Глава 65

Джин

Мы с Кер прекрасно знали, что Ретт все слышал. Я знала, что в этот момент в голове Ретта проносится множество мыслей. Он не захочет быть замеченным нами. Прямо сейчас он идет в другую комнату, чтобы попытаться успокоиться. Я била в самое его больное место. Я точно знала, что он боится меня потерять и этот страх может сыграть с ним злую шутку. Думая, что спасает наши отношения, он своими же руками их и разрушит. Мы с Кер долго молчали, а затем я просто проводила ее до двери. Видимо, мои слова произвели на Ретта большое впечатление, потому что от ужина в последствии он отказался. Я легла в постель одна и долго не могла уснуть. Я не знала сработал ли мой план, повлиял ли на мужа разговор так, как я того хотела. Но судя по отсутствию его в этой постели, мужчина находился в раздумьях. Я сама же ощущала внутреннюю тревогу. Я понимала, что момент прощания все ближе и по ощущениям я была совсем к этому не готова. Никто не говорил, что когда план почти будет выполнен, я не захочу уходить. Никто не мог этого знать!

Проснувшись утром, я не обнаружила Ретта. Он ушел раньше, а такое случалось редко. Я вдруг ощутила печаль от того, что его нет. Я вдруг осознала, что скоро так будет начинаться каждое мое утро и, признаться честно, меня это не радовало. Когда муж позвонил мне в середине дня, я была очень рада слышать его голос. Ретт говорил со мной ласково и вдохновленно, и я снова ощутила укол совести. Муж хотел поужинать вместе, и я была рада его решению, хотя в голову и закрадывались подозрения. Когда мы увиделись вечером, и я поняла в какой ресторан мы пришли, стало ясно — все не просто так. В таких дорогих и модных местах мы бывали не часто. Обычно мы любили места попроще, но раз мы тут, на то есть определенный повод. Сердце вдруг стало стучать чаще.

Когда мы сели за стол и Ретт сказал, что сегодня особенный день — сомнений не оставалось. Он решился. Я прекрасно видела, что Ретт волнуется и даже боится произносить все эти слова. Его искренние слова о любви ко мне трогали меня, не оставляя равнодушной. Грейсон решил не говорить, что слышал наш с Кер разговор. Мужчина схитрил, признавшись, что не забыл мои пожелания, высказанные на отдыхе. Когда Ретт сказал, что полностью погасил долг отца, мне захотелось облегченно закрыть глаза. То из-за чего с самого начала я была с Реттом больше не существовало. Отец сможет больше не переживать, что его дочь отрабатывает за его ошибки. То, что Ретт еще и перечислил семье дополнительно сумму денег — меня удивило. На самом деле мне было бы достаточно и просто погашения долга. Я слушала мужа с замиранием сердца. Наконец, к нашему столику подошел официант, только вместо меню он протянул нам какие-то бумаги. Я уже знала, что это... Ретт таки пришел к решению о разводе. Он думал, что это начало нашей истории и совсем не подозревал, что это наш конец. Раньше, когда я мечтала об этом моменте, я думала, что буду ощущать триумф, приятное волнение. Волнение и правда было. И я была рада, что отец, наконец, никому ничего не должен, но вот мысль о том, что мы расстаемся с Реттом почему-то меня не радовала.

Ретт положил передо мной бумаги и ручку. Это был просто момент икс. Я так долго к этому шла и казалось бы, мне нужно было срочно поставить свою подпись, но я тянула. Когда Ретт сказал, что того мужчины, за которого я выходила замуж больше нет, я закусила в отчаянии губу. Почему-то я так боялась, что этот человек появится, стоит мне его бросить. Я боялась не только потому что он мог пойти на многое, но также мне не хотелось, чтобы этот мужчина, который сейчас смотрел на меня с такой любовью, пропадал. Ретт выложил все карты на стол и замолчал. Он был искренен со мной, тогда как я врала. Он смотрел на меня с надеждой, я же смотрела то на него, то на бумаги.

— Ты правда хочешь начать все сначала?

Так странно, но я не подозревала, что окончание плана откроет передо мной не одну дверь, а целых две. В одной двери я видела жизнь вдали от Финикса, Ретта. Там я видела улыбку Мерфи. Во второй двери я видела свидания с Реттом, почти ощущала его жаркие объятия. Я была уверена, что мне не придется выбирать, что я со спокойной душой уеду подальше от Грейсона. Каково же было мое удивление, когда все получилось не так, как я задумывала. Я смотрела на Ретта, видела его взгляд, наполненный любовью и волнением и мое сердце разрывалось. К своему ужасу я вдруг явственно поняла, что не хочу покидать его. И хоть я понимала, как ужасно он поступает с Мерфи и его мамой, я отчаянно не хотела уходить. Мне вдруг хотелось спросить "как ты можешь быть таким ласковым со мной и жестоким с другими?!".

— Конечно хочу, ангел мой, и я все сделаю для этого.

Я долго смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что мне делать. Единственное, я знала точно. Поставить эту подпись на бумагах было необходимо. Что я и сделала. Теперь, когда я поставила свою подпись это означало... Я вновь посмотрела на Ретта:

— То есть теперь мы не муж и жена?

— Выходит, что так, мисс Эванс.

Это было так странно. Я уже привыкла быть его, привыкла быть миссис Грейсон. Уверена, Ретт тоже привык, что я его супруга. Мне хотелось задать вопрос о Мерфи, но я боялась, что если открою все карты, Ретт просто разорвет бумаги и скажет, чтобы я и думать не смела о разводе. Это шаткое доверие можно было разрушить в два счета. Быть может если бы я все же решилась задать этот вопрос, Ретт бы уверил меня в том, что ни за что на свете не причинил бы ей боль. Что бы было тогда? Я бы не уехала. Я бы осталась с ним и уверила себя в том, что того жестокого человека больше нет. Даже если это не так и он все еще живет где-то глубоко внутри него. Но я промолчала, так и не задав этот вопрос. Я побоялась узнать правду, побоялась рискнуть тем глотком свободы, который уже ощутила, стоило мне подписать бумаги.

Наверное, мое лицо было таким напряженным, что Ретт тоже напрягся. Нужно было что-то делать и я, накрыла свою руку его и сказала:

— Я тебя люблю.

И это было правдой.