Глава 36

Ретт

Я влюбился. По уши, без сомнений, впервые в жизни влюбился в собственную жену. Сомнений больше не осталось, а эти выходные не только подтвердили этот факт, но и усилили его. Все это не выглядело бы так печально, если бы не тот факт, что брак наш – сама настоящая подделка. Я влип по самые яйца. Ситуация запуталась так, как казалось не могла вообще. Я не планировал влюбляться, не планировал чувств к ней, просто бизнес, но нет, угораздило ее родиться такой потрясающей, сексуальной, восхитительной, чувственной, обаятельной, что все мои стены, построенные годами вокруг сердца, рухнули за столь не большой промежуток времени. Я столько лет мог совладать со своими чувствами, но не в этот раз. Эти выходные окончательно добили меня. Я признался ей, сам того не планируя, но судя по всему она была пьяна и не вспомнит этого. Так даже лучше. Признание в сексе само по себе не плохо, но вот не в тот момент, когда чувства лишь односторонние. Я не знаю, как будет дальше, ведь нам отведено время для брака, а потом мы разведемся. Каким будет наше общение после? Ума не приложу, но в моих же интересах все сделать так, чтобы она хотя бы начала сомневаться в том, что нам нужен этот развод. Наивный я, хотел влюбить ее в себя, укротить, а все получилось в точности до наоборот, и я признаю свое поражение в этой битве. Я попал в ее сети и выбраться мне не под силу. Столько лет во мне копилась нежность, любовь, которую мне некому было давать и, если бы только Джин дала мне шанс на это, я бы весь мир положил к ее ногам. Она бы ни в чем не нуждалась, я старался бы стать лучше, но ей это не нужно, во всяком случае пока что. Но все равно я считаю, что мне нужно постараться, изменить ее мнение ко мне. Быть может у меня все-таки есть хоть какой-то малейший шанс, упускать который я бы не хотел.

Последующие пару дней я был уже серьезнее, но все равно периодически подходил сзади к Джин и обнимая, дарил ей множество нежных поцелуев. Я чаще уделял ей внимание таким образом и, думаю, она не могла не заметить этого. Да и на работе коллеги, которые более-менее приближены ко мне и знают меня, отметили мою улыбку, которая стала чаще мелькать на лице. Да, я влюбился, черт возьми. До сих пор не могу точно понять хорошо это или плохо, ситуация очень нестандартная и к чему приведет никому не известно.

Я давно решил сделать жене сюрприз. Ремонт в приюте для животных «Аврора» был почти закончен, я, как и планировал до этого собирался вручить права на владение им Джин. Ей это интересно, да и жене сенатора было бы очень выгодно иметь что-то подобное. Я уже нанял квалифицированных ветеринаров разных направлений, закупил новейшее оборудование, а также выкуплена огромная территория, которая так же принадлежала приюту и клинике при ней. Пристройка в виде ветеринарной клиники исключит вероятность банкротства, а также в самом питомнике будет возможность лечения бездомных собак, которых, при отличной рекламе, можно будет пристроить в добрые руки. Я уже все продумал, эта идея должна выгореть, приносить прибыль, радость, а также счастье Джин.

Завтра я хочу уже показать ей все, вручить документы, а также познакомить с персоналом, ну, а сегодня было бы не плохо провести романтический ужин при свечах. Заставлять ее готовить кощунство, поэтому я предпочту либо ресторан, либо доставку из ресторана, но надо и ее предупредить, а то мало ли ей приспичит после учебы погулять, а я буду ждать ее.

Сегодня особый случай, поэтому я все же заказал еду из ресторана у самого лучшего шеф-повара Финикса. Все будет готово и будет ждать нас теплым дома, когда мы с Джин вернемся туда. Решив самые важные дела в банке, я вышел из здания и направился к машине. Я хотел сделать ей сюрприз, поэтому заехав по дороге в цветочный магазин и купив ей цветы, я поехал в ее академию. Я знал группу, в которой она была и уже не один раз забирал ее с учебы. Я подошел к расписанию, узнал аудиторию и после, уточнив ее местонахождение, пошел туда. Мое настроение было шикарным, мне хотелось насвистывать какую-нибудь счастливую мелодию, но я подумал, что это будет глупо. Тем более сейчас идут занятия и все будет прекрасно слышно. Я подошел к аудитории и постучал. Открыв дверь я немного вошел внутрь, но не до конца, оставляя за пределами дверей цветы, после чего заговорил:

— Я прошу прощения, что прерываю Вас, могу ли я на пару минут забрать миссис Грейсон? — я вежливо улыбнулся, а после получив одобрение преподавателя, перевел взгляд на аудиторию.

Много людей, но стоило моей супруге подняться с места, как я увидел, что она сидела на последних рядах, а рядом с ней был Мерфи. Все бы ничего, но эти оба были какие-то прибитые. Какого, блять, черта, что снова?! Какого лешего она сидит рядом с ним и что они делали?! Определенно все не просто так, потому что стоило ей подойти ко мне, как она была сама не своя. Мою улыбку как корова языком слизала, а ей на смену пришло привычное хмурое выражение лица. Мы оба вышли в коридор.

— Какого черты ты сидела рядом с ним? — серьезно спросил я и тут же добавил, — я блять столько раз тебя уже предупреждал, а ты снова за старое?!

Я говорил тихо, но при этом достаточно грозно. Я был в таком прекрасном настроении, а сейчас меня все бесит, я зол, черт побери!

— Ты решила меня на прочность проверить? Так вот я на пределе, Джин! — холодно сквозь зубы процедил я, совершенно забыв о том, что должен был подарить ей букет.

Теперь мне важнее узнать, что между ними сейчас произошло, там явно что-то не чисто, она была слишком рассеянной пока шла ко мне, а ее взгляд подозрительно бегает. Видит Бог, когда-нибудь я сорвусь и закопаю Мёрфи на заднем дворе дома и поставлю там беседку, в которую буду водить Джин каждый вечер, потому что мне надоело, что мои слова не воспринимаются ею.

— А ты снова параноишь, я смотрю? —спокойно спросила она. — Не было мест, он сел рядом. А что ему было делать? Уйти с пары, потому что ты видите ли не перевариваешь, когда он где-то рядом со мной?

— Да, надо было уйти. Ваши совместные посиделки очень негативно отражаются на нашем браке.

— Я что с ним в баре сидела пиво пила? Не сравнивай, будь добр. И вообще, радуйся, что я с тобой разговариваю. Ты вообще видел, что с его лицом? И это спустя столько времени! Как можно так зверски избить человека?!

День так хорошо начинался и снова пошел по пизде. У меня скоро нервный тик будет начинаться, когда при Джин буду произносить его имя, а уж если она сама это делать будет, то у меня и вовсе будет сносить крышу и далеко не в хорошем смысле. Господи, опять двадцать пять. Что мне нужно сделать, чтобы эти двое не соприкасались?! Убить его? Закопать? Ее перевести в другую академию? Наверное, так и было бы, если бы не тот факт, что до конца учебы оставалось не так много времени. Хуже всего то, что вместо того, чтобы как-то оправдаться, Джин начала обвинять меня. Ну конечно же, лучший метод защиты – нападение. Она делала вид, что ничего не случилось, тогда как я прекрасно знаю, что всяческие их разговоры и посиделки рядом очень хреново заканчиваются. Но нет, Джин не видела в этом проблемы, а вот в том, что в их косяках были последствия, в виде его избиений, она снова позабыла. Я ведь предупреждал! Столько раз! Я уже сбился со счета, и каждый раз даю ей последний шанс, только вот зря. Она наверное считает меня попугаем каким-то.

— Я никогда, слышишь, никогда не потерплю вреда в мою сторону. Ни ты, ни он не исключение. Все действия имеют последствия — это оно и было. Я не собираюсь снова тебе что-то объяснять, если ты сама не понимаешь этого очередной раз. В общем, собирай вещи, я забираю тебя с пары.

Мои слова были наполнены яростью, гневом, но кажется Джин это вовсе не волновало.

— Да что я такого сделала? Сидела рядом с ним? Ну пиздец-то какой! А то, что ты отхерачил человека при помощи своих шавок — это нормально?! Если ты реально так думаешь, то у тебя какие-то искаженные понятия. И не надо мне угрожать. Я уже поняла, что у меня даже как у твоей жены иммунитета нет, но больше угрожать себе я не позволю. Я иду на пару, потому что мне важна учеба. А ты... думаешь я не помню, что ты сказал тогда ночью? Не надо врать, Грейсон. Ты любишь только себя и волнуешься только о своем благополучии.

Очередной раз она доказывает неуважение ко мне, не слушает меня, хотя по сравнению с началом брака, я не так много требую. Она не видит моих изменений, она скорее пользуется ими и теперь думает, что я белый и пушистый и на меня можно хуй положить? Да хрена с два! Поток слов ее я уже почти не слышал, мне важнее было увезти ее к херам, важнее было показать, что мои слова непоколебимы и неизменны.

Но стоило ей намекнуть о моих словах в палатке, как у меня расширились глаза. Она слышала-таки? Твою мать… Теперь я жалею, что она их слышала… Не нужно было говорить их. От того, что она переворачивает все, обвиняет в итоге в своих косяках меня, используя слова о любви, которые мне не так легко дались, мое настроение просто ушло в минус. Глубоко. Ярость еще больше охватила, словно лавиной. Я не дал ей уйти, резко взяв за локоть, разворачивая к себе.

— Ты глухая что ли? Я сказал мы уходим, это не обсуждается. Забудь эти слова, лучше уж правда любить только себя и заботиться только о себе. Я пьян был, это скорее было отнесено к сексу, его я уж точно люблю, — может быть я не считал так на самом деле, это говорила во мне злость.

Я все равно не верю ей, не верю, что они там не разговаривали друг о друге, да и чего она пиздит мне, там были свободные места. Это все вранье, которое я ненавижу.

— На сегодня твоя учеба окончена, — я потянул ее за собой, не позволяя рыпаться, возможно даже делал ей немного больно.

А мне что ли не больно?! Использовать мои слова, да кто ты такая?! Я был так зол, что уже не верил в то, что мог и правда влюбиться в эту девушку. Да ей срать на меня, в моих же интересах выбить их головы эту привязанность к ней, все равно ни к чему хорошему это не приведет.

— Охрана заберет твои вещи после окончания пары. Заебало меня это наплевательское отношение. Когда ты нормально ко мне относишься, не идешь против меня, я отвечаю тем же, а на откровенный плевок, я сделаю такой же выпад, — я говорил сурово и тянул ее за собой за руку, хотя она сопротивлялась.

Благо сейчас были занятия, и никто нас не видел. Милые бранятся только тешатся – далеко не о нас. Когда мы ругаемся, ощущение что сейчас произойдет апокалипсис и от его взрыва пострадают все. Когда же она возмутилась, сказав что ей больно, я отпустил локоть и сильно взял за руку, снова утягивая ее за собой.

— Нужно наверное исключить его к херам за месяц до получения диплома, чтобы не трепать себе нервы, а уж больно много у тебя соблазнов. Я не верю тебе. Я не верю, что у вас там все только по учебе или вы вообще ничего не говорили. Тебе запрещено с ним общаться и точка. Раз уж я такой хуевый, как ты говоришь, нужно соответствовать.

Мы подошли к машине, около которой стояли охранники, я отпустил Джин и открыл дверь, но не сказал ни слова. Смысла не было, она и так все поняла.

— Последняя парта, аудитория 54, забрать после пары оттуда вещи и привезти домой, — с этими словами я сел в машину, рядом с Джин.

От злости становилось душно. Расстегнув пуговицу на пиджаке, я оперся локтем в подлокотник, подпирая пальцами подбородок.

Мне всегда казалось, что я человек сдержанный, что вывести меня из себя это нужно постараться, но как же я ошибался. Когда дело касается Джин, моих накрученных мыслей я выхожу из себя так же быстро, как гепард набирает скорость в охоте за дичью. Я как спичка, которую подносят к пламени, вспыхиваю за доли секунд. Ранее спокойный Ретт Грейсон готов рвать и метать, сбивая все на своем пути. Когда я зол у меня слетают все тормоза, вот правда, в порыве ярости я могу наговорить и сделать столько глупостей, о которых после пожалею, но в этот раз я старался как никогда. В память о светлых выходных, приятных воспоминаниях и обещании, которое дал ей.

Джин же наоборот словно целенаправленно провоцировала меня.

— Держу пари, у тебя руки чешутся, чтобы научить меня уму-разуму, но ты же дал обещание..., — буркнула она.

Я промолчал.

— Я так понимаю, молчание знак согласия? Ну ладно, давай твоя охрана отпиздит меня так же, как Мерфи? Может после этого я наконец стану послушной дрессированной собачкой, о которой ты так мечтаешь?

Да она нихрена не понимает. Я не верю ей, я могу быть нормальным, могу стараться, но когда вижу, что ей это не надо, когда она то и дело забивает хуй на все мои просьбы, то и у меня пропадает все желание. Вот как сейчас. Я в ярости. Доказательств нет, что у них что-то было, но я не верю ни во что, что касается этого щенка. Разговор значит был какой-то. Все не просто так, а от этого я еще больше психую. Злость перекрывает весь здравый смысл именно поэтому я сейчас готов отказаться от своих чувств, хотя казалось бы ситуация не вопиющая, у них даже могло ничего не быть, но что-то внутри меня все равно верит в худшее. Сколько раз она нарушала правила, столько раз я в буквальном смысле, вытаскивал ее из его объятий, что теперь просто нахождение его рядом с ней меня выводит из себя и наводит на негативные мысли.

Еще и Джин, снова завела свою шарманку о ударах, что я не выдержал и сквозь зубы процедил, чтобы она заткнулась. Я сказал так яростно, что самому стало не по себе. Но она сама виновата. Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча, каждый погружен в свои мысли. Стоило машине остановиться около дома, как я тут же вышел из нее и направился в сторону дома. Там уже должен был быть готов романтический ужин, цветы. Так и было, пока я ездил за Джин, у моих охранников была куча забот по оформлению нашего свидания. Но все коту под хвост. Как только Джин зашла в дом, то опешила. Она стала рассматривать преображенный коридор, не понимая что происходит.

— Это должно было быть свидание. Романтичное. Без негатива, лжи, как тогда на озере. Но теперь это все не имеет смысла, вечер испорчен.

— Ты его сам испортил.

— Да, конечно. Я уже привык быть причиной всех бед, но ты у нас святая. Ни поводов для ревности не даешь, ни делаешь то, чего я прошу не делать.

Снова старые песни о главном, честно сказать нет никакого желания что-либо выяснять. У меня вообще ни на что нет желания. Я как-то остро стал реагировать на ее какие-то косяки. Раньше я мог ее ударить, мне становилось легче, я вроде как наказал ее, но теперь и ударить не могу, да и легче мне от этого не будет. Все не только потому что я обещал, теперь у меня как-то даже рука не поднимается. И ведь она даже не понимает, каких усилий мне это стоит. Долгий, упрекающий взгляд в глаза друг другу, мы словно боролись. Я уже хотел было пойти налить себе вина и выпить бокал залпом, как резко моя супруга сделала шаг ко мне и схватила меня за подбородок. Мои брови поползли вверх, а сама она не громко протянула:

— Ты дожил до таких лет, будучи таким ослом! Я действительно ничего не сделала, но ты как обычно спустил на меня всех собак.

— Могу на него спустить, но я снова окажусь мудаком последним, мы это уже проходили. Я сколько раз просил держаться от него подальше! Столько раз ты рядом с ним совершала глупости, что теперь я не верю в твою невиновность. Не верю!

Да, я действительно не верил и глядя в глаза ей говорил об этом. Странно, но я не дернулся, я продолжал смотреть ей в глаза, чуть наклонив голову вниз, так как она была ниже меня. Что ты еще можешь мне сказать, Джин, что? Она потянула мое лицо чуть на себя, и я подчинился. Что за безвольности, Грейсон?

— По-моему кто-то ревнует, как сумасшедший.

— А я и не скрываю этого, ясно?! Да, я блять ревную, да я не хочу, чтобы ты даже на сотню метров к нему приближалась! Ты мне столько поводов давала, что теперь я не упускаю ни одного из них! Теперь отпусти мое лицо потому что мы ни к чему не придем. Ты как обычно будешь совершать эти самые глупости, а я все так же буду спускать на тебя всех собак, не получается иначе!