Глава 73

Джин

Нет, у нас впереди не будет больше совместных ночей. Эта последняя. Больше я не буду принадлежать тебе. Больше ты не будешь принадлежать мне. Ретт ласкал мое тело, а я пыталась запомнить эти поцелуи, прикосновения. Я закрыла глаза и просто запечатывала в памяти каждую минуту, проведенную с ним здесь и сейчас. Он был мне таким родным, таким любимым. Почему он так поступает? Почему не может быть нормальным мужчиной, который не нападает на людей, не контролирует их? Почему все должно быть так? Почему я вообще влюбилась в него? Может у меня Стокгольмский синдром? Как бы то ни было, я ощущала, что с каждой минутой во мне все больше боролись два чувства: любовь и отчаяние. Неужели он не видел, как я откликаюсь на его ласки, как смотрю на него? Сегодня я была готова поддержать любую идею Ретта. Сегодня мы с ним вместе в последний раз. Пусть будет так, как он захочет. Я и правда буквально села ему на лицо, и мы одновременно стали ласкать друг друга. Ночь все больше наполнялась рваными вздохами, характерными звуками. Я брала в рот его член, наслаждаясь процессом. Я понимала, что это последний раз и не могла им насытиться. Наконец, когда мы оба изнемогали от желания, я перевернулась и медленно направила его член в себя. Я была в позе наездницы. Я стала медленно опускаться и подниматься на Ретте. Через некоторое время он приподнялся и теперь мы оба сидели. Мы стали неспешно целоваться, сходя с ума от ощущения нашей целостности.

— Ретт... мой Ретт... Ретт — шептала я ему в губы.

Мой голос становился все более обреченным и печальным. Хотя казалось бы, мы с ним сейчас занимались сексом.

— Мой ангел... — шептал он, сильнее прижимая меня к себе.

Я вновь закрыла глаза и отдалась этому потоку эмоций, плавно опускаясь и поднимаясь на его достоинстве. Ретт целовал меня в шею, сжимал одной рукой мою задницу. Происходящее было очень сладким и лишь я ощущала эту нотку трагичности, лишь я знала, что это наш прощальный секс. На мгновение я остановилась и посмотрела на Ретта словно другими глазами. Я словно прощалась с ним про себя, пытаясь запомнить каждую черточку его лица, каждую морщинку. Я провела пальцами по его скулам, губам, лбу. Мои прикосновения были похожи на взмахи крыльев бабочки. Мои губы нашли его, и я подарила ему совершенно особенный поцелуй. Так целуют любовников, когда прощаются. Отстраняясь, я вновь начала двигаться на его члене, но теперь более быстро. Ретт ничего не заподозрил. Он ловил все мои поцелуи, смотрел на меня так, словно я его Божество. Мои движения становились все более резкими. Мы оба стали более нетерпеливыми. Наше дыхание сбивалось. Мы оба хотели одного и доводили друг друга до этого пика. Ретт помогал мне руками, буквально насаживая на свой член. Все это происходило глядя друг другу в глаза.

— Я так тебя люблю, — вырвалось у него.

— Я знаю, — прошептала я, глядя ему в глаза.

Мои ротик приоткрылся, когда его головка стала стимулировать какую-то очень приятную точку внутри меня. Я завелась, на какие-то несколько минут забыла обо все, ведомая желанием ощутить волны оргазма.

— Кончи в меня, — буквально приказала я, продолжая скачки на нем.

Видимо, Ретт не выдержал. Он очень быстро подмял меня под себя, перехватывая инициативу. Наши губы вновь нашли друг друга. Мы целовались, наслаждаясь процессом. В этот момент он медленно двигался во мне. Когда же мы отвлеклись от поцелуя, он стал долбить меня, что есть силы. Минута и я дернулась, вскрикнув от ощущений, которые, словно лавина накрыла меня с головой. Словно издалека я слышала стон Ретта, ощущая, как он в этот же момент мощно кончает в меня. Я чувствовала все так ярко, словно сама была оголенным нервом. Мы долго не могли прийти в себя после секса. Я лежала боком, а Ретт сзади, обнимая меня. Я задумчиво гладила его пальцы своими, а он целовал меня в висок.

— Ретт?

— Что, милая?

Мое сердце сжалось.

— Я решила завтра перебрать свои вещи. Что-то, что я давно не одеваю, я отвезу в приют.

Ложь, я просто перестраховываюсь, чтобы после звонка охраны о том, что я положила чемодан в машину, он был спокоен.

— Хорошо, любовь моя.

— Я помню про твою встречу вечером. Я буду тебя ждать хотя бы к девяти. Позвони, если задержишься.

Я знаю, что не буду его ждать, знаю, что меня здесь не будет. Я в последний раз лгу тебе, мой любимый.