Глава 25

Спустя час я поднималась на лифте в палату к сыну. Костя остался ждать меня на парковке в машине. Я проскользнула внутрь, и пока Егор ничего и никого не замечал, увлеченно читая книгу, я рассматривала его бледное лицо: он выглядел не таким грустным, каким я ожидала его застать, оставляя последние ночи одного. На лице моего мальчика застыла удовлетворенная улыбка и я перевела взгляд на обложку книги. Да, эту историю я когда-то тоже любила, и в юности перечитала не раз. «Президент каменного острова» не мог оставить равнодушным мальчика его возраста, а приключения сирот Гарика и Сороки в свое время оставили неизгладимый след и в моей душе. С того времени я не нашла более интересной и захватывающей истории.

— Мам, ты чего там стоишь, как тень? Думаешь, я тебя не вижу? — он прищурил глаза и в это мгновение очень походил лицом на Артура.

— Я думала, что ты спишь, — иногда Егор и вправду засыпал с книгой в руках.

— Нет, я ждал тебя. Спать не хочу, а вот поиграть и вместе пообедать хотелось бы, — бодро отозвался он. — А папа сегодня приедет?

Артур слишком быстро и довольно просто вошёл в нашу жизнь, будто всегда в ней был. В глубине души я боялась этого сближения, и что со временем отец станет необходим Егору не меньше моего… Глупый страх, но с учётом того договора и настроя Артура меня растоптать — весьма обоснованный.

— Скорее всего, нет, сынок, у нас сегодня запланирован ужин. Я останусь с тобой до вечера.

— Ты ведь живёшь теперь в его доме? Я бы очень хотел на него посмотреть… — Егор лёг поудобнее и мечтательно вздохнул.

В такие моменты, когда он о чем-то задумывался и мечтал, а его взгляд светлел, горечь, что его детские годы эта проклятая болезнь безвозвратно сжирала, становилась сильнее. Что я делала в его годы? Так сразу и не вспомнить, но точно не мечтала о том, чтобы прожить хотя бы ещё день…

— Конечно. Ты обязательно посмотришь. Может быть, врач отпустит тебя… — я и в самом деле не исключала такой возможности, но сама лично не взяла бы такую ответственность на себя.

— Да, это было бы здорово, — все с таким же мечтательным видом проговорил он, отложив книгу в сторону.

Я не знала, что рассказывал ему Артур о наших отношениях, но из всех наводящих вопросов сына, понимала, что не сильно много и ничего лишнего. Информацию о том, что ради его спасения мне нужно родить ещё одного ребёнка, я держала от Егора в строжайшем секрете. Не знаю почему. Так подсказывала интуиция. Мне и так очень сложно давались все решения в последнее время. И я понимала, что меня ждало два развития событий: либо быть всегда при Артуре безликой любовницей, либо он, пресытившись утехами и сексом со мной, выставит меня за дверь… Одну и без детей. А в моем сердце было столько нерастраченной нежности и любви, что хватило бы и на Катюшу, и ещё на нескольких детишек. Но если он так поступит со мной… я не видела тогда больше смысла в этой жизни…

— Завтра я приеду на весь день, — заверила Егора, чтобы он не сильно грустил, что сегодня я пробуду с ним всего несколько часов. — И останусь на всю ночь.

— Хорошо, — печально улыбнулся Егор. — Я уже здесь привык. Но мне приятно, когда приходит папа.

— Я надеюсь, он будет бывать часто, — улыбка получилась натянутой и вымученной.

— А вы теперь поженитесь? И всегда будете жить вместе? — вдруг спросил он.

— Не знаю, Егор… — обнадеживать его я не собиралась. Но с учетом того в кого превратился Артур положительного исхода из нашей ситуации я не ждала.

— Это было бы хорошо, я бы тогда за тебя не переживал. Он вроде неплохой человек… Да, мам?

— Егор, — я погладила его по голове и поцеловала. — Какой ты у меня выдумщик!

— Нет, правда, если так случится, что меня не смогут вылечить, а я, как Толик из соседней палаты, умру, я бы хотел знать, что ты и папа снова вместе…

Как можно было испытывать боль и радость одновременно, не знаю, но именно их я и испытывала в данный момент. Я чувствовала свою вину перед сыном и Артуром, ненавидела себя, что допустила столько ошибок в молодости и теперь за все это приходилось расплачиваться. Смахнула слезы с щек и обняла его. Все что угодно готова сделать, прогнуться под любые ситуации и пережить все сложности лишь бы больше не слышать этих ужасных слов от сына, что его может не стать. Это так неправильно, когда родители дают жизнь своему ребенку и видят, как она ускользает от него, и ты ни-че-го не можешь сделать.

Время с Егором пролетело незаметно, я взглянула на часы и засобиралась домой. Вышла на улицу и потянулась в сумку за телефоном, услышав звук входящего сообщения. Мне пришло оповещение из банка по выпискам со счетов. Еще два дня назад я заехала в главный офис и запросила данные за последние года по всем счетам матери и своим в том числе. Решила, что проверить слова Артура не будет лишним. Проведу свое независимое мини-расследование.

Забралась в машину и попросила Костю заехать в банк, в котором обслуживалась, чтобы забрать документы. Что я надеялась в тех увидеть, не знаю. Но думать о том, что мать за моей спиной договорилась или подстраховалась с отцом Артура, чтобы их дети никогда не были вместе, мне не хотелось. Это будет сильный удар для меня, который окончательно лишит меня всяких иллюзий и надежд.

Машина притормозила на парковке, я надеялась, что данная процедура не займёт много времени: быстро получу документы на руки, и я полистаю выписки, пока будем ехать до дома Артура. Поправив костюм и захватив сумочку, я вышла на улицу и направилась в банк. Мной завладело сильное волнение, когда я забрала бумаги у операциониста, словно я тянула выигрышный билет в азартной игре. Поблагодарила девушку и вернулась в машину. На все про все у меня ушло не более двадцати минут. Но на переосмысление того, что я увидела в бумагах теперь уйдет очень много времени, возможно даже, что и не один день. Каждый год, в апреле, в том самом месяце, когда мы расстались несколько лет назад с Артуром, на счёт матери поступала внушительная денежная сумма. Первая, большая в районе семисот тысяч рублей — по тем временам сумасшедшие деньги. И затем ежегодно по двести тысяч. Вплоть до этого года. Общей суммой под два миллиона. Два миллиона… именно такой ценник был у моей любви, о котором постоянно говорил Артур и спрашивал не продешевила ли я. Мама умело воспользовалась всеми благами от Багрова-старшего. Теперь я, конечно, понимала, что никакой квартиры-однушки где-то там под Рязанью никто нам не оставлял, и ничего мать не получала ни в наследство, ни от продажи этого вымышленного наследства… А Артур… Артур был прав и все именно так и выглядело со стороны: я продала и предала нашу любовь. Только не я, а наши родители… Но ведь мама знала, как я его любила! И часто, тем не менее, говорила, что он мне не пара, что его семья не для меня, а все мужчины их семьи опасные люди. Даже после рождения Егора ещё рьянее вдалбливала мне это в голову и убеждала не говорить ничего Артуру о ребёнке. Пугала, что его отберут у нас, и как оказалось, она меня не пугала, а предостерегала… Именно это сейчас и собирался сделать Артур? Неужели он осмелится отнять у детей мать?

Тряхнув головой я сложила все бумаги в стопку и убрала их в сумку. Понятия не имею, что теперь со всем этим делать. Очевидно одно: Артур мне больше не верит. Деньги исправно поступали на счёт и я была предательницей в его глазах, которую он наказывал за прошлые прегрешения. Как долго смогу нести этот крест — не знаю, но постараюсь переубедить Артура и достучаться до него, объяснить, что я ничего не знала о деньгах. И стала такой же жертвой обмана наших родителей, как и он.

Руки сами достали телефон и я набрала номер тети Тани, нашей родственницы, у которой мы жили первое время, пока не уехали из Орловска. Я поняла, что никуда не поеду, да и не хочу никаких поездок. Но спросить у нее о тех деньгах, что промелькнули на ее счетах, как и утверждал Артур, решилась спонтанно.

Тетя Таня ответила сразу.

— Привет, Вика, как вы там? Как Егорка? — родной и близкий голос прозвучал в трубке телефона и я снова вспомнила о Лене, что у нас никак не получалось с ней пересечься.

— Все… нормально, — я не огорчала тетю информацией, что наши дела в последнее время были очень и очень плохими. Не хотела, чтобы меня жалели, помочь она ничем нам не сможет, так зачем спрашивается расстраивать ее и тревожить понапрасну. — Я хотела спросить у тебя про маму… И про деньги на ее счетах. Я недавно запросила все выписки и увидела эти суммы…

Да, большая их часть пошла на погашение ипотеки, что-то ушло на открытие конторы, мама умело расходовала эти средства. Мне ни разу в сознание мысль даже не закралась, что она могла какие-то дела с Багровым-старшим провернуть за моей спиной.

— Да, Вика, это наследство. Мама оформила тогда документы на меня…

— Тетя Таня, — я перебила ее. Не было у меня времени и сил слушать ее ложь. — Ведь не было никакого наследства! Я была у Артура Багрова и в курсе, что она брала деньги у его отца. Это так?

— Вика… — ее голос задрожал. — Я ничего толком не знаю. Но действительно, деньги появились раньше озвученного наследства. И чтобы ты не заподозрила ничего, я позволила перевести их на свой счет.

— Чтобы я ничего не заподозрила… — эхом повторила я, уставившись в одну точку, осмысливая ее слова.

— Вика, я ничего не знаю, — продолжала заверять тетя Таня. — Света ведь, как безумная задалась целью отгородить тебя от этой семьи, она боялась, что Багров-старший тебе навредит…

— То есть ты не прольешь мне света на всю эту историю с деньгами? — в моем голосе промелькнули нотки отчаяния.

— Я бы и рада сказать больше, но ничего не знаю.

— Очень жаль. Знаешь… я соврала тебе, мы с Егором находимся в ужасной ситуации! Он сильно болен, его спасет только донор. Точнее пуповинная кровь новорожденного брата или сестры, которого, как ты догадываешься, я должна родить от Артура. Я нашла мужчину, но столкнулась с этой чудовищной правдой какую вы скрывали от меня все это время. Можешь себе представить в каком аду я сейчас живу? Артур считает меня не просто предательницей, а аферисткой, которая пришла к нему не потому что болен ребенок, а потому что у меня закончились деньги. К тому же он ничего не знал о Егоре. Даже не догадывался о его существовании…

— Господи!.. Бедное моя девочка… Я правда ничего не знала! Света… она мне даже и не рассказывала подробностей. Я случайно услышала ее телефонный разговор с Багровым и поняла что к чему. Если тебе нужна моя помощь… ты только скажи мне! Я приеду и навещу вас? — у меня ком в горле образовался слышать такое о родной матери.

— Нет, тетя Таня, — на глаза навернулись слезы и в груди сделалось невыносимо больно. Больно, что самый близкий и любимый человек решился на такое предательство. Мама ведь не могла… Не могла так со мной поступить? — Не нужно приезжать. К Егору не пускают посторонних людей. Его иммунная система сейчас очень слаба. Ладно, я тороплюсь, — взглянула на часы, отмечая, что скоро приедет стилист, а мне еще ехать до дома Артура полчаса. — Мне пора. Я позвоню.

— Если что-то будет нужно, любая помощь, ты мне только скажи…

— Хорошо, — я с отчаянием выдохнула в телефон и сбросила звонок.

Думаю, что той помощи, какую вы организовали с мамой, мне хватит на долгие дни, пока Артур вконец не раскрошит мое самообладание в пыль.

В начале четвёртого я была дома. Стилист уже подъехал в компании помощницы. Глаша принесла в мою комнату закуски для гостей. Я понимала, что мне следует перекусить и попробовать съесть хоть что-то за весь день, но мне кусок не лез в горло. Я постоянно думала о выписках с банка и предательстве родной матери, пытаясь уложить весь этот кошмар в голове.

Красивые и эффектные девушки, одна из которых занялась моими ногтями, а другая наносила макияж, трудились и жужжали надо мной, как пчелки, превращая в красавицу. Последний раз так шикарно я собиралась на свадьбу к подруге. Кажется, это было пару лет назад. С тех пор я лишь подкрашивала ресницы тушью, выравнивала тон кожи тональником и наносила немного пудры. Моя профессия предполагала ношение деловых костюмов и минимума косметики. Что там за ужин намечался на вечер? Может быть мы собирались на прием к самой Елизавете в Англию?

Взглянув на себя в зеркало спустя полчаса я восхищенно охнула.

— Последний штрих, — девушка нанесла хайлайтер на мое лицо и довольно улыбнулась. — Очень красивые черты лица. Это от природы такие пухлые губы и большие глаза?

— Да, — я никак не могла отвести восторженного взгляда от зеркала, словно и не я смотрела в отражении на себя.

Девушки помогли мне облачиться в платье. Марина, та что занималась ногтями и волосами, зафиксировала причёску лаком и мы все втроём подошли к зеркалу, осматривая результат проделанной работы удовлетворенными взглядами.

— Вот наша визитка, — девушка положила на стол пластиковую карту. — Будем рады всегда помочь.

С минуты на минуту должен был появиться Артур. Я не видела его со вчерашнего дня и помимо воли ощущала трепет от скорой встречи. Почему он заставлял меня волноваться? Разве я не должна ощущать к нему неприязни или отвращения на худой конец. Но ничего этого я не чувствовала.

Девушки давно ушли, а я рассматривала себя в зеркало, когда дверь распахнулась и на пороге, в чёрном красивом, наверное, сшитом на заказ костюме, появился Артур. Лицо его было непроницаемо, замкнуто и настороженно, пока он всматривался в меня пристальным, изучающим взглядом. Я ожидала чего угодно, но только не этой ледяной отчужденности. Надеялась, что его приглашение поужинать означало то, что он как-то смягчился, но в его лице я не нашла этому никакого подтверждения.

— Ты очень красиво выглядишь, — сказал он обыденным голосом.

— Это ведь всего на один вечер… Я бы справилась со всем сама, а в моем гардеробе есть платья, пусть не именитых дизайнеров, но они вполне приличные и из хороших тканей… Поверь, тебе бы не было за меня стыдно… — мне хотелось как-то его уколоть за эту холодную маску, в то время как его глаза горели огнем.

Артур ничего не ответил, лишь криво ухмыльнулся.

— Идём. Вечер впереди, а ты, когда увидишь всех дам на нем, надеюсь, скажешь мне ещё спасибо.

Я промолчала, чтобы не нагнетать и без того напряженную атмосферу между нами. Не хватало того чтобы Артур сейчас задрал подол моего платья и… Так стоп, Вика! О чем ты снова думаешь? Господи, я наверное, даже покраснела, представив эту картинку…

Артур не спускал с моего лица все это время пронизывающего взгляда и ухмылка на его лице стала шире.

— Я обязательно его сниму сегодня. Не сомневайся в этом. А пока настраивайся приятно провести время.

Я подняла глаза и с вызовом посмотрела в его лицо, он разглядывал меня откровенным, полного огня и вожделения, взглядом и казалось ни сколько не переживал, что тем самым смущал меня.