Глава 40

Настроение Егора последние дни вызывало у меня сильное беспокойство. Он давно заметил, что со мной что-то не так, спрашивал меня о моем состоянии, но впервые в жизни я не знала, что сказать своему сыну. Наверное, правду? Я вдруг поняла, что больше не могу скрывать от него свою беременность.

— Мама, признайся честно, ты больна? Ты потому стала реже у меня ночевать, чтобы скрыть от меня это? — он устроился на стуле у окна и поглядел на меня серьезными глазами.

Я не могла купировать приступы токсикоза силой мысли, а жаль, это бы значительно упростило мою жизнь. Что я только уже не перепробовала: гомеопатию, акупунктурные браслеты на запястья от укачивания и тошноты, частые перекусы, даже пробовала совсем не есть, но ничего из перечисленного не помогало. Рассказать Егору о беременности поспособствовал еще один весьма важный фактор — это стремительный рост моего живота. Так или иначе, но скоро я не смогу скрывать своего положения. А своим молчанием могла бы убить всякое доверие между нами, и откладывать разговор никак было нельзя.

— Егор… — я вдохнула в легкие воздух, — у тебя, возможно, скоро будет брат или сестра. Точнее могут быть оба, а могут быть два брата или сестры… — я долго думала с чего начать, в итоге решила не ходить вокруг да около, а сказать все как есть, но вышло довольно сумбурно.

— У папы будут еще дети? — удивился он.

— У нас с папой… — поправила я его.

— Что? — он посмотрел на меня с недоумением.

Я ожидала, что он воспримет эту новость в штыки, но, что впадет в ступор, не предполагала.

— Так это правда… — потрясенно прошептал он. — Я скоро умру, а вы родите мне замену? — в его голосе послышалось отчаяние, а на мои глаза навернулись слезы и сердце болезненно сжалось в груди.

— Что ты такое говоришь? — я подошла к нему и обняла его за плечи.

Сколько не готовься к подобному разговору, а говорить спокойно не получалось.

— Так необходимо… Мы не хотели тревожить тебя заранее, чтобы не давать напрасной надежды, но кто-то из малышей, или даже оба, когда родятся, возможно, спасут тебя от болезни. То есть помогут совсем излечиться от недуга. Это риск, но мы решились на этот шаг не потому что готовимся к твоей… смерти, а наоборот, делаем все возможное, чтобы ты мог стать прежним, здоровым мальчиком и вернуться домой. Чтобы мы все вместе могли быть рядом, а не жить в больнице и не проходить все эти ужасные процедуры. Чтобы ты смог осуществить свои мечты и стать известным пловцом или летчиком. Понимаешь? — я гладила спину Егора и и на глаза наворачивались слезы, а горло сдавливало от подступивших рыданий.

Наверное, меня все же следовало изолировать от общества на время, пока мои гормоны не придут в норму, и я перестану плакать из-за каждой мелочи.

— Ты говоришь мне правду? — он сделал шаг назад и поглядел мне в лицо.

— Я тебя когда-то обманывала?

— Пока еще нет, но это все странно… Это вы с папой сами придумали? — он сузил глаза и смотрел на меня внимательным взглядом.

— Это нам посоветовал твой врач Алексей Владимирович.

— И поэтому ты нашла папу и рассказала ему обо мне? Почему его не было с нами раньше?

— Да, я нашла его, — мягко произнесла я. — У папы долгое время была другая семья и я думала, что он был счастлив. Прости меня… В том, что его не было рядом есть и большая доля моей вины. Но я на многое готова ради тебя, мой маленький, только ты не замыкайся в себе и не думай, что я стану меньше тебя любить с рождением этих детей. Я очень тебя люблю и хочу, чтобы в нашей жизни все стало… нет, не как прежде, а еще лучше! Я очень сильно хочу твоего выздоровления, Егор!

— Я… я пока не знаю как к этому отношусь. Я подумаю… — подбородок Егора задрожал. — Но я тоже очень люблю тебя, мам, — грустно улыбнулся он. — Говоришь, что их там два? — он недоверчиво кивнул на мой слегка увеличившийся живот.

— Два. Пол нам не говорят, потому что еще рано. Но мне кажется это мальчики.

Егор вел себя и говорил со мной, как взрослый человек, болезнь накладывала на его поведение отпечаток, хотя он с детства был таким серьезным.

— И тебе поэтому так плохо? Ты не умрешь? — его глаза сверкнули.

— Перестань, что за глупости? Конечно, со мной все будет хорошо, — заверила я его.

— Я очень на это надеюсь, поэтому что мой самый сильный страх — это потерять тебя. Когда в прошлый раз папа пришел и сказал, что ты попала в аварию, я думал о плохом и… что больше никогда тебя не увижу…

— Мой хороший… — я протянула руки и снова заключила его в объятия. — Если был ты только знал, как сильно я люблю тебя и как бьюсь того же.

В шесть вечера в палате появился Артур, Катя осталась ждать нас в машине с Никитой. Возможно, когда-нибудь врач разрешит Егору выходить на прогулки, и мы все вместе немного погуляем во дворе больницы, а пока лишь оставалось об этом мечтать.

В парке мы допоздна бродили по красивым и зеленым улочкам, Катя счастливая бегала рядом, а я все время думала о Егоре и нашем с ним разговоре.

— Ты задумчивая и молчишь весь вечер, — заметил Артур. — Просила вывести погулять, а сама мыслями где-то далеко-далеко. Если тебе нехорошо давай вернемся домой? — предложил он. — Зачем себя насиловать?

— Нет, на воздухе хорошо, и погляди, — я кивнула в сторону Кати, — она так рада… Скормила уткам почти целый батон. Просто… я разговорила сегодня с Егором и рассказала ему о беременности и что меня толкнуло на этот шаг, — как на духу призналась я Артуру после непродолжительной паузы и поглядела в его лицо.

Казалось бы, Егор нормально воспринял эту новость, а я все по новой переживала и проживала свою боль, что моему ребенку приходилось испытывать столько мук, что он не мог, как Катя, сейчас бегать возле нас, потому и грустила.

— И что он сказал? — спросил Артур.

— Сказал, что ему нужно подумать, — я поджала губы и печально улыбнулась. — Взрослый он для своих лет, — на что Артур шумно выдохнул.

— Я надеюсь, что это болезнь отложила такой отпечаток на его мировоззрение, а не отсутствие отца? — в его голосе не было осуждения, но я почему-то испытала чувство вины.

— Думаю, что болезнь. Он резко повзрослел за эти полгода. Ему скоро девять, и, увы, этот день рождения мы проведем с ним в больнице…

— А прошлый как провели?

— Ездили на турбазу. Обязательных условий с его стороны было два — это, чтобы был бассейн и игровая комната. Он пригласил друзей. Было очень шумно и весело. Он лишь с виду бывает задумчивым и серьезным, а сам любит веселиться и играть. Гости потом разъехались, а мы остались еще на пару дней. Гуляли, купались и, в общем, здорово провели время…

Вспоминать о том счастливом времени было приятно и грустно одновременно. Казалось, что подобного с нами больше не повторится, но думать так было нельзя.

— Мы сделаем ему настоящий праздник. Он запомнит свой девятый день рождения. Пусть он и пройдет в стенах больницы, — заверил меня Артур.

— Каким образом? — ухмыльнулась я и вопросительно подняла брови.

— Ну я знаю, что он мечтает увидеть фейерверк, полетать на самолете, съездить на море. Последнего я обещать не могу, потому что врач нам это запретит, а вот в честь праздника устроить небольшой салют, думаю, смогу договориться. Ничто ведь не мешает посмотреть на него из окна палаты?

— Ты шутишь?

— Я похож на человека умеющего бросать слова на ветер? — он вопросительно поднял брови.

— Впечатления такого определенно не производишь, — ответила я, растягивая каждое слово.

— Ну вот и хорошо. С твоей стороны лишь нужно терпение и не проговориться ему о сюрпризе заранее. Я думаю, ты сделала правильно, что рассказала ему о беременности, но боюсь, что теперь он будет сильно переживать за тебя и накручивать себя разными мыслями. Но будем справляться вдвоем. Все будет хорошо.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я. — Егор очень счастлив, когда ты приходишь… И по поводу праздника… я тоже думала устроить ему нечто особенное, поэтому объединим усилия.

Артур довольно улыбнулся и сейчас его улыбка была важнее любых произнесенных слов.

Дни потекли в привычном ритме. Курс капельниц с витаминами улучшил мое состояние и вернул ощущение бодрости. Тошнота и сонливость, конечно, не исчезли насовсем, но чувствовала я себя теперь значительно лучше. В двенадцать недель я посетила врача, сдала насколько пробирок крови и мне провели плановое УЗИ. Обследование каких-либо пороков или патологий не выявило, дети развивались нормально, на память мне сделали несколько снимков моих близнецов, которые я показала потом Артуру, Кате и Егору. На них отчетливо были видны два крохотных человечка, больше похожих на инопланетян. Я заламинировала эти снимки и положила в альбом, предусмотрительно сфотографировав их в телефон, чтобы периодически поглядывать на своих крошек. Времени думать о чем-то плохом не оставалось совершенно. Я потихоньку налаживала новый режим, занималась Катей, ездила к сыну и мысленно настраивалась на переезд в дом родителей Артура.

До дня рождения Егора оставалось две недели. Я взяла на себя самую важную часть по организации детского праздника — узнала всю необходимую информацию, заручилась поддержкой нашего лечащего врача и встретилась с организатором благотворительных праздников для больных деток. Я и раньше знала об этих организациях, которые устраивали подобные мероприятия для детишек, сама лично и не раз видела сколько радости приносило детям это внимание и собиралась устроить нечто похожее. В день рождения Егора мне хотелось не только ему подарить хорошее настроение, но и его немногочисленным друзьям.

В один из самых важных дней в году я ощущала себя снова маленькой девочкой, потому что подготовка к празднику определенно вызывала много приятных ассоциаций. Как уж тут не почувствовать себя ребенком в окружении ярких гирлянд и разноцветных шаров?

— Итак, все запомнила? — внимательно посмотрел на меня Артур. — С твоей стороны праздничная часть, с моей фейерверки.

— Да, я все запомнила, — закивала я головой, словно болванчик. — Сегодня я останусь с Егором. Впечатлений у него будет много, я хочу быть рядом с ним в этот день…

— Поступай, как считаешь нужным, — сказал Артур.

Все чаще он предоставлял мне право выбора и свободу действий.

Я счастливо улыбнулась, встала на носочки, поцеловала его в уголок губ, развернулась и направилась по коридору к лифту. Мой живот стремительно подрос за эти дни и теперь я прислушивалась к себе все время, мечтая ощутить шевеления детей. Помню с Егором этот момент произвел на меня неизгладимое впечатление. А в этот раз детей было двое и следовательно радости должно быть тоже в два раза больше.

Через час приехала анимационная группа в количестве двух человек. Я нашла прекрасного организатора праздников по наводке лечащего врача Егора, встретилась и пообщалась с девушкой лично, несколько раз мы детально обговорили программу торжества и все его нюансы. Ангелина оказалась прекрасной девушкой с большим сердцем, она время от времени ездила по больницам и устраивала детям праздники в благотворительных целях за свой счет. Но в этот раз все веселье от и до спонсировал Артур, он с большим воодушевлением принял мою затею, когда я подробно описала ему программу дня рождения нашего сына. На нашем этаже в отделении находилось немало больных детей и организмы многих из них были сильно ослаблены болезнью, поэтому их не отпускали домой, чтобы не спровоцировать осложнений. В назначенное время мамы больных деток собрали их на этаже, а девушки из анимации облачились в красивые костюмы мультяшных героев и устроили яркий праздник с шарами и конкурсами. Я сидела в сторонке, смотрела на сияющих детей с искренними улыбками и довольная поглаживала свой живот.

— Какие вы молодцы! — восхищенно проговорила я после окончания праздника.

Заметив Алексея Владимировича в толпе мам, я окликнула его:

— Алексей Владимирович, присоединитесь к нам? С наступлением сумерек запустят фейерверк. Я бы хотела собрать всех детей у большого окна в коридоре? Что вы на это скажете?

— Конечно, Вика, я как раз успею провести вечерний обход и присоединюсь к вам. Ангелина, спасибо вам за замечательный праздник!

Мы спустились вниз, пока Вера переносила вещи и реквизиты для праздника в машину, Ангелина и я остались в фойе. Она расспрашивала у меня о Егоре и просила снять на камеру салют и переслать ей счастливые лица детей для своего портфолио и личного блога.

— Артур! — я помахала мужчине рукой, заметив, что он появился в здании.

Но к моему удивлению, он был не один, рядом с ним шел Тимур Сарбаев, его друг. Несколько раз я видела этого мужчину у нас дома и пару раз он ездил с Артуром в командировки. Мы тогда провожали с Катей их в аэропорт. Две крупные мужские фигуры поравнялись с нами, а я перевела взгляд на Ангелину, собираясь представить ее мужчинам, и заметила, что улыбка на ее лице превратилась в оскал, а сама девушка резко побледнела, не сводя глаз с Сарбаева.

— Познакомьтесь, это Ангелина, — я представила девушку. — И это она устроила шикарный праздник для детей в честь дня рождения Егора. Ангелина, это Артур, отец моего Егора, а это Тимур Сарбаев. Эти мужчины взяли на себя миссию по организации фейерверка. Может быть, останетесь с Верой и посмотрите вживую?

Я заметила, как Ангелина задрожала, а в ее глазах загорелся огонь. Она не сводила глаз с Тимура, казалось еще чуть-чуть и они испепелят друг друга взглядами, что от обоих останется лишь горстка пепла. Кажется, эти двое, определенно, уже были знакомы…

— Нет, к сожалению, я тороплюсь. Мой босс очень строгий человек, — сдавленным голосом проговорила девушка и натянуто улыбнулась.

— Спасибо еще раз за чудесный праздник, — я постаралась сгладить напряженную обстановку.

Жаль, что я пообещала Егору вернуться к нему сразу же, как только провожу гостей, и не смогу подтвердить свои догадки относительно этой парочки. Но я обязательно спрошу про них у Артура, кажется, он что-то знал.

Попрощавшись со всеми я поднялась в лифте наверх. Оставалось дождаться фейерверка, крепко обнять Егора и загадать самое главное желание под яркие вспышки света. Мне было так приятно и одновременно волнительно наблюдать сегодня весь день, как горели глаза моего ребенка. Он так мечтал, чтобы у него был настоящий День Рождения! Наверное, в этот самый момент, когда первые залпы салюта заполнили помещение ослепительным светом и громкими хлопками, я осознала, как была счастлива появлению Артура в нашей жизни, благодарна ему за сына и двух маленьких крох, которые развивались сейчас внутри меня.