Глава 71

Джин

Я не могу его бросить. Не могу уйти от него. Он словно наркотик в моей крови, растекся по всем моим венам, и я уже не представляю себе жизнь без него, без этой эйфории. Что я буду делать, если не получу очередную дозу? Мне казалось, что я просто не смогу существовать. Я определилась, но совсем не так, как думала вначале. Мое сердце выбирало его. Я понимала, что возможно поступаю неправильно. Возможно, я должна была дать шанс Мерфи, но отношения с Дэвидом теперь казались такими далекими. Это словно было не со мной. Словно я стала совершенно другим человеком. Мне было совестно из-за этого. Я обещала Дэйву и теперь вынуждена нарушить обещание. Хоть Ретт и сказал, что прослушки на моем мобильном больше нет, я все равно не стала звонить сама. Я попросила Кер передать Мерфи, что я не смогу приехать. Я думала, что я сильная, но оказалось, что это совсем не так. Я представить себе не могла, что подумал обо мне Дэйв. Наверное, он возненавидел меня. На самом же деле он впал в ярость. Перестав бояться чего бы то ни было, он позвонил мне прямо на мобильный. Хорошо, что в тот момент я дома была одна. Он был в ярости, обвинял меня в слабохарактерности, в том, что я совершаю ошибку, молил не делать этого. Я же молчала, просто слушая его поток слов. Я не знала, что ему сказать. По моим щекам снова текли слезы, ведь я знала, что ничем не могу утешить этого дорогого мне человека. Любила ли я его еще? Думаю, что я всегда буду относиться к нему по-особенному, но это уже не те чувства, которые были раньше. Безусловно, если бы мы оба захотели, возможно, мы бы вновь смогли зажечь этот огонь, но в данный момент я своими ногами затаптывала угли, которые еще тлели. Разговор был тяжелым. Когда Ретт пришел домой, я прижалась к его груди, обнимая. Он стал моей опорой, тем, кого я выбрала, а он даже и не знал, что творилось за его спиной.

Следующие дни я пыталась справиться с чувством вины. Внимание мужа, его любовь очень помогали в этом. В какой-то мере мне стало легче, что я решила для себя остаться. Кто бы мог подумать, что я изменю решение спустя сутки. Когда Мерфи позвонил снова, то звонок был на телефон Кер (а я как раз была у нее). Мы обе долго думали брать ли трубку. Вздохнув, я все-таки ответила, уйдя в другую комнату. Голос Мерфи был надломленным и полным ярости. То, что он говорил казалось каким-то страшным сном. Оказалось, что его мать сбила машина.

— Господи, как она?

Я правда переживала за эту женщину. Она была славной и у нас всегда были хорошие отношения.

— Сломала руку. Ей наложили гипс. Это чудо, что она вообще жива!

— Мне очень жаль, Дэйв...

— Ах тебе жаль? Если бы тебе действительно было жаль, ты бы не жила с человеком, который творит такое?

Кончики моих пальцев стали холодными.

— Что ты имеешь в виду?

— Это его рук дело, Джин!

Я пыталась осмыслить, сказанное им. Нет, что за бред? Ретт бы не стал совершать такое! Он больше не тот человек, которым был вначале нашего брака. Я замотала головой, говоря:

— Ты ошибаешься, Дэвид!

— Я узнал и машину, и человека в ней! Это его люди! Видимо, прослушка на твоем мобильном все же стоит.

Я тут же прокрутила мысленно наш с ним предыдущий разговор. Я сказала, что не могу быть с ним, сказала, что остаюсь с Реттом. В этом разговоре не было много конкретики, но Дэвид в тот миг просто убеждал меня быть с ним, говорил о Грейсоне много плохих вещей.

— Это случилось почти сразу после нашего разговора! Думаешь, это совпадение?

Мое сердце билось так быстро, что мне даже стало дурно.

— Нет-нет-нет, — тихо повторяла я, садясь на кровать.

Я не могла в это поверить.

— А ты что думала, что он изменился? Стал хорошим человеком? Он угрожал мне смертью моей матери, если я и дальше буду с тобой как-то контактировать. Это предупреждение! Блядь, я ради тебя рискую матерью, а ты хочешь остаться с этим ублюдком?

Весь мой мир снова перевернулся с ног на голову. Неужели я стала настолько слепа? Неужели я и правда не вижу очевидных вещей?

— Джин, у нас все готово. Документы, деньги, план, куда поехать на первое время.

Мы оба замолчали на пол минуты, а дальше я сдавленным голосом сказала:

— Дай мне пару дней. Я напишу. Передай маме, чтобы она выздоравливала.

Я положила трубку и закрыла лицо руками. В памяти всплывали картинки того, как Ретт признается мне в любви, как мы говорим об общих детях, а затем фантазия рисовала картины того, как он звонит своим людям и жестко говорит о том, чтобы они заткнули этого щенка Мерфи. В тот день я вышла из квартиры Кер с четкой уверенностью, что раз люди Ретта до сих пор следят за Мерфи и его матерью, значит мой муж скажет мне о случившемся. В случае, если эта ситуация не его рук дело, он должен сказать. Ретт знает, как хорошо я отношусь к миссис Мерфи. Но ни в этот день, ни на следующий он не сказал ни слова по этому поводу. Вечерами я украдкой смотрела на мужа и молила Бога, чтобы он сказал о случившемся. Но он молчал. Три дня. Стало понятно, что он не станет ничего говорить. Я могла бы спросить сама, но боялась. В том случае, если Мерфи прав, в тот момент, когда я раскрою карты, мое преимущество исчезнет. Господи, Ретту просто нужно было сказать, и я бы выдохнула, я бы перестала мучить себя. Когда поздним вечером третьего дня Ретт уснул, я лежала без сна. Если бы это был не он — Ретт бы сказал. Это означало лишь одно — он не просто врет мне, он еще и способен на убийство ни в чем не повинной женщины. В тот миг, когда в мою голову пришла эта мысль, я уже знала, что буду делать. На следующий день с телефона Кер я отправила Мерфи сообщение о том, что я передумала и наш план все еще в силе. Мой побег был запланирован на пятницу. Вечером у Ретта должна была быть какая-то рабочая встреча. Мое исчезновение он заметит не сразу. Все эти дни я пыталась заставить себя написать прощальное письмо, но каждый раз, когда я садилась перед листком бумаги, я просто зависала, не в силах написать ни строчки.

Все это время я старалась быть хорошей актрисой. Ретт ни о чем не догадывался и даже строил планы на выходные. Было так странно ощущать на себе его нежность, зная, каким он может быть жестоким. Кто я для него? Элитный трофей? Я покорно слушала его, чуть улыбаясь, а затем сказала:

— Я давно заметила, что ты очень изменился.

Если бы только это было правдой. Я верила в это, до последнего. Зачем ты это сделал, Ретт? Зачем?

— Озеро — это замечательно. Но я бы хотела поехать с тобой вдвоем. Не хочу тебя ни с кем делить.

Ложь. Я просто не хотела беспокоить своих друзей, ведь никакой поездки не состоится. В эти выходные я буду от Ретта очень далеко. От меня его останется лишь письмо, которое разобьет его сердце на множество мелких осколков.

— Я тебя люблю, — сказала я, целуя своего мужа. — Подари мне сегодня самую сладкую ночь.

Последнюю ночь. Любила ли я его? Да. Могла ли я остаться с ним? Нет. Так будет лучше. Я должна это сделать и поступить иначе я просто не могу.