Глава 5

Ретт

Поведение Джин в этот день меня удивляло. Она, казалось, начала вести себя немного иначе, но позднее в ее речи проскальзывали фразы, которые возвращали меня с небес на землю и заверяли, что это лишь иллюзия. У меня складывается впечатление, что Джин никогда не изменится, никогда не смирится ни со мной, ни с тем, что происходит между нами. И я не знаю, насколько меня хватит с такими темпами. Хотя я дал себе слово, что добьюсь своей цели, главное, чтобы мои планы не сорвались, или их никто не сбивал.

Так как этот вечер один из хороших, мне хотелось, чтобы память о нем оставалась. Наши совместные фото со свадьбы не совсем то, что хотелось пересматривать сидя у камина с бокалом виски. Я периодически непрерывно смотрел на свою жену и ловил себя на мысли, что сегодня она чертовски хороша. Этот аккуратный макияж, платье, ее поведение — все вместе превращалось в очень вкусный коктейль. Моя жена всегда принимала комплименты совсем по-другому, так словно ей это не нужно и ни капли не приятно. Однако сегодня все иначе.

Удивительно, в кое-то веке наше общение было приятным и спокойным. Она вела себя именно так, как порой мне хотелось, ну за исключением некоторых маленьких нюансов в виде внезапно всплывшего бывшего профессора. Когда танец закончился мы с моей блондинкой пошли общаться с важными шишками. Точнее сказать я общался, а Джин она стояла рядом, тогда как моя рука властно держала ее за талию. Мне нравилось ее присутствие, мне нравилось поглядывать на нее. Разговоры по делу всегда раздражали, тогда как один взгляд на Джин заставлял расслабиться. Эта девушка странным образом на меня сегодня влияет. Вступив в очередную дискуссию, я так увлекся в беседу, что немного растерялся, когда Джин положила руку мне на грудь. Я глянул на нее, а она в свою очередь шепнула мне на ухо, что ей нужно в дамскую комнату. Я улыбнулся и отпустил ее, вновь включаясь в разговор. Я продолжал разговаривать, тогда как мой взгляд пал на вывеску позади тех, с кем я вел беседу. Моментально замолчав, я увидел, что уборная находится не в той стороне, в которую пошла Джин. — Мистер Грейсон, — обратились ко мне.

— Прошу прощения, срочно нужно отойти.

Я развернулся и взглядом стал искать своих охранников, которые были где-то в зале. Наконец, найдя одного я строго заявил:

— Молись, чтобы она просто запуталась в направлении…

Их задача на этом вечере держать нас обоих в поле зрения, тогда как сейчас в нем только я. Где Джин неизвестно и меня это раздражало. В голове я сразу стал перебирать варианты, и их было не много: ее профессор или же Дэвид, но второго я не видел. Я шел с охранниками по коридору, стараясь не привлекать внимания. Открыв одну из дверей, я замер. Перед моими глазами Джин находилась в объятиях… Дэвида, который был в костюме официанта. Ах ты тварь! Они успели только увидеть нас, как я тараном пошел на этого мальца, прижимая его за горло к стене. Охранники моментально закрыли за собой дверь, удерживая Джин за руки, что бы та не мешалась на моем пути.

— Что ж ты глупый-то такой?! — сквозь зубы процедил я, сильнее сдавливая шею мальчишки, который начал закашливаться.

Я направлял всю свою ярость на то, чтобы как следует придушить его и даже не слышал, что позади меня Джин просила пощады для него. Сука, сколько раз я предупреждал ее! Сколько раз, я просил ее думать о последствиях! Когда лицо Дэвида окрасилось в темно-бардовый цвет, я отпустил его шею и смотрел на то, как он кашляет и пытается дышать. Стоило ему немного выпрямиться, как я нанес один-единственный удар. Я вложил в него всю свою силу, и он пришелся по его лицу. Мёрфи упал на пол, а из его носа тут же потекла кровь. Я яростно поджал губы и повернулся к Джин. По моему взгляду было понятно, что у девушки проблемы, причем большие и думаю, она понимала это. Я глянул на часы и сквозь зубы выпалил:

— Сука!

Вечер еще не подходил к концу, а мне уже хотелось как можно скорее убраться отсюда, а так же убрать от сюда Дэвида. Я выхватил рацию у одного из охранников и рявкнул:

— Две машины к черному входу, быстро!

Договорив я швырнул рацию в одного из охранников, который явно больше не будет у меня работать. Взяв Джин за руку я резко потянул ее к выходу, а когда мы были практически у выхода я развернулся и дал охранникам задание:

— Вы знаете, что делать… Хоть тут не облажайтесь.

Вновь я силой потянул Джин за собой, совершенно не слушая, что она говорит. Как только мы вышли на улицу, я остановился и достал телефон.

— Закрой свой рот!! — рявкнул я на свою жену, не желая больше слушать ни единого слова.

Я набрал номер одного из коллег и предупредил его, что якобы жене стало плохо и мы больше не можем находиться на вечере. Я начал сбрасывать звонок, как у меня завис телефон. Я был так сильно зол, что просто изо всех сил швырнул его об асфальт. Как и следовало ожидать, он разлетелся вдребезги. Я тяжело дышал, а затем перевел взгляд на свою жену и холодно протянул:

— Быстро в машину!

Я ненавижу, когда меня выводят на эмоции. Я сторонник того, чтобы поменьше их демонстрировать, тем более на людях. Но еще больше я ненавижу, когда меня выводят на негативные эмоции. Я готов сметать все на своем пути, беспощадно и яростно. В браке с Джин, я сбился со счету, какой раз эмоции зашкаливают в подобном ключе. Она словно проверяет меня на прочность. Детка, а не думала ли ты своей головой, что если я начну тебя проверять на прочность, ты порвешься в первый же день?! Не думала?! Похоже она никогда не думает, особенно в серьезных вещах. Я сейчас был адски зол на нее, а в глубине души меня сжирала блядская ревность. Чем этот ущерб мог так ее зацепить, твою мать?! Я жаждал крови, и она сегодня явно прольется. Джин надо помолиться за то, чтобы пролилась не ее кровь. Я сколько раз просил ее не делать глупостей и в который раз она плевала на мои слова. Мое терпение не отличается выдержкой и Джин забыла об этом.

— Накажи меня, но не трогай его!!! Пожалуйста, Ретт!

— Да сядь ты в эту сраную машину уже!!!

Ее умоляющий голос, глаза безгрешного ангела, всем своим видом она кажется пыталась подействовать на меня. Но пелена ярости настолько застелила мои глаза, что мне было плевать, даже если она сейчас голая останется. Я был так зол, как давно не был. Обернувшись по сторонам, я понял, что самое время уехать отсюда к чертям собачьим, ибо желтая пресса может пронюхать скандал и вывернуть все не в лучшую для меня сторону. Я грубо взял Джин за локоть и втолкнул в машину, садясь следом и с силой захлопывая дверь. Я смотрел прямо, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Если бы я не обещал Джин не бить ее, видит Бог, она бы получила сейчас так сильно, что остался бы синяк. У меня руки чешутся чтобы сделать это, но это нарушит мои планы. Хотя, о чем я. Все уже полетело к ебеням!

— Ретт, — тихо произнесла она, касаясь моей руки.

Я тут же одернул руку, словно ее прикосновения причиняли боль.

— Объясни мне, я похож на клоуна?! — грозно спросил я, глядя в ее глаза.

В ответ мне была тишина.

— Ты только что рвалась со мной поговорить, ну же отвечай!! Я похож на клоуна?!

— Ретт... я... давай поговорим спокойно, — мямлила она.

— Хрен тебе, думать башкой своей нужно было, теперь мы будем разговаривать как я того хочу!

Отвечай я тебе сказал! — последнее я выпалил яростно повышая голос.

— Нет... Ретт... прошу тебя...

Вся смелость Джин куда-то исчезла. И правильно, шутки кончились.

— Окей, на клоуна не похож. На попугая похож?!

— Прекрати...

— Тогда какого, мать твою, хуя, я должен повторять тебе одно и тоже постоянно: Джин, думай о последствиях своих поступков. Джин, думай… А Джин нихрена, блять, не думает!

Моя жена отвернула голову в сторону, а меня такой расклад не устраивал. Я развернулся корпусом к ней и, взяв ее одной рукой за лицо, развернул к себе, заставляя смотреть на меня.

— На меня и мои слова я так понимаю, срать ты хотела, а зря. Когда я говорил, что это было последнее предупреждение, я не врал. Последствия тебе очень не понравятся и все они на твоей совести, Джин, — сквозь зубы, еле сдерживаясь, чтобы не сделать ей больно физически, процедил я, отпуская ее лицо. — Мне кажется пора тебе, наконец, понять, что я не в игрушки с тобой играю, быть может, так до твоих мозгов дойдет, что нужно чаще думать.

— Я знаю... я не должна была так поступать... — она жалобно всхлипывает, но я настолько зол, то меня это не трогает вообще. — Но не впутывай сюда других людей. Виновата я и только я! Хочешь — ударь меня...

— Ну почему же.. Ты сама впутала Дэвида в это, а ведь могла желать ему лучшего, отпустить, держаться подальше, избегать, ведь это сейчас бы так спасло ему жизнь! — мой взгляд метал молнии. — Тем более я обещал тебе, что не ударю больше, а я свои обещания, сука сдерживаю!!!

Как же давно я не был так зол. Я глубоко вздохнул, а затем предприняв попытку успокоиться, я закрыл глаза и тихо произнес:

— Все, что с ним случится на твоей совести… На твоей.

Со временем моя злость нисколько не утихала, порой даже наоборот мне казалось, что я вот-вот взорвусь новой волной негодования. Я пытался глубоко дышать, пытался успокоиться, расслабиться, но это ничего не помогало. Мои руки то сжимались в кулаки, то разжимались. Как же можно быть такой глупой?! Как можно так косячить, зная, что я просто так это не оставлю?! Мне ведь всегда казалось, что она умная девушка, но в некоторые моменты я вижу, что это не так. Она глупая девчонка, которая не отдает себе отчет в своих же действиях. Мы столько времени женаты, она должна была уже понять все мои самые поганые стороны и избегать их, но вместо этого, она наступает на те же грабли. Слова были бесполезны, причем как мои, так и слова Джин. Пусть она там говорила, что понимает свою вину, но легче-то от этого никому не станет. Дэвиду уж тем более, надеюсь, мои охранники его от души там отделают так, что родная мать не узнает. Я продолжал глубоко дышать, не собираясь ничего отвечать на раскаяния Джин, тогда как ее действия заставили меня перевести на нее свой взгляд. Джин стала на колени напротив меня. Я люблю просторные машины и, кажется, не зря.

— Я знаю, что виновата. Я не буду объяснять почему это произошло. Это не важно. Пожалуйста...

Ее руки легли на мои колени и медленно поползли вверх по бедрам. Серьезно? Она хочет высосать из меня прощение? Я так надеялся, что она научится манипулировать мной через секс и, кажется, она начала учиться? Я очень люблю секс, а если его грамотно преподнести от меня можно добиться многого, этого я и не скрываю. Я заинтересованно уставился на Джин, гадая, как далеко она сможет зайти. Она не смотрела на меня, но продолжала подниматься выше.

— Что я могу сделать, чтобы все исправить? — тихо спросила она. — Прошу Ретт, скажи. Прекрати это безумие. Пусть все это кончится. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

В данной ситуации пострадает только Дэвид и она прекрасно это знает. Не хотелось бы тебя огорчать, но там безумие уже давно началось.

— Глянь на меня, — тихо, но требовательно произнес я.

Вместо того, что бы выполнить мое требование, она лишь кусала свои губы.

— Ты ведь хочешь, чтобы это безумие прекратилось, — я знаю, чего она хочет больше всего, на это и давлю.

Это работает и Джин поднимает свой взгляд. Я внимательно смотрю на нее, сверху вниз. — Ты усвоила хоть какой-нибудь урок из этой ситуации? — на удивление даже для самого себя, голос стал звучать спокойнее.

Она не сказала ни слова, тогда как ее руки говорили за нее. Они медленно поползли выше и уже почти настигли члена. Еще пять минут назад, я был готов на убийство, а сейчас, когда ее руки практически взяли меня в оборот, я успокоился. Она должна понять, каким местом будет отрабатывать после косяков.

— И как далеко ты готова зайти, для того, что бы остановить все? — я не отрываясь смотрел на нее, как удав на кролика.

Джин снова не сказала ни слова. Ее рука медленно коснулась члена. Мой взгляд на секунду упал на ее ручку, а затем снова перевел взгляд на нее. — Ну давай, посмотрим как сильно тебе это нужно.

Джин медлит, словно боится, словно мой член уже не драл ее во все дыры, а она видит его в первые. Наверное, впервые она будет видеть его так близко. Она еще ни разу не делала мне минет, не облизывала ствол. Наверное, из-за этого я сейчас иду у нее на поводу. Если бы минет был привычным для нас делом, это бы хрен помогло, но сейчас ее ротик для моего члена — экзотика. Я облизал губы, и поудобнее расселся на сидении, немного раздвинув ноги, чтобы Джин устроилась между них. Она расстегивает, наконец, мою ширинку и внутри меня все ликует. Да, я получу то, чего хочу, а Джин наконец поймет, что такое идти против Ретта Грейсона. Вперед милая, посмотрим насколько хорош твой ротик, может быть я зря вообще терплю это? Может нам вообще стоит развестись?