, быстрыми, но мы все никак не могли насытиться. Я развела ноги максимально широко, прижимаясь к этому мужчине, двигаясь под ним так, чтобы он проникал в меня все глубже. Это было слишком страстно, слишком развратно и так не похоже на меня...

От меня требовалось одно — искренность. Ретт должен был поверить в нее. Если бы в этот момент я продолжала копаться в себе, думать о том, правильно ли я все делаю, он бы увидел в моих глазах сомнение. Но я слишком хотела свободы, слишком хотела оказаться подальше от него, потому была готова на ложь даже самой себе. Я заставила себя забыть, расслабиться и больше не думать ни о чем. В конце концов, Грейсон возбуждал меня и если отключить мозги и руководствоваться лишь желанием тела, я могла извлечь из этого выгоду. Именно так я и сделала, когда сама направляла его член в себя.

Больше не было мыслей о Дэвиде, о справедливости, о том, как на самом деле я отношусь к своему мужу. Был только его член и я. Я видела, чувствовала, как Ретт ошалел от такой близости. Еще ни разу я не радовала его подобной прытью. Он словно с цепи сорвался и принялся трахать меня так, словно я была его сучкой лишь на час. Он так торопился поскорее выебать меня, что его лихорадочные движения меня не хило возбуждали. Я залезла руками под его рубашку и принялась царапать его спину ногтями. Оказывается, когда я не думала ни о чем, секс с этим мужчиной был очень даже хорош. Не то, чтобы я до этого не понимала этого факта, просто сейчас все было как-то легко и просто. Животный инстинкт вытеснил все. Мы трахались так словно не могли насытиться друг другом, а сейчас ведь так и было. Меня до одури возбуждали его действия, мне было безумно приятно чувствовать его член внутри. Впервые за все время нашего совместного проживания, я настолько расслабилась в постели с ним, доверилась ему. Я сосредоточилась лишь на ощущениях, отдалась ему полностью, целиком и без остатка. Я сделала то, чего до этого момента делать не желала. Ретт почувствовал это, потому и трахал меня с таким рвением.

Когда он поставил меня на четвереньки, я беззастенчиво выгнулась, оттопыривая задницу. Он тут же вошел в меня, заставив меня охнуть и сжать пальцами простыни. Секс продолжился. Грейсон лапал меня, целовал, наяривал членом внутри меня, а я не думала ни о чем, кроме как об удовольствии. В этот раз я должна удивить его и получится у меня это только, если я перестану думать. В какой-то момент, он намотал волосы себе на кулак и потянул меня к себе. Это настолько возбудило меня, что я в миг потекла еще больше. Все мое тело горело словно в огне. Его член неумолимо приближал меня к пику наслаждения, а звук моей хлюпающей вагины впервые на заставлял меня краснеть. Слова были не нужны, все было ясно и без этого.

Мы оба были готовы кончить, но когда это произошло, я думала, что сойду с ума. Все мое тело взорвалось волной непростительно приятных ощущений. Оргазм не виданной до этого мощи накрыл меня, заставляя кричать от удовольствия. В этот момент я не контролировала себя. Ретт присоединился ко мне парой секунд позже, и я не поняла бы этого, если бы не услышала его характерный стон рядом с моим ухом. Я была настолько поражена происходящему, что. казалось. в какой-то момент была готова даже отключиться. Никогда еще меня не накрывал оргазм такой бешеной силы. Я была оглушена, опустошена, поражена, что когда я рухнула на кровать, я еще какое-то время лежала прост она животе. Оргазм длился намного дольше обычного, плюс он был в несколько раз ярче. Я лежала и понимала, что все мое тело все еще возбуждено, что приятная волна полностью не ушла. Честно, я не понимала, какого хрена сейчас произошло, лишь голос Грейсона заставил меня вернуться к реальности. Он так же, как и я был поражен случившемуся. Тяжело дыша, я перевела взгляд на него.

Когда же он спросил впервые ли это у меня, я сначала не поняла, о чем он. Внезапно я осознала, что лежу на влажных простынях и этот факт немало меня озадачил. Мысли понеслись с намного больше скоростью. Оргазм был намного ярче, тело все никак не может прийти в себя, простыни мокрые... я лишь слышала о таком виде оргазма, но ни разу не испытывала его. Более того, я даже не очень-то знала о том, что это такое. Закусив губу, я приподнялась, осмысливая произошедшее.

— Нет, — тихонько пискнула я, чувствуя как теперь у меня начинают гореть щеки.

— У меня тоже, — признался мой муж, тяжело дыша.

Я конечно хотела удивить Ретта, но не настолько же. Не зная, что сказать, я поднялась с постели, а затем стала стаскивать простыни.

— Надо застирать. Поднимись.

Грейсон поднялся и подойдя ко мне, взял за лицо.

— Этого не надо стесняться, это реакция организма, ты ведь понимаешь? Посмотри на меня.

Я подняла на него взгляд и тут же опустила.

— Знаю... просто... я не ожидала...

Что это произойдет именно с тобой...

— Ангел мой, я тоже не ожидал, — добро усмехнулся он. — Все хорошо, родная.

Внезапно тронутая его заботой, я все же снова посмотрела на него. Ретт же в свою очередь поцеловал меня в висок, а затем принялся собирать простыни.

— Я вот думаю, может еще пару рубашек закинешь моих? — улыбаясь спросил он. Я неуверенно улыбнулась ему в ответ.

— Сейчас...

Накинув легкий халатик, я пошла в ванну. Пока я закидывала его рубашки в стиральную машину, Ретт собрал все простыни. Стоило ему появиться у двери, как я закатила глаза.

— Ты можешь стереть с лица эту вот улыбочку?!

Вместо каких-либо слов Ретт обнял меня сзади и стал быстро целовать мою шею, обвивая руками и сильно прижимая к себе. Он посмеивался и кусал мою кожу, чередуя с поцелуями.

— Я сама серьезность! — игривым тоном протянул он, затем продолжил игрища, но уже издавая звуки, которые в фильмах издают зомби пожирая свою жертву.

— Что за поведение, Грейсон? — смеясь спросила я.

— Непозволительное, миссис Грейсон! — наигранно-серьезно, но все же с усмешкой прошептал он мне на ушко, а затем еще раз укусив, спросил. — в угол меня поставите? Только не на горох, пожалуйста…

Некоторое время спустя…

Ночь. Где-то вдали были слышны крики наших уже изрядно подвыпивших друзей. Я сидела на земле, рассеянно проводя ладонью по траве. Обернувшись, я улыбнулась, наблюдая, как несколько парочек пляшут у костра. Сегодня была теплая ночь и безумно красивая. Я смотрела то вдаль на темную гладь воды, то вверх на яркие звезды. Почему в городе они совершенно не такие, но стоит уехать в самую глушь цивилизации, как они кажутся самым прекрасным явлением, которое я когда-либо видела? Услышав шорох позади себя, я беспокойно обернулась, но увидев его тут же успокоилась. Мой мужчина сел сзади меня, а я тут же облокотилась спиной о его грудь.

— Стоило мне отлучиться ненадолго, как ты уже сбежала от меня, — укоризненно сказал парень. Я усмехнулась.

— А не стоит отлучаться!

— Ты сама не захотела идти со мной купаться.

Он стал шутливо щекотать меня, проводя носом по моей шее. Я тут же стала вырываться, возмущаясь. Наконец, когда мы вдоволь наигрались, я повернула голову к нему.

— Я так рада, что у тебя получилось поехать. Ребята от тебя в восторге.

— Не простил бы себе, если бы пропустил такое веселье и оставил тебя здесь одну.

Поддавшись внезапному порыву, я обняла его крепко-крепко, вжавшись настолько, насколько это возможно.

— Нельзя быть таким милым.

Я услышала его хриплый смех. Дэвид. Мой Дэвид. Как же мне тебя не хватает! Он продолжал мне сниться в подобных видениях… Прошло столько времени с нашей первой совместной поездки. После этого Мерфи ни разу не пропускал их, а то место стало нашим любимым. Каждый раз, приезжая на водохранилище Рузвельт, мы ненадолго отлучались, чтобы провести время вдвоем. Это было наше место. Там мы принадлежали друг другу, и никто в этом мире не мог разлучить нас. И вот теперь я ехала на это водохранилище вместе с Реттом. Внутренне я чувствовала себя так, словно оскверняю это место. Я понимала, что это прекрасная возможность еще больше увлечь Грейсона собой, но мысль о том, что слухи о нашей поездке дойдут и до Мерфи меня ранила.

Как и всегда перед поездкой нужно было многое купить. По обыкновению, я составила список того, что нам было нужно. С ребятами мы распределили кто что покупает и теперь нужно было просто все это приобрести. Примерно за день до этого я сказала Ретту, что поеду в магазин. Каково же было мое удивление, когда мой муж поехал со мной. Мало того, что он ходил со мной по магазинам, так еще и не позволял брать в руки ни одной сумки. Когда же я сказала, что нам нужно еще заехать к моим родителям, чтобы забрать палатку, Ретт и вовсе заявил, что уже купил ее. Его рвение и подготовленность меня поражала. Я не думала, что он так серьезно займется всеми приготовлениями.

Ехать мы должны были с утра и вечером я решила осторожно поинтересоваться у Грейсона на какой машине мы поедем. Оказалось, что он берет внедорожник.

— У нас же будет еще несколько мест? — вкрадчиво спросила я.

У половины ребят, которые ехали с нами не было машин, потому они попросили меня узнать у мужа не подвезет ли он их.

— Конечно, — спокойно сказал Ретт.

— То есть я могу обрадовать ребят?

— Естественно, — с улыбкой сказал он.

Вы можете спросить, что тут такого. Конечно муж может довезти друзей жены. Но мы с ним не обычная семья и таким милым и покладистым он стал сравнительно недавно. В ночь перед поездкой я спала плохо. Видимо, совесть меня совсем замучила. Мысли о Дэвиде не покидали меня, хотя я и пыталась гнать их прочь.

Утром встали мы очень рано. Сумки были собраны еще вчера, потому нам оставалось лишь привести себя в порядок, позавтракать и одеться. Как только я собралась и вышла в гостиную, Грейсон обвел меня взглядом. На мне были короткие шорты и рубашка, которую я завязала так, чтобы был виден животик.

— Что? — спросила я.

— Выглядишь сногсшибательно, — выдал он.

— Иногда мне кажется, что выйти я в драном халате, ты бы сказал тоже самое — усмехнулась я. — Ну естественно. Дело ведь не в одежде, а в тебе.

Я внимательно смотрела на него. подходя ближе. Как только расстояние между нами сократилось до минимума, я сказала:

— Льстец!

Его руки легли на мою талию, обнимая.

— Просто ты слишком шикарна.

— Понимаю почему ты пошел в политику. Умеешь красиво говорить.

Не дожидаясь его слов, я легонько пихнула его ладонями в грудь.

— Не будем терять время! Нам ехать около трех часов!