Глава 38

Две недели прошли словно по какому-то щелчку. Я слабо приоткрыла глаза и поморщилась от яркого солнечного света, что заливал комнату.

— Через час Костя отвезёт тебя в клинику на обследование. Сомневаюсь, что такое состояние нормально, — услышала я голос Артура и от сна не осталось и следа.

Повернула голову и встретилась с его внимательным взглядом. Не знаю сколько времени мужчина находился в комнате и смотрел как я сплю, но последние три дня я только и делала, что спала. Сил не был даже чтобы встать и поесть. Меня постоянно мутило, даже от виды воды. Но я отчетливо помнила, что она снилась мне каждую ночь, в том числе и эту, а я не могла ей напиться. Протягивала руки к источнику, жадно глотала холодную воду из ладоней, сложенных гармошкой, а утоления жажды не наступало. Глаша приносила подносы с едой в мою комнату три, а то и четыре раза на день, и уносила их обратно. Я смотреть не могла в сторону еды. А последние дни не могла даже себя заставить съездить к Егору. Единственное состояние, в котором я чувствовала себя относительно хорошо — это был сон.

— Со мной все в порядке, — слабо отозвалась я. — Это токсикоз. С Егором я ходила точно так же, — точнее пластом лежала дома после того как приходила с работы. — Даже не представляю как мне хватало сил работать весь день. Но кажется это не продлилось долго, я упала в обморок и мне выдали больничный, — вспоминала я события давно минувших дней.

Артур смотрел на меня пронизывающим взглядом.

— Уверен, что врачу показаться не будет лишним. Только обмороков нам и не хватало. Он назначит терапию или лечение, но это ненормально, — говорил он, вглядываясь в мое лицо. — Именно об этом я говорил тебе в прошлый раз, когда настаивал на одном эмбрионе. Двое — это уже повышенный риск для твоего здоровья, а у нас не так много времени, чтобы ждать и пробовать снова.

— Ты… — я осеклась, выдыхая и зажмуривая глаза, останавливая себя от колкости в его адрес. Наши отношения стали налаживаться только потому что я начала чаще молчать и во многом с ним соглашаться.

— Я пытаюсь создать тебе комфортные условия, чтобы выносить детей, — спокойным голосом говорил Артур. — И мне жаль видеть тебя такой слабой. Я ведь не совсем без сердца, — он слегка улыбнулся, заметив, как я резко открыла глаза и возмущенно вскинула подбородок.

— Ты это понял, когда запретил мне ходить на работу или… когда трахал на столе в том ресторане? — Артур даже не сощурился от резко брошенных мною слов и никак не прокомментировал это ядовитое замечание, от которого я не смогла сдержаться. Молчать не всегда получалось, а слово, вылетевшее из моего рта не воробей… уже не поймать.

— Мне пора на работу, — он сидел передо мной на стуле с невозмутимым лицом. — Заодно уточни у гинеколога, когда твои гормоны придут в норму и ты превратишься в прежнюю и молчаливую Викторию, — он слабо ухмыльнулся, поднялся на ноги и повернулся, чтобы уйти.

— Тебе прекрасно известно, что я… — Артур резко повернулся и прожег меня тёмным взглядом, отчего я осеклась.

— Ну продолжай, — уголок его рта приподнялся и он с вызовом поглядел на меня.

— Я всегда была такой нежной, ранимой и молчаливой. И я никогда не играла этих чувств. Возможно, будь я в юности немного увереннее в себе, то не позволила твоему отцу так поступить с нами. Но я никогда не была стервой за что пожинаю сейчас невкусные плоды твоего недоверия, — от упоминания еды меня снова замутило и я тяжело вздохнув, прикрыла глаза на секунду.

— Мое недоверие останется в прошлом. А у тебя через какое-то врем будет прекрасная возможность сказать моему отцу обо всех своих возмущениях ему же в лицо. Проблема в том, что он даже не вспомнит тебя и не поймет кто ты и зачем ему это все говоришь.

— Что это значит? — я сглотнула огромный ком в горле и непонимающим взглядом посмотрела в его лицо.

— Я решил на время отправить вас с Катей к родителям в Подмосковье. Этот дом скоро отправится на продажу, — он обвел глазами мою комнату.

— Но как же Егор и мои поездки к сыну? — спросила я, скрывая нарастающее беспокойство.

— К Егору будешь ездить три или четыре раза в неделю, смотри сама по своему состоянию. На все выходные можешь оставаться с ним. Остальное время вы с Катей и Глашей будете жить с моей матерью. Это решенный вопрос.

— Нет… — я покачала головой из стороны в сторону, не веря тому, что услышала. — Ты даже не обсудил это со мной. Я не хочу…

— Ты боишься? — Артур сощурился и подошел ко мне.

— Нет, но… — я не могла уложить в голове эту информацию.

— Отец одной ногой в могиле. У меня серьёзные проблемы с Волошиным. Дом я планирую в скором времени продать и отдать ему часть денег, что он вложил когда-то в мой бизнес. Я уеду в командировку на неделю или две. Мне важно знать, что моей семье ничто не угрожает.

Семье? То есть теперь я была его семьей?

— Все так серьёзно? — тихо спросила я.

— Я люблю быть подстрахованным по всем фронтам. У дома родителей будет находиться охрана, вам нечего бояться. В любом случае я решу все вопросы сам, а ты не должна ни о чем переживать.

— Это из-за компании и того наследства? — догадалась я. — И так понимаю, пожить с Катей, Глашей и твоей охраной у меня в квартире — не вариант?

— Ты три дня не отнимаешь головы от подушки, в доме родителей за тобой будет присматривать Глаша и мать. Волошин задался целью стереть мой бизнес в порошок. Поэтому вам с Катей лучше пожить у родителей, пока я не решу всех вопросов и формально не утрясу этот вопрос с деньгами, чтобы он оставил меня в покое.

— Ты убьешь его? — с каждой секундой тревога нарастала, а я нервничала все больше.

По лицу Артура скользнула улыбка.

— Мне даже немного льстит, что ты считаешь мня таким мерзавцем. Но тем лучше. Не хочу строить иллюзий, что создам для тебя сказку. На месте того парня, который когда-то был от тебя без ума, ты видишь его усовершенствованную копию, разучившуюся любить и быть сострадательной.

— Я не верю тебе… Ты растишь чужого ребёнка!

— А ты скрывала столько лет от меня родного… В чем разница?

— Это не одно и то же! То есть это совсем разные вещи… — я даже забыла на какое-то время о своей дурноте и была преисполнена сил и решимости подняться с постели.

— Мне пора, — спокойным тоном произнёс Артур. Приблизился ко мне и коснулся лица, погладил пальцами по подбородку. — Ты очень бледная и, кажется, ещё похудела… Надеюсь, что это состояние и правда скоро пройдёт, не иначе ты превратишься в тень. Если вечером ты не спустишься в гостиную на ужин, я сам поднимусь к тебе и накормлю тебя. С рук. Ты ведь хочешь этого? — мое сердце после этих слов принялось выстукивать барабанную дробь, пока Артур пристально смотрел мне в лицо. Я не нашлась, что ответить, но понимала, что мужчина намекал на… секс? Последнюю неделю, когда меня начало штормить он даже не заходил в мою комнату.

Не услышав ответа, Артур развернулся и вышел из моей комнаты, а я снова бессильно откинулась на подушки. Сил не было даже разозлится, что он снова все решил за меня.

Спустя час мы ехали с Константином в клинику. Я по новой сдала все анализы, посетила гинеколога, она назначила мне капельницы и выписала витамины. Заверила, что ничего страшного в моем состоянии нет, а оба ребенка развиваются хорошо. Я было хотела попросить с врача расписку для Артура, что ни мне, ни детям ничего не угрожает, но подумала, что он и так периодически справляется у Елены Юрьевны о моем состоянии. Даже не смотря на то, что договор он и в самом деле переоформил на мое имя.

Из клиники мы направились к Егору и я пробыла там до вечера. Моё состояние к вечеру не улучшилось, но по крайней мере в движении и заботах дурнота так остро не ощущалась. Только спать хотелось безумно. С Егором такое состояние продолжалось вплоть до его первых толчков, но тогда я ещё и работала на заводе, когда наивно полагала, что мы нищие… Господи, мама как же ты могла так со мной поступить? Как отец Артура мог опуститься до такой низости?

Вечером я спустилась в гостиную, сил не было передвигаться, снова хотелось спать, но я пообещала Кате провести с ней немного времени и собиралась поужинать вместе со всеми.

— Как прошёл день? — спросила я Артура за ужином.

Мы зашли домой полчаса назад, гуляли все это время на улице с Катей и Глашей. Погода стояла замечательная. Девочка не отходила от меня, а я помимо воли, когда смотрела на неё, задумывалась о том, что пришлось пережить Артуру: он изо дня в день видел равнодушие со стороны супруги к собственному ребенку. По сути он жил в таком же кошмаре, как и я. Потому и очерствел? А ненавидел меня за предательство, которого я в помине не совершала, потому что в его жизни все могло сложиться иначе?

— Все хорошо. Переговоры, выезды на объект. В обычном режиме. Завтра поеду в Рязань. Вернусь поздно. Меня не ждите. Ужинайте одни. Как Егор? — спросил он.

— Держится, — я оставила тарелку с едой в сторону и Артур перевёл на меня вопросительный взгляд. — Я правда не могу съесть и кусочка, — покачала головой и умоляюще посмотрела на него.

— Катя, а у тебя в чем причина? — он перевел недовольный взгляд на тарелку дочери. Она тоже не прикасалась к еде.

— Вика грустит и мне не нравится, когда она печалится. Ты ведь не обижал её, папа?

— Я не обижал её, Катя. Ешьте обе! Через силу. Вы скоро в тени друг друга превратитесь, — он шумно выдохнул.

— Не могу, Артур, извини… Я пойду к себе. Мне нехорошо.

Я поднялась и нетвёрдой походкой направилась в свою комнату. Отец и дочь о чем-то продолжили разговор, но я ничего не слышала. За весь день я даже не прилегла, и едва коснувшись головой подушки, провалилась в сон. Проснулась я от того что кто-то настойчиво гладил низ моего живота. Я сразу уловила знакомые нотки парфюма и широко распахнула глаза. Сильно дернулась, испугавшись, но Артур нежно обхватил меня руками и вжал в матрас весом своего тела.

— Тише, это всего лишь я… Мне кажется или у тебя действительно растёт живот? — он снова нежно погладил ладонью небольшой бугорок внизу живота.

— Их двое. Он будет расти очень стремительно. К концу срока я буду похожа на колобка, — тепло улыбнулась я, заметив удивление на его лице. (30954)

— Я буду аккуратен и нежен, — с этими словами его губы обрушились на меня поцелуями, а руки подняли футболку и сжали грудь. — И здесь объёмы увеличились. Мистика… — прохрипел он, спустившись вниз.

Я ничего не сказала в ответ, но позволила ему эти ласки. Мне хотелось его прикосновений и внимания. Последний раз близость между нами был накануне того дня, когда я вернулась к нему домой после недоразумения с редукцией. Потом он уехал в командировку, а меня подкосил токсикоз. А сейчас словно и не было этих дней разлуки. Артур целовал мою грудь, втягивал, покусывал, лизал мои соски, которые отзывались с особенной чувствительностью на все его ласки. Я выгнулась ему навстречу и обвила руками его шею. Как же я соскучилась по нему. Медленно и постепенно в наших отношениях стали проявляться ростки нежности. Удивительно, но под воздействием ласк чувство тошноты и недомогания сошло на нет, получалось своего образа терапия? И почему мы раньше к ней ни прибегали?

Сильные мужские руки крепко обнимали меня, губы были жаркими и требовательными. Артур стянул с меня футболку и хлопковые шортики вместе с бельем, сам избавился от одежды. Я потянулась руками к его бедрам и обхватив их, подтолкнула мужчину к себе, моля о нашем соединении. Когда он вошел в меня глубоким толчком, меня захлестнула волна наслаждения, он двигался во мне то нежно, то ускоряя темп и силу толчков, а я никак не могла почувствовать себя полностью насытившейся и просила его не останавливаться и продлить эту сладкую пытку… Когда все перед глазами рассыпалось на тысячу светлых точек, а низ живота превратился в твердый камень, Артур крепко обнял меня и прижал к себе. Его бешено бившееся сердце стучало в унисон с моим и мне хотелось плакать от счастья в эту минуту. Лишь спустя мгновения мир снова обрел покой и четкость в моих глазах, и я поняла, что мои чувства к этому мужчине крепли с каждой новой близостью и шагами, которые мы делали навстречу друг другу.