Глава 38

Ретт

Очередная наша ссора не заставила себя долго ждать. Каждый раз после хороших моментов мы сремся, причем достаточно сильно. Но за все наши разы, когда мы ругались, сейчас, впервые, мы намного быстрее сошли на спокойную беседу. Мы не были спокойны сами, но то, что мы не разрывали глотки крича друг на друга, это уже было что-то. Секунда другая и Джин, подавшись вперед, целует меня. Я опешил, потому что из всех возможных вариантов развития событий, ни один не приводил к этому. На доли секунд я замер, не понимая, что происходящее действительно правда. Меня не нужно долго просить поцеловать себя, потому уже через пару секунд я сильно сжал ее упругую задницу в своих ладонях и скользнул языком ей в рот. Секс после ссоры? Черт побери, а это идеальный способ успокоить меня. Я никогда не откажусь от секса с ней, а когда она сама выступает в роли инициатора, я, кажется, готов забыть все на свете.

Резко иду на нее и мы, с глухим грохотом, врезаемся в стену напротив. Я сильно вжимаю ее, мои руки бесстыдно блуждают по ее бедрам и заднице, жадно наминая ее. Наши поцелуи лихорадочные, страстные, я не могу остановиться. Правильное решение пустить ярость в другое русло, тем самым прийти к миру. Джин делает успехи. Она стала хитрее и это очевидно. Не скажу, что меня заботит этот факт. Мне наоборот так лучше. Пусть она сексом забивает мне голову, нежели мы будем ругаться как кошка с собакой. Что может случиться от того, что меня можно успокоить интимом? Да ничего. Тем более сейчас мы оба наверняка узнаем, какой он секс после ссоры. Как удачно она надела платье, которое легким движением руки, может сбиться в области поясницы и не мешать моими рукам ласкать ее зад. Я сильно сжал ее ягодицы, очень сильно, немного простонав ей в губы, после чего потянул ее на себя. Моя детка уже давно изучила меня и поняла, что я хочу, чтобы она запрыгнула на меня. Так и произошло. Она обвила меня своими длинными ногами, тогда как мы не прекращали бешено сосаться. Это нельзя назвать поцелуями, мы действительно сосались, как любовники после долгой разлуки. Я понес ее на кухню, так как она была ближе всего и усадил на стол, предварительно скинув с него рукой все, что там было. Грохот разбивающейся тарелки меня нисколько не смутил и не остановил. Срать на все. Я взял ее за лицо и кусал губы, обхватывал их своими, посасывал. Пару минут и ее платье полетело в сторону, туда же следом отправился мой пиджак и рубашка. Мы принялись лихорадочно раздевать друг друга, изредка прерывая поцелуй для того, чтобы глотнуть воздуха. Я возбудился не на шутку. В рекордные сроки мой член налился кровью, тем самым начав сильно натирать в брюках. Одной рукой приподняв Джин, над столом я попытался стянуть с нее трусики, но как на зло, они не хотели сниматься. Сука. Резко дернув я порвал их, а после, подтянул ее на край стола. Приспустив брюки, я взял в руку свой вставший член и немного провел головкой по ее половым губам. Резким толчком я делаю нас единым целым, а из груди вырывается томный стон. Поскольку я был зол на нее, времени и желания щадить ее не было, поэтому я принялся яростно атаковать ее влагалище. Мощными и резкими толчками я драл ее, что есть силы. Стиснув зубы, я руками подталкивал ее таз на встречу своему орудию, входя в нее по самые яйца. Стоны и хлюпы заполонили кухню, тогда как мы продолжали отдаваться друг другу. Она царапала мне шею, сильно, словно вымещая и свои обиды. Я же делал тоже самое, но членом.

Бешеная страсть, животный секс – вот что творилось между нами. Мне хотелось вгонять в нее член все глубже и совершать более резкие толчки, чтобы она кричала от удовольствия, чтобы я выебал из нее все мысли о другом. Не знаю, сколько времени мы провели в такой позе, но немного позднее я захотел сменить позу.

Полностью выйдя из нее, я заставил ее спрыгнуть со стола, а после развернул к себе спиной. Резко наклонив ее, я вдавил ее грудью в стол и продолжал рукой прижимать ее. Свободной рукой я вновь взял свой член и резко засадил его по самые яйца. Обеими руками взяв ее за плечи я принялся быстро-быстро долбить ее влагалище, как отбойный молоток. Беспощадная ебля творилась в нашем доме. Так мирились муж и жена. Теперь я не думал о Дэвиде, мне было плевать, что было между ними. Да я все так же буду спускать на нее всех собак, если увижу их вместе, все так же буду ревновать ее как сумасшедший, но она поняла, как обуздать мою ревность и ярость, правда для этого придется подставить свою задницу, но судя по стонам ей это нравится.

Секс с Джин просто отключал все мои мозги, весь здравый смысл. Я только и делал, что наслаждался ею, прощая ей все прегрешения. Эта девушка абсолютное исключение из всех правил, которых я придерживался в отношениях с девушками или женщинами. Да если бы она не была такой, какая есть, я бы уже давно послал ее к чертям собачьим. Я дико ревную ее к Дэвиду и вместо всяких объяснений я просто выебываю ей все мозги. Да она сама полезла на меня, а сопротивляться, пусть даже когда я зол на нее, не было сил.

Я был одержим ею сейчас, да и чего греха таить, я одержим ею вообще. Она сводит меня с ума, ее голубые глаза заставляют думать о том, как я мог ранее так с ней обращаться. Любовь странная штука, она заставляет прогибаться даже самых не прогибаемых.

Несколько завершающих толчков, мы оба удовлетворённые, и я пытаюсь отдышаться. Она какое-то время еще лежала на столе, а после, приподнялась упираясь спиной в мою грудь. Ее тихий голос, говорил о том, что ничего не было. Как бы я не хотел верить ей, но именно в это мгновение поверил. Может я правда просто накрутил себя? Мои руки обняли ее за живот, а сам я немного наклонился к ней, стоило ей повернуть голову в мою сторону. Она была так ласкова, так покладиста, именно об этом я мечтаю, когда прошу ее о чем-то. Мне так нравится, когда она моя. Так нравится, как она целует меня, как прижимается ко мне. Мне хочется оградить ее от всех невзгод, прижать к себе и давать ей все, чего бы она не попросила. Да я с ума схожу от этой девушки. Странное чувство, накатало на меня волной и я, не ожидая от себя, тихо сказал:

— Прости… — я просил прощение за то, что устроил, за то, как себя вел с ней у аудитории, что говорил. — Я увидел вас рядом, и у меня будто сорвало крышу от ревности.

Где это видано, чтобы я просил прощение, но сейчас мне было так хорошо, так спокойно, что я готов был сказать, что угодно. Я медленно вышел из нее и решил скорее сменить тему, а то мысль о том, что я только что извинялся меня немного нервировала.

— Давай поедим, я тут приготовил сюрприз и чуть было все не испортил, — я поправил брюки и потом глянул в сторону тарелки с одним из блюд, которое стояло там и попало под мою горячую руку, — Блин, оно наверное вкусное было…

Хорошо, что я не усадил ее на стол, где стояли все основные блюда, а лишь использовал столешницу. Мы оба стали прибирать с пола то, что на него улетело, а после Джин вышла, а когда вернулась, то держала в одной руке трусики, а в другой щетку, смести все.

— Запомни их, если порвешь, одним извини, ты не отделаешься, — с улыбкой заявила она, а после принялась подметать осколки.

Я стоял и как идиот улыбался. Это было так удивительно, после ссоры мы-таки можем нормально разговаривать, а не дуться друг на друга в разных комнатах. Кто бы мог подумать? Значит ли это, что мы движемся в верном направлении? Но верном для чего конкретно? Для спокойной и счастливой жизни?

Я окончательно и бесповоротно попал. Не она влюбилась и стала покладистой, а я. Где это видано, что я извинился, хотя по сути она сама виновата, ведь прекрасно знает мое отношение к Дэвиду и тому, что они просто даже сидят рядом. Я никогда так быстро не отходил от ссоры, никогда спустя час после того, как по сути рвал и метал, я не был так спокоен и даже счастлив. Все поменялось и даже я.

Мы примирились достаточно быстро, хоть и весьма бурно. Стоило нам сесть за стол, как я принялся рассказывать Джин, что нужно попробовать первым делом, в то время пока я открывал вино и разливал его по бокалам, почувствовал кое что, что заставило меня улыбнуться еще шире. Джин, под столом коснулась моей ноги своей ножкой. Этот интимный и в тоже время трепетный жест заставил бабочек в моем животе взбунтоваться. Улыбка ни на секунду не сходила с лица, а стоило нашим бокалам наполниться отличным вином, как я глянул на свою жену.

— Не смей больше никогда лишать меня занятий в Академии.

— Ладно, — покладисто согласился я.

Джин же в свою очередь усмехнулась и подняв бокал вверх, сказала:

— Тост, милый.

Она назвала меня милым. Она добить меня хочет. Я и так тут лужицей растекаюсь, черт возьми, как влюбленный идиот плавлюсь, словно шоколадка на солнце, а она добивает меня. То ножка, то это обращение. Что она творит со мной?!

— Еще с утра я был готов сказать пламенную речь, но сейчас все забыл. За тебя, Джин. Со мной сложно я знаю, но я правда стараюсь, ангел мой.

Это было истинной правдой, я продумал этот вечер от и до, но все пошло совершенно не по плану. Вообще я катастрофически не люблю, когда мои планы рушатся, но именно сейчас я чувствую себя очень счастливым.

— Сегодня ты отлично постарался своим членом, — интимно сказала она, отпивая вино.

Ну, что-что, а в сексе мы просто как две половинки одного целого. Она поддерживает все мои идеи, я же наслаждаюсь ее инициативой. Секс с ней это просто как самая наивысшая точка удовольствия для меня. То, чем наслаждаться я готов сутками напролет. Все рядом с ней приобрело иные краски и это неоспоримый факт.

Как только мы приступили к трапезе, Джин опустила ножку и принялась пробовать первый кусочек. В мгновение ока ее лицо изменилось.

— Черт. Как вкусно. Где ты заказывал еду?

Это просто восторг!

— Один из шеф-поваров одного замечательного ресторана любезно согласился мне помочь в этом нелегком деле.

Ну, как сказать, любезно согласился помочь. За деньги можно сделать абсолютно все, что душе угодно. Как говорится у кого деньги – у того весь мир. Заказывать из каких-то общепитов еду быстрого приготовления я не собирался, это должен был быть волшебный вечер, и он постепенно начинает быть таковым. Ресторан этот один из самых дорогих и с отличной кухней, поэтому мой выбор пал именно на это. Я отправил в рот так же кусочек мяса и тоже понял насколько не прогадал.

— Это действительно божественно.

Мы кушали, я спрашивал про ее учебу, про работу, про мальчонку, который полюбился мне за время поездки с ними. Она же в свою очередь так же интересовалась моими делами, что безусловно радовало. Мы интересовались жизнью друг друга, нам было не все равно и если свое поведение я оправдывал влюбленностью, то ее заинтересованность для меня была загадкой века. Либо ей правда интересно, ей не все равно, либо просто поддерживает беседу, но мне, как мужчине с чувствами хотелось верить в лучшее.

Как только мы поели, Джин собралась было пойти мыть посуду, на что, я улыбнулся и взял ее за руку, утягивая за собой.

— Пойдем полежим, я потом сам все помою. Да, я умею, — я засмеялся и потянул ее в комнату, где мы блаженно рухнули на кровать.

Я прижал свою жену к себе, наслаждаясь близостью. Мимолетные поцелуи в висок, в то время как моя рука сильнее прижимает ее к себе.

— Так хорошо с тобой…

Я был сейчас наверное слишком расслабленным, а это портило мой устоявшийся годами образ. Хотя о чем это я, он уже давно по пизде пошел.

— У нас на завтра планы, ничего не планируй, пожалуйста.

Мы лежали в постели, после вкусного ужина, а перед этим хорошенько развлеклись. Я был удовлетворен по всем фронтам и это несказанно радовало. Джин была не в курсе и близко того, что завтра ей предстоит и рассказывать я не собирался. Хочу эффекта неожиданности. У меня уже все было готово. Лицензия на лечение животных, здание, принадлежащее только ей, высококвалифицированные ветеринары и управляющий, который будет помогать ей, пока она не освоится. Я уже предвкушал все это, мне было жутко интересно услышать и увидеть ее реакцию.

— Да? Что за планы?

— Очень важные, ангел мой, — уклончиво ответил я.

Закусив губу, Джин смотрела на меня, а затем решилась спросить.

— Почему ангел? Ведь ты сам знаешь, что я далеко не такая чистая и невинная.

— Белые длинные волосы, кристально-чистые голубые, можно даже сказать бирюзовые, глаза. Взгляд передающий тепло и доброта в сердце. Как по мне типичный образ ангела.

— Кто же тогда ты в этой сказке? Как бы ты описал себя?

Я умею здраво смотреть на себя со стороны и не приукрашивать. Чудовище, порой бессердечное и жестокое, и в отношении Джин я этим не горжусь, а даже стыжусь.

— По всем канонам, судя по всему, чудовище. Я не претендую на роль главного принца, никогда им не был. Я отрицательный персонаж и понимаю это, — спокойно говорил я, поглаживая Джин пальцами по плечам.

— А ты помнишь, чем закончилась эта сказка?

Жизнь не всегда сказка, точнее сказать далеко не сказка. Не знаю, ни одного человека который жил бы реально как в сказке. В них не показывают о всех подводных камнях о том, к примеру, что та же Золушка так же не хило поработала ртом и промежностью заполучив принца. А Белоснежка после уборки за гномами задолбалась убирать и за принцем, который свинячит похлеще семерых карликов.

— Помню, но мы-то не в сказке, — без задней мысли, все так же спокойно протянул я.

Я говорил так как есть и совершенно не понял, почему после моей фразы Джин сухо ответила, что пойдет приберется на кухне. Я конечно же, снова притянул ее к себе, говоря, что мы приберем позже, но Джин была непоколебима. Что я такого сказал? – вертелось в моей голове. Спросив ее что случилось, я получил вполне себе понятный ответ.

— Мы не в сказке, Ретт. Фея за мной не уберет.

Она обиделась на то, что я сказал, что жизнь не сказка? Господи, а то она сама этого не знает. Подскочив с кровати я развернул ее к себе и пояснил свою позицию.

— Я знаю, что жизнь не сказка. В сказке чудовище изменилось. Но знаешь, что, девушке иногда нужна эта самая сказка.

Я все время забываю о том, что она еще совсем малышка и порой, в виду ее суровой реальности, ей хочется сказки. Но я ведь стараюсь, неужели она не видит этого? Взяв ее лицо в свои ладони, я заставлял ее смотреть мне в глаза.

— Я стараюсь, Джин! Изо всех сил стараюсь и не говори, что я не меняюсь, я сам вижу эти изменения. Да, может я не такой романтик, которого бы тебе хотелось...

Я провел носом по ее носику, немного смягчая свои слова, стараясь действительно быть нежным.

— Я обещаю, слышишь, что у тебя будет сказка, не зависимо от того, что будет дальше.

— Не давай обещаний, которые ты не сможешь выполнить.

— Зайка…, — вырвалось у меня это обращение. — Я никогда не даю обещаний, которые не исполняю. Я обещал не причинять тебе физическую боль, и я держу свое обещание, и это сдержу.

Я не дал ей время ответить что-то, я просто потянулся и поцеловал ее. Нежно, трепетно, вкладывая в поцелуй максимум нежности. Я подхватил ее на руки и не прекращая целовать ее нежные губы, аккуратно положил на кровать. После я улыбнулся и находясь в опасной близости к ее губам протянул:

— А сейчас, я докажу, что сказка бывает. Я побуду феей, которая уберет за тебя беспорядок на кухне, — я засмеялся, а после добавил. — Не факт, конечно, что посуда останется целой, руки у меня порой из задницы, но… Чем не сказка?

Чмокнув ее в губы, я таки пошел на кухню. Все обошлось без жертв, ни одна тарелка не пострадала. В конце концов я мыл посуду когда Джин не было, не обломился, помыл и сейчас все. Когда я вернулся в комнату она уже спала. Я лег рядом и ее сонную потянул на себя, в итоге, когда я засыпал, то она лежала у меня на груди.

Спал я крепко, а с утра, когда зазвонил будильник я моментально вскочил и, почистив зубы, принялся будить свою жену.

— Ангел мой, просыпайся, — игриво говорил я, целуя ее в шейку, поглаживая бедра. Нет, на секс я не намекал, я скорее просто хотел, чтобы она проснулась от приятностей.

— Давай, детка, у нас много дел, — я принялся водить пальцами по ее плечам, спинке, я знаю, что ей это нравится.

Мои губы блуждали от плечика, по спине, пояснице.

— Ангел, у тебя есть пять минут, иначе я вытащу тебя из постели в холодный душ, — игриво говорил я, но был серьезен как никогда в своих намерениях.

Я бы и правда это сделал, но Джин, одарив меня сонным, но в тоже время немного недовольным взглядом, таки поднялась и пошла умываться. Я же в это время начал одеваться. Все как обычно – строгий костюм и галстук. Я вообще редко одеваю что-то кроме этого. Как только мы были готовы, я сделал Джин комплимент и поцеловав ее, взял за руку, выводя на улицу.

Мы сели в машину и уже через пятнадцать минут были на месте. Я нервничал как никогда, но старался не показывать виду. Держу пари, мое раздражающее постукивание по подлокотнику давало о себе знать. Как только мы доехали до огромное территории огороженной высоким забором, машина остановилась.

— Это приют для животных, — загадочно улыбнулся я. — Пройдем внутрь.

Я не отвечал на ее вопросы, что мы тут делаем, я просто провел ее туда. Огромная территория для выгула, а рядом несколько вольеров с большими собаками, которые нисколько грозно не выглядели.

Войдя в здание нам предстали еще несколько маленьких вольеров с разными животными от кошек и собак до морской свинки.

— При хорошей рекламе им можно быстро найти дом, правда? — я ведь прекрасно знал, что реклама будет и у меня даже есть несколько задумок на этот счет.

Мне, как сенатору, очень пойдет на пользу спонсорство.

— Добрый день, мистер и миссис Грейсон, — улыбаясь к нам подошла женщина, которая являлась управляющей.

Я уже был знаком с ней и она в курсе всех событий.

— Добрый день, Мэриан, — вежливо улыбнулся я. — Собери всех в конференц-зале, пожалуйста.

— Да, конечно, — улыбнулась она и удалилась.

— Пойдем, нам сюда.

Джин явно ничего не понимала и была удивлена, но я не торопился раскрывать всех карт. Мы зашли в кабинет, который принадлежал владельцу. Там был небольшой стол, вокруг него четыре стула и один во главе стола.

— Присаживайся туда, — я кивнул в сторону главенствующего стула.

— Ретт, что происходит?

— Просто присядь.

Я был настойчив и Джин понимала, что без этого я ничего не скажу ей. Она села за стол и я достал документы из шкафа, но перед тем, как выложить все, я решил рассказать:

— Этот приют был на грани закрытия, спонсоры отказались от него, не смотря на перспективное место и площади. Сейчас тут кроме приюта ветеринарная клиника с высококвалифицированными сотрудниками, ветеринарами с огромным стажем, новейшее оборудование и все лицензии. И… — я положил перед ней документы и пошел ва-банк. — И это все твое.