Глава 3

Дэвид

Моя жизнь целиком и полностью напоминает американские горки. В один момент я счастлив, на вершине блаженства с девушкой, которую люблю, спустя пару дней я с грохотом, ударяюсь о грешную землю. Джин Эванс — отличница, невероятной красоты девушка, она моя девушка, моя любовь, моя страсть и зависимость. Как только мы с ней стали встречаться, моя жизнь стала налаживаться. Если до этого знаменательного события Дэвид Мёрфи был своего рода отшельником Академии, то после отношение ко мне многих преподавателей изменилось. С чем это было связано я так и не понял, однако определенно Джин была моим ангелом. Все было так хорошо, я бы даже сказал идеально, слишком идеально, чтобы быть правдой, но это было. До того момента, как она не заявила мне что мы расстаемся. Какого хрена!? Я не понимал вообще ничего. Прекрасно зная, что ее отношение ко мне — это не просто временное увлечение, а серьезные чувства, я всячески пытался предотвратить это глупое расставание. Джин же была неумолима. Она вела себя странно, держалась от меня подальше, не отвечала на звонки, во всех смыслах слова, она меня избегала. Я ведь видел по ее глазам, наполненным слезами, что некто, или нечто, вынуждает ее сделать это. Тут явно что-то не так. Я пытался пробиться через ее импровизированную стену безразличия и игнора, все бесполезно. Я вновь превращался в того самого вспыльчивого и нерадивого студента, каким был до встречи с ней. Ни один звонок не отвечен, ни одного ответа на десятки моих смс. Она словно оградилась от меня, а я сходил с ума, не понимая, что происходит. Сердце подсказывало, что это явно не то, чего она сама хочет.

Спустя пару дней я прочитал статью о том, что моя Джин выходит замуж за сенатора штата Ретта Грейсона. В тот момент я стоял на улице и читал страницу газеты, в которой были опубликованы даже их совместные фото. Словно окаменев, я смотрел на их лица, пока внутри меня закипал вулкан ненависти, извержение которого не заставило себя долго ждать. Я с силой кинул журнал на землю, а затем яростно стал топтать страницы желтой прессы, которые вывели меня из себя. Как она могла?! После всего, что между нами было?! Как?! Почему?! Много вопросов и ни одного сраного ответа. Вновь попытки с ней связаться были тщетны. На это время учеба для меня была под запретом. Я срывался на всех, кто только попадался мне под руку. Трижды за день я влезал в драку и только лишь потому что мне нужно было выпустить пар. Я пытался затмить душевную боль физической, но все бесполезно. В один из дней, когда мать была на работе, мне окончательно сорвало крышу. Яростно избивая стену, стирая костяшки в кровь, моя ярость плавно перетекла в отчаяние. Тяжело дыша, я прислонился спиной к холодной стене и съехал по ней вниз, ощущая, как по щекам текут слезы. Что же ты наделала, Джин?! За что ты так со мной поступаешь? Слезы не прекращали течь, словно все эти годы копились во мне, а сейчас, впервые, я дал волю эмоциям, переполняющим меня. Я сидел на полу, с руками, избитыми в кровь и плакал. Она ведь знает, как я ее люблю… И она любила меня. В этот момент я задался вопросом — а действительно ли она меня любила, раз так со мной поступает? Я должен с ней поговорить. Раз и навсегда поставить все точки над «и». Должна быть причина этому всему! Я стал одержим этой мыслью и следующее время пытался узнать больше о предстоящей свадьбе и ее муже. Я копался в интернете в поисках любой информации относительно этой темы. Удивительно, но речь об их отношениях и свадьбе была только за последнюю неделю. Я узнал, где будет свадьба и в назначенную дату появился на торжестве. Я никого тут не знал, кроме как подружку невесты Каролину. Она то мне и помогла. Как только я вошел в комнату, где моя Джин готовилась пойти под венец. Она не ожидала меня увидеть, а я же пытался понять, причину ее такого поведения. Я ведь чувствовал, что это не любовь. Она не любит его, а любит меня. Джин же разговор давался тяжело, она пыталась сопротивляться мне, но у нее плохо получалось. Она любит меня! Любит, черт возьми! Однако наше уединение было не долгим. Спустя пару минут в комнату вломился жених и его телохранители. Меня быстро заломали по дороге одевая мешок на голову. Я не видел лиц людей, не видел куда меня везли на машине в течении какого-то времени. Я ощущал лишь боль от ударов, которые пришлись по моей печени и нехватку воздуха. В какой-то момент меня, со связанными руками подняли на ноги. Мешок был чуть приподнят, и я, наконец, мог вдохнуть полной грудью. Судя по всему, мы находились на улице, но где я понятия не имел. Так же я не знал, что ждет меня в дальнейшем. Буду ли я вообще жить. Увижу ли еще Джин, маму. Но кажется у людей вокруг меня были другие планы. Меня отвели в какой-то подвал (я ощущал сырость) посадили на стул и привязали к нему. Я пытался кричать, но все без толку. Порой я слышал голоса, один из которых вообще намеревался меня избить, но никто так и не прикоснулся ко мне. Я не знаю, сколько я так просидел, ведь не видно было ни света и не слышно тиканья часов. Резко сзади кто-то приложил ко мне салфетку и спустя пару секунд я отключился. Когда же я проснулся, то находился дома в своей постели. Я резко вскочил, пытаясь понять, что происходит. На часах был полдень, а дата.. Следующий день после свадьбы. Вбив в интернете запрос на свадьбу сенатора, я увидел, что Джин благополучно вступила в брак с сенатором штата Аризона. «Шлюха!» — вырвалось у меня. Как она могла?! Отчаяние медленно переросло в ненависть. Я всячески поливал ее, думая, что так мне будет легче, но хрен там. Я решил для себя, что эта девушка умерла для меня, а наши чувства мы должны похоронить где-то подальше и глубже. Все это было полным бредом, фарсом. Причем я имел ввиду наши с ней отношения. Она так умело врала о своей любви, я прям даже диву давался. Я убеждал себя, что мои чувства тоже были хренью, и что сейчас для меня было бы лучшим решением забыть эту девушку. Я вновь появился в Академии, пытался делать вид, что у меня все шикарно, что мне вообще срать на Джин, что я даже слышать не хочу это имя. Я флиртовал со всеми симпатичными девушками и многие отвечали мне взаимностью. Может моя жизнь была бы и лучше, без нее? Я пытался так думать. Однако стоило мне очередной раз увидеть в газете, что сенатор и его молодая супруга будут на открытии театра, как я начал подбирать костюм. Меня манило туда как магнитом, я хотел быть там, хотел увидеть Джин, мне так ее не хватало. Я оказался в нужном месте, в нужное время. Огромное скопление толстосумов, пафосных больших шишек и, конечно же там была Джин со своим мужем-ублюдком. Но все в этот вечер оказалось против меня. Не прошло и часа, как я оказался на полу в луже собственной крови. Судьба явно испытывает меня. Я ощущал жуткий холод, страх и панику, до того момента, пока не отключился. Я не знаю, что там было дальше, видела ли меня Джин в таком состоянии, волновалась ли за меня. Мне кажется да. Когда я открыл глаза, вокруг меня все было белым. Это были стены больничной палаты, а рядом со мной находилась мама. Она плакала и радовалась тому, что со мной все-таки все хорошо. Я успокаивал ее, пытаясь не показывать виду того, как боль сковывает мое тело. Мне было больно, очень, но я не хотел, чтобы она знала, что мне чертовски больно не только физически, но и морально. Хотя, судя по всему, про Джин она знала, она ведь тоже любит почитать прессу. Однако, она не сказала мне о ней ни единого слова про мою бывшую девушку, словно эта тема для нас запретная. Успокоив маму, я отправил ее домой, сам же оставался в полном одиночестве, не зная, что делать дальше. Каким же было мое удивление, когда ко мне в палату пришла Джин. Она была не одна, с охранником. Она волновалась обо мне и пришла. Ей не все равно на меня. Я смотрел на нее, и понимал, что жутко соскучился. Наш разговор не прояснил ничего. Абсолютно. Но после этого разговора мне немного стало легче, но не настолько, чтобы снова радоваться жизни. Вновь прикосновение ее руки, губ было таким одновременно болезненным и спасительным. Это просто пытка. Когда она ушла я задумался о ее нынешней жизни. Она целовалась с этим сенатором, а был ли у них секс? Прискорбно осознавать, но, кажется, да. Эта мысль снова заставляла появиться не большой слезе на моей щеке, которую я поспешил быстро смахнуть. Однако, этот разговор в больнице заверил меня в том, что она все еще меня любит. Эта любовь, которая приносила боль нам обоим. Все из-за долбанного сенатора. Время в больнице было для меня пыткой. Я то и дело вспоминал Джин, думал о ней, о том, как закончилась наша история, закончилась ли она вообще. Что мне делать дальше? Я не знал. Шло время я все больше ловил себя на мысли, что мне нужно жить дальше.

Как только меня выписали из больницы я вновь приступил к занятиям. Эта ситуация значительно выбила меня из танцевальной колеи, а ведь так хотелось двигаться, отдаваться танцу, выражать через него все свои эмоции. Это было пока что невозможно, поэтому все мои силы пошли на учебу. Я вновь стал заигрывать с девушками, пытался выкинуть из головы свою блондинку, но я то и дело видел ее лицо в других. Я стал ходить на вечеринки, по выходным ночной клуб был моим вторым домом. В какой-то момент, находясь в пьяном состоянии я даже целовался с какой-то девушкой, но потом сразу же забыл, как она выглядит. Очередные выходные не предвещали ничего нового. Все тот же клуб, все те же люди. Кроме одной девушки. Я увидел в центре танцпола свою Джин. То ли это была моя пьяная иллюзия, то ли действительно это была она. Я подошел к ней сзади и в такт музыке стал танцевать с ней, прижимая ее к своему телу. Она была лишь рада. Она обвила меня одной рукой за шею и откинулась на мое плечо, подставляя шейку, которую я стал с энтузиазмом покрывать поцелуями. Мне сорвало крышу. Я забыл обо всем на свете. Теперь на танцполе остались только я и она, девушка, которая определенно меня еще любит. Наш танец прервался так же быстро, как и начался, а в итоге я так и не понял, был это мираж или явь. В любом случае она снова засела в мою голову и категорически не хотела уходить. Я ходил в Академию, в надежде увидеть ее, вновь попытаться с ней поговорить. Нам постоянно кто-то мешал, отвлекал, а когда казалось я увидел Джин в коридоре и готов был уже подойти к ней, из кабинета вывернул ее муж. Я замер, глядя на эту картину. Они шли по коридору, он держал ее за талию, а затем в какой-то момент он коснулся губами ее виска, а она лишь опустила свой взгляд. Все внутри меня кипело и бурлило. Я так ненавидел этого человека, что следующим же действием нарвался на драку. Снова мы не поговорили с Джин, и снова я был разозлен увиденным. Может мне стоит наконец переспать с какой-нибудь девушкой, чтобы уже наверняка забыть Джин?! Эти мысли все чаще появлялись в моей голове. Очередной раз я пытался забыть ее. Не хотел думать о ней, говорил сам себе, что она шлюха, но все бесполезно. Я вспоминал наш танец, наш разговор в больнице и мне не давала покоя мысль о том, что все это неправильно. Все это странно и глупо. Я стал мониторить ближайшие мероприятия, на которых вероятнее всего появился бы сенатор и его жена. Ближайшим был некий благотворительный вечер. Уверен они там будут. Позвонив одному своему другу, я попросил его об услуге. Сказав, что мне очень нужны были деньги, я попросил его помочь мне подзаработать официантом на этом вечере. Он знал нужных людей и спустя пару дней, мне дали эту работу.

Я прибыл на место к нужному времени. Как и все официанты на меня надели униформу и объяснили, как и что делать, очередной раз, словно попугаи. Это было ни к чему, я лишь хотел увидеть ее, все остальное я выполню в лучшем виде. Мне категорически нельзя было облажаться, ибо на кону помощь от друга. Если я устрою дебош на подобном мероприятии я навсегда потеряю его доверие, а он из тех людей, доверие которых категорически нельзя терять. Мало ли когда еще мне понадобится его помощь. Гости начинали собираться, и я стал выполнять свою работу. Я ходил, опустив голову, надеясь, что никто лишний не заметит моего присутствия. Как я понял, за Джин ходили телохранители, которые докладывали обо всем властному мужу. Спустя час я вновь огляделся в надежде увидеть ту, о которой не могу забыть. Когда я поднял свой взгляд, то просто остолбенел. Джин стояла рядом с мужем, а около них находился тот самый профессор Сонрайз. Мужчина, с которым у Джин была интрижка. Интересно, а ее муж знает об этом? Я отвлекся на работу, потеряв из виду это трио. Лишь потом, выставляя с подноса пустые бокалы, я снова нашел Джин взглядом.

Я не отрываясь смотрел на нее, надеясь, что она заметит мой взгляд. Это и случилось. Она увидела меня и замерла. Я приставил указательный палец к губам, намекая ей, что нельзя спалиться. Я огляделся и кивнул в сторону коридора, а затем медленно пошел туда, надеясь, что Джин пойдет следом. У меня сердце колотилось как бешенное. Страх сковывал, я ведь не знал, придет она или нет. Но мои сомнения были развеяны, когда я услышал стук каблуков. Я подошел к двери коморки и вошел внутрь, немного оставляя дверь открытой. Увидев из-за приоткрытой двери Джин, я тут же взял ее за руку и потянул к себе, закрывая дверь. Я взял ее за талию и прижал к стене, придавливая ее весом своего тела. Аккуратно взяв ее за лицо и смотрел в ее глаза, ощущая как сердце пустилось в пляс.

— За что ты так со мной, Джин? За что? — мой тихий, хриплый голос нарушил тишину.

Я был к ней непозволительно близко, а мои губы слегка приоткрыты. Я так скучал по ней. Несмотря ни на что, я скучал по своей девочке.

— Я так по тебе скучаю, детка…

— Что ты тут делаешь?

Тебе лучше не находиться здесь...

Вновь я вижу это неподдельное желание Джин, которое она даже не старается скрыть. Влечение, которое было между нами, никуда не исчезло, несмотря на то, что мы уже не вместе, а она и вовсе супруга другого. Подозрений все больше и больше. Какого черта нужен был этот фарс?! Ощущаю кайф от рук Джин на моих плечах, прижимаюсь к ней все ближе, вжимая блондинку в прохладную стену. Она так провокационно приоткрыла ротик, черт, я так хочу поцеловать ее. Джин даже не сопротивлялась, словно мы и не расставались. Я наслаждался моментом близости. Наклоняюсь к ней чуть ниже, кончиком носа проводя по шейке, аромат, который я жадно вдыхаю. От нее всегда так приятно пахло. Ничего не изменилось.

— Нам не нужно было расставаться, — хрипло шепчу я ей на ухо, губами немного касаясь ушка. Мои руки обвили девушку за талию, прижимая к себе максимально сильно. Сердце бьется как бешеное, отдаваясь сильными ударами в области висков. Эта болезненная близость с ней сводила с ума. Вновь смотрю ей то в глаза, то на губы. Руки нежно легли на лицо, поглаживая его, наслаждаясь любимыми его чертами. Касаюсь лбом лба Джин, носом немного задевая ее аккуратный носик.

— Почему ты не со мной, ангел мой? — задаю вопрос, на который, небось, как обычно не будет ни единого ответа. — Ты так нужна мне…

Не могу больше сдерживать своих желаний, и накрываю губы Джин своими. Я замираю, сходя с ума от того, насколько они сладкие. Мои. Любимые. Мгновение-другое и я скользнул языком ей в ротик, кайфуя от того, что она отвечает на все мои ласки. Она не забыла, как бы не обманывала меня, она не забыла. Она до сих пор меня любит. Я даже сейчас ощущаю, как она прижимается ко мне, с каким удовольствием целует и как сильно бьется ее сердце. Решаю на какое-то время разорвать поцелуй, оставаясь на критическом расстоянии и практически шепча в ее губы, я спросил:

— Ты ведь все еще меня любишь? — вопрос на который я итак знаю ответ, поэтому не успев получить ответ, снова спрашиваю. — Он тебе угрожал? Как он заставил тебя? Я не дурак, Джин, ты все еще меня любишь, все еще таешь в моих объятиях, но ты не со мной…

Хреново не иметь возможности сделать что-то. Я не богат, у меня нет важных связей, которые облегчали бы мне жизнь. Я не занимаю высокую должность в политике, но я искренне люблю эту девушку. Мне очень больно видеть ее с ним, знать, что ночами они явно не просто спят. Это ощущение, будто тебя режут без наркоза, при этом тупым скальпелем, который рвет кожу. Больно невыносимо.

— Расскажи мне, любовь моя, я имею право знать, — я давлю на нее, на ее совесть, которая всегда при ней.

— Не нужно ворошить прошлое, поверь мне.

Она одна из тех ярых активистов за справедливость. Так вот сейчас справедливо было бы рассказать мне все. Чтобы я не задавался одним и тем же вопросом уже который месяц. Вновь подаюсь вперед, овладевая ее губами. Жадно срываю ответные поцелуи, которым она вновь не сопротивляется. В этот раз поцелуй похож на встречу любовников после долгого расставания. Поцелуи быстрые, жадные, но по прежнему самые сладкие.