Глава 28

Прошлое

Дэвид

Новые отношения, особенно когда они желанны обоими — это своего рода глоток свежего воздуха. Новый человек вносит в твою жизнь другие краски, яркие, насыщенные. Улыбка на моем лице стала появляться так же намного чаще. В тот день, когда мы проснулись с Джин, мне казалось, она вообще не сходила! Я действительно был очень счастлив. Она явно что-то со мной делает, потому что с таким успехом злой серый волк Дэвид Мерфи превратится в добродушного, ласкового пса.

Изменения в моем поведении отметила даже мама, намекнув, что если это из-за девушки, то она очень хочет с ней познакомиться. Я лишь загадочно улыбнулся и чмокнул ее в щеку, а после отправился на занятия. В аудиторию я зашел последним, почти опоздал, но успел! Наши взгляды с Джин встретились, и я с улыбкой проследовал к месту рядом с ней. Мы переписывались как школьники, планируя наш пикник, на который Джин согласилась пойти, если мы не пропустим пары. Чего не сделаешь ради классной девчонки? Мы составили список, явно мысленно находясь рядом друг с другом, нежели слушая лекцию. Как только нас отпустили с пары мы с Джин вышли, и я поддался внезапному порыву, сопротивляться которому не было сил. Я резко развернул девушку к себе и, притянув, поцеловал. Мы целовались на глазах у всех, и я уже слышал все эти сплетни и шушуканья вокруг нас, но мне было плевать. Да, тем самым я даю понять всем, что мы вместе. Стоило нам разорваться поцелуй, мы еще стояли с улыбкой глядя друг другу в глаза. Нас прервала подруга Джин, Каролина, с которой я оставил Джин наедине. У нас еще были раздельные пары, но мне жутко не хотелось идти на них. Я бы провел это время со своей девушкой. Моя девушка — Джин Эванс, это так странно слышать даже в своих мыслях. Конечно, я был бы не я, если бы не отвлекал ее на паре своими смс. В какой-то момент в середине пары мне позвонил один из друзей из нашего танцевального коллектива. Я вышел с пары и ответил на звонок.

– Ты там научил свою цыпочку танцу? Помнишь, что сегодня обещал привести ее на генеральную тренировку?

Черт, тренировка, я совсем забыл за всеми этими любовными делами.

– Да, я помню, мы будем с ней сегодня. Уже тренировались.

Я говорил о танце, но друг решил подшутить:

– Что говоришь? Уже трахались?

На другом конце послышался смех и не один.

– Иди к черту, я сказал мы будем!

Я сбросил звонок и с улыбкой вошел обратно. Блин, как я вообще мог забыть про тренировку? Она очень важна нам, и о выступлении Джин знает, согласилась нам помочь. Как только пара закончилась, я пошел к аудитории, в которой были занятия у Джин. Увидев ее я расплылся в довольной улыбке и стоило ей подойти ближе, как я обнял ее за талию и подарил нежный поцелуй в губы.

– Детка, я кое о чем забыл и наш пикник немного откладывается. У нашей группы тренировка сегодня, генеральная, в костюмах. Помнишь ты обещала помочь нам на выступлении заменив одну из танцовщиц, так вот я сегодня обещал, что приведу тебя, и мы прорепетируем перед выступлением, которое уже послезавтра. Он позвонил мне буквально двадцать минут назад и нам нужно быть там через три часа. Пока можем поехать покушать куда-нибудь, а после на тренировку.

Я чуть улыбнулся, все еще держа ее в объятиях. Мне было плевать что на нас смотрят, а что тут такого? Хотя держу пари, пойдут сплетни, что Мерфи охомутал очередную из студенточек. Только вот этот раз охомутали меня. До сих пор в шоке, как так вышло, что теперь каждый день, двадцать четыре часа в сутки я думаю о ее голубых глазах и чувственных губах.

Как же приятно было стоять в коридоре, обнимать красивую, стройную, сексуальную девушку и понимать, что этой ночью она была твоей во всех смыслах этого слова. Джин потрясающая и я, на удивление, становлюсь с ней лучше, мне даже приходится ходить на все пары, потому что она не любит их прогуливать! На этой последней многие даже удивились увидев меня.

Видя, как умильно смотрит на нас подруга Джин, я лишь усмехнулся и поцеловал свою девушку в висок. Я видел, как Джин сама тянется ко мне, это не игра в одни ворота, это взаимное, сильнейшее притяжение. Я его чувствую каждой клеточкой своего тела, а так же ее реакцией на мои поцелуи и прикосновения.

– Пока, голубки.

– Пока.

С улыбкой на лице и держась за руки, счастливые, мы с Джин вышли из академии. Дорога до кафе заняла мало времени, но даже в нем, стоя на светофорах, мы умудрялись прилипнуть друг к другу в сладком поцелуе. Я ощущал себя школьником. Молодым, глупым, готовым на любые безумства и, вместе с тем, нежности-ванильности. Теперь эти вечные поцелуи, милые словечки не вызывали такого негатива, а наоборот, мне все нравилось. Человек, влюбившись, становится идиотом, я уж точно.

Сев за стол, я тут же стал листать меню, как вдруг ощутил ножку Джин, прям там! Чуть охренев, но радостно, я огляделся по сторонам. То есть мои безумства она разделяет! До нас никого не было дела, однако не смотря на это, я ощущал некое волнение.

— А что такое?

— Не провоцируй меня.

— А то что?

Она принялась играть со мной в прямом смысле слова и продолжала это, пока подошедшая к нам официантка, брала заказ. Я понимал, что не смогу сосредоточиться, поэтому тут же сжал ноги, не давая ей возможности шалить дальше.

– Не будь скучным.

– Ты хочешь что бы я прямо здесь тебя выдрал?

— Фу как грубо — засмеялась она.

У нее было очень игривое настроение, поэтому закусив пальчик, Джин спросила, невинно хлопая ресницами:

— Ножку отдашь?

— Я не отличаюсь воспитанием, куколка — усмехнулся я, отпуская мою ногу.

— Тут красиво. Интересно, насколько просторно в уборных. Двое бы поместились в одной кабинке?

— Может проверим? — с улыбкой спросил я.

— У меня нет с собой презервативов. Хотя... ты мог бы кончить мне в рот — чуть тише сказала девушка.

— Кто бы мог подумать, что такая скромница, на самом деле та еще распутница..

— Ты многого обо мне не знаешь, Мерфи.

— У меня есть презервативы с собой, но если ты хочешь чтобы я кончил тебе в рот, я это сделаю.

— Если бы все в этом зале сейчас отвернулись, я бы и вовсе залезла под стол и отсосала тебе.

– Ох черт... – судорожно выдохнул я, после чего еще раз огляделся. – А вообще, хватит слов...

Я поднялся со своего места и, взяв Джин за руку, просто повел ее к туалету. Я видел откуда выходили люди, поэтому машинально пошел туда. Туалет был один и, к нашему счастью, он был свободен. Быстро, буквально впихнув, свою блондинку в уборную, я закрыл за собой дверь и глянул на нее очень голодным взглядом. Туалет был просторный, и даже слишком. Я иду на нее, с глухим грохотом врезаясь с ней в стену. Мои руки ложатся на ее лицо, а губы тот час же накрывают ее. Поцелуи лихорадочные, спешные, но очень чувственные. Руки не долго задерживаются на лице, спустя пол минуты, я опускаюсь руками к ее ножкам. Поцелуями исследую ее шейку, чуть покусывая. Я уже завелся донельзя, а Джин еще и помогает мне, наминая достоинство. Жадно сжимаю ее задницу, после чего, поддев трусики, снимаю с нее их. Ей надо всегда носить свободные платья, учитывая наши желания и наши потребности. Трусики я кладу в карман, а сам, раздвинув ее ножки шире, провожу пальцами по клитору. Она мокрая. Такая мокрая! Отрываюсь от нее и глядя в глаза облизываю пальцы, ммм. Расстегиваю джинсы, высвобождая Дэйви младшего. Вновь хватаю ее за бедра и заставляю прыгнуть на себя. Она подчиняется и обвивает меня ногами и руками. Одной рукой она берет мой член и направляет в себя, после чего медленно опускается на него. Да, мы без презерватива, не смотря на то, что они у меня с собой. Я хочу ее без злосчастной резинки. Вжав ее в поверхность стены я начинаю резво вгонять в нее член. Все происходит очень быстро, резко. Страсть накрывает нас с головой. Я сильно держу ее за задницу, держа на весу, при этом ожесточенно трахаю. Она сама завела меня! Так пусть получает! Долблю ее что есть силы, не сдерживая стоны. Плевать на все, кроме нее. Она стонала под моим напором, двигалась ровно настолько насколько могла и царапала мою шею от нахлынувших эмоций и ощущений. Продолжая держать ее на весу, я так резво трахал ее влагалище, что наверняка все, кто даже близко находился около двери, точно знали, что за ней происходит разврат. Стиснув зубы, в бешеном ритме, я продолжал натягивать ее до тех пор пока не ощутил приближения пика наслаждения. Джин шепнула мне, чтобы я не кончал в нее, поэтому, как только она судорожно дернулась в моих объятиях, я еще немного продлил ее удовольствие, а после отпустил. Она опустилась передо мной на колени и жадно заглотила член, после чего принялась с усердием сосать. Это зрелище было настолько сексуальным, что секунда другая и я кончил в ее горячий ротик.

Как только страсти поутихли я, с лукавой улыбкой, поцеловал Джин в шейку, обнимая. Как только мы вышли наши лица сияли, по нам было видно, что все отлично, шикарно и феерично. Пообедав мы направились на тренировку, где прогнали номер несколько раз. Все было круто, Джин прекрасно справлялась с поставленной задачей, и я бы даже сказал, лучше предыдущей нашей танцовщицы. Конечно все дело в химии между нами, которая не только делала наши лица счастливыми, но и добавляла номеру некой интимности и страсти. Пока я вез Джин домой мне на телефон прислал смску друг, с текстом, что эта девушка шикарна, и они очень довольны тем, что увидели. Конечно довольны, это ведь Джин, она шикарна!

Мы долго целовались у машины, не желая отпускать друг друга, но все же нужно было на время расстаться. Домой я ехал счастливый, влюбленный и лыбящийся как идиот. Давно у меня не было таких потрясающих эмоций и влечения к девушке. Эта эйфория натолкнула меня на очередной номер, который пришел мне в голову во время дороги домой. Уже дома я немного прогнал движения, чтобы наверняка запомнить все, а на следующей тренировке показать ребятам.

В день выступления я был довольно спокоен. Мне хотелось уже самому скорее выступить, выложиться на все сто, чтобы множество людей увидели не только наше творчество, но и Джин. Точнее, как увидели. Наш танцевальный коллектив скрывает лица за масками, но так или иначе многие знают нас в лицо. Я приехал в нужное место в назначенное время. Собрались почти все, кроме Джин. Я пару раз позвонил ей, но она не отвечала. Я стал откровенно нервничать по двум причинам: а если с ней что-то случилось, и конечно же, что нам теперь делать. Мы не готовы были к изменениям в номерах, мы не репетировали с другими танцовщицами этот танец. Замены не было, а без нее этот номер теряет полный смысл. Все остальные наши номера не такие эмоциональные. В этот было вложено много боли и эмоций, которые нужно было продемонстировать на мероприятии, посвященному благотворительности и боли, что испытывают люди. Я нервно ходил из стороны в сторону, по сотому кругу набирая ее номер и по сотому кругу слыша чертовы гудки. Ответа нет.

– Она кинула нас что ли?

– Она не могла этого сделать! Она не такая! – громко, словно готов был ударить рукой в грудь, выпалил я.

– Да успокойся ты. Нам-то что сейчас делать? Номера нет без нее, нужен другой, но мы ничего не репетировали. Разве что брать какое-то старье.

– Она приедет!

Они понимали, что трогать меня сейчас было опасно для жизни. Я злился на то, что Джин не берет трубку, но в тоже время волновался, потому что понимал, что она не из тех, кто так жестко может опрокинуть. Тем более ей нравился номер, ей нравится танцевать. Мы стояли группой в куче, я нервно потирал лоб рукой, после чего вдалеке услышал громкий голос, который узнал тут же.

– Я прошу прощения за опоздание.

Я ринулся к Джин, чувствуя облегчение. У меня будто камень с души упал. Я ведь говорил, что она не могла бросить нас! Однако уже подходя к ней ближе, я увидел ссадину на лбу. Я нахмурился, а после, взяв ее за лицо спросил:

– Джин, что с тобой? Откуда это? Что произошло?

Ну ее ссадина явно дает понять, что опоздала она не потому что хотела кинуть или долго вертелась перед зеркалом в сборах. С ней что-то произошло, но она отмахивалась, быстро убегая в раздевалку. Я взволнованно смотрел ей вслед, после чего все же пошел следом.

– Джин, с тобой точно все хорошо? Ты можешь выступать? Скажи, мы просто отметим номер.

Я говорил так уверенно, но при этом знал точно, что если мы отменим номер ребята на меня очень обозлятся. Они живут танцами, для них подобные возможности — это способ самовыражения, а также шанс быть замеченными. Никто из них не имеет огромных денег в банке, ни у кого нет богатых и обеспеченных родителей, они сами пробивают тропу по жизни, своим талантом. Отказавшись от выступления я прежде всего, как лидер, подведу их, но я был готов на это, потому что не хотел, чтобы с Джин что-то случилось. Но девушка была то ли упряма, то ли с ней правда было все хорошо, потому что она обняла меня и с улыбкой заверила что это просто царапина, хотя я все равно так не думал. Джин была уже одета, и мы всем коллективом пошли к сцене, но находились все еще за кулисами, при этом имея возможность наблюдать что происходило на ней.

Ведущий рассказывал цель этого мероприятия и перечислял, кто на нем будет выступать. Все было организованно в лучшем виде. Я все еще с волнением поглядывал на Джин, но кажется все было хорошо, до момента, пока блики прожекторов не стали светить на нас. Настал черед нашего выступления, и мы вышли на сцену. Танец продолжался довольно долго, и я чувствовал, что что-то не так. Ее движения были не четкими, в них были погрешности, ее руки не были напряжены насколько это было нужно. Мне кажется ей стало плохо, но вместо этого она продолжала танец, хотя мне самому уже было не по себе. Пара последних минут были для нее мучением, а в конце вместо положенной поддержки, она рухнула мне в объятия. Зал взорвался аплодисментами, только вот мне было не до этого. Джин была без сознания, но этого не понял никто, кроме меня. Мои руки затряслись, а сердце забилось словно я пробежал стометровку. Я быстро подхватил ее на руки и не дожидаясь окончания оваций, я убежал с ней за сцену.

– Врача! Кто-нибудь, вызовите врача! – громко кричал я, неся ее вдоль по коридору. Мне освободили диван, на который я тут же уложил Джин. Она пришла в себя почти сразу, а я так испугался, что трясущимися руками схватил ее за руки, целуя их.

– Господи, как ты меня напугала...

– Я ведь говорила не нужно было выступать! – подбежала рядом сестра Джин, которую я даже не сразу узнал.

– Ты знала? Что произошло?

– Ее сбил мотоциклист какой-то.

– Как она? Что случилось? – в один миг прибежали наши друзья, в один голос спрашивая как она и что с ней.

Джин упрямо твердила, что все нормально, а после призналась, что у нее небольшое сотрясение. Я не мог оставить то просто так.

– Шон, у меня еще одно сольное выступление, но я не могу его исполнить, я отвезу Джин в больницу. Ты помнишь этот номер, ты тренировался вместе со мной, ты справишься. Я в больницу с Джин.

Она тут же заартачилась, говоря, что все хорошо, что не нужно этого делать, но теперь я ее не слушал.

– Нет уж, Джин, мы в больницу.

Достаточно грозно протянул я, а после поднял ее на руки и понес к машине, при этом говоря младшей сестре Джин идти с нами, прихватив вещи Джин и мои. Я был в костюме, но мне было все равно. Я отнес ее в машину, после чего, превышая скорость повез нас в ближайшую больницу. Оказалось, что именно в ней она сегодня уже и была. Вышел доктор, который пару часов осматривал ее и сказал, что у нее легкое сотрясение, а я в свою очередь рассказал о последствиях. Как бы Джин не хотела, но ее буквально заставили на денек остаться в больнице. Как только она обосновалась в палате, я тихонько зашел, устало глядя на нее. Сев рядом я глянул на нее, а после возмущенно спросил:

– Ну и зачем?! Ты знаешь, что после сотрясения нужен покой, а не пляски на сцене?!

— Я не хотела вас подвести. Я знаю, как вам было важно это выступление. Скажи, что никто из зрителей не заметил моей отключки…

Одновременное чувство тревоги и возмущения охватывало все мое существо. Я переживал за Джин, волновался, что из-за ее беспечности, может стать только хуже. О чем она думала вообще?

– Джин, да плевать, главное это твое здоровье. Знаешь, как я переживал?!

– Прости меня. Я так тебя напугала. Я не хотела.

– Больше так не смей геройствовать, поняла меня?! – строго спросил я, на что, конечно же, получил согласие. Конечно же я волновался за нее, ведь за столь короткий срок эта девушка стала для меня очень важной и неотъемлемой частью моей жизни. Я утопаю в ней, в чувствах к ней, становлюсь серьезнее и спокойнее, что очень удивительно. Я влюбляюсь в нее все больше и больше и понимаю, что это взаимно. Эти отношения это как подарок свыше.

– Ты устал. Поезжай домой. Я буду тут в порядке.

– Ага, размечталась, – скептически глянув на девушку, я развалился на стул рядом с ней, взяв ее за руку. – Никуда я не поеду, я останусь с тобой.

Я говорил настолько уверено, что Джин даже не думала уговаривать меня, понимая, что это бесполезно.

– Если ты сама не хочешь о себе заботиться, то это сделаю я! Мало ли тебе приспичит сбежать отсюда, но нет, я буду рядом и не позволю.

Я остался с ней в больнице, мы проводили часы за разговорами, во время которых я то целовал, то гладил ее ручки, а она иногда зарывалась рукой в мои волосы. Спустя пару часов в палату постучали и, когда дверь открылась, туда вошла вся наша команда. Оказалось, ребята до того, как поехать отмечать, решила заскочить к нам и узнать, как чувствует себя Джин. Они говорили ей, чтобы она берегла себя, что все волновались, но также благодарили за то, что она все же мужественно все перетерпела. Я люблю ребят, но ее поступка не одобряю, как хорошо, что они не знают, о чем я думаю. В шумной палате мы провели около часа, а после вновь остались наедине. Я присел, вновь беря ее за руку, и сказал:

– Они тоже волновались за тебя, ты ведь теперь часть нашей команды, так ведь? Ты же не думала, что это только на один раз? Нет уж, шикарные танцовщицы на вес золота, тем более такие красивые, умные, страстные, сексуальные... – я довольно заулыбался, после чего потянулся поцеловать свою девушку в губы.

Мы сладко целовались какое-то время, а после я отстранился.

– Так, только отдых и ничего больше! Никаких пошлостей, извращенка! – я засмеялся, присаживаясь на стул у кровати.

Мы вновь углубились в разговоры, игривое общение и флирт. Время неслось невероятно быстро, а все это время в моей голове мелькали мысли о том, что она восхитительна. Она мне начала что-то рассказывать, а я так залюбовался ею, что не задумываясь, резко выпалил:

– Я влюбился в тебя, Джин... То, что ты делаешь со мной, сводит меня с ума, в хорошем смысле. Я очень рад, что ты появилась в моей жизни, и я хочу, чтобы ты осталась в ней навсегда.