Глава 3. Золотая клетка

Особняк рода Темпест сложно было назвать домом. Это был скорее мавзолей из белого мрамора и стекла. Здесь шаги не просто звучали — они нарушали священную тишину. Воздух был отфильтрован, температура выверена до десятых градуса, а на полированных поверхностях никогда не оседала пыль. Дариан Темпест ненавидел это место. Он ворвался в свою комнату — помещение размером с половину факультетского стадиона — и магией захлопнул за собой тяжелую дверь. Ваза на каминной полке опасно звякнула. — Спокойно, — прошипел он в пустоту, или самому себе, он уже не знал. Он сорвал с себя пропитанную потом форму «Небесных Ястребов» и швырнул ее в угол. Сегодняшний позор жег кожу. Потерять контроль. На глазах у всей Академии. Он сжал кулаки. Внутри него, там, где раньше был послушный источник его силы, теперь ворочалось что-то чужое. Холодное, голодное, змеиное. Оно шипело отголоском его собственной паники. Он подошел к зеркалу. Золотой мальчик Академии. Капитан Дариан Темпест. Его отражение — растрепанные волосы, бледное лицо и глаза, в которых слишком много страха. — Жалкое зрелище, — раздался за спиной ровный голос. Дариан не обернулся. Дверь открылась без стука. Разумеется. В этом доме у него не было права на приватность. В отражении возник Лорд Кристиан Темпест. Безупречный серый костюм, идеально зачесанные седые волосы и взгляд, способный заморозить вулкан. — Отец. Я не ждал тебя так скоро. — Разумеется, — Лорд Темпест проигнорировал бардак в углу и прошел к окну, откуда открывался вид на столичный проспект. — Скандал на стадионе, — голос отца был ровным, как кардиограмма мертвеца. Он не кричал. Кристиан Темпест никогда не повышал голос — ему это было не нужно. — Третий срыв за месяц. Но на этот раз — публичный. Акции наших шахт упали на четыре пункта, пока ты лежал на траве. — Это была случайность, — процедил Дариан сквозь зубы. Тень внутри него заворочалась, болезненно реагируя на присутствие отца. — Это была демонстрация, — отрезал отец, не поворачиваясь. — Демонстрация того, что мой наследник — бомба с часовым механизмом. Что он опасен. А Темпесты не могут позволить себе быть «опасными». Они должны быть «могущественными». Это разные вещи, Дариан. Он наконец обернулся, и в его глазах не было гнева. Только холодный, деловой расчет. — Твоя мать и я приняли решение. Мы устали ждать, пока ты возьмешь себя в руки. В комнату бесшумно вошла Леди Темпест. Она была красива той же холодной, безупречной красотой, что и этот дом. В ее руках была чашка с дымящимся чаем. — Дариан, дорогой, — проворковала она, ставя чашку на стол так, чтобы не нарушить симметрию. — Мы так за тебя волнуемся. Твоя… нестабильность… она вредит не только твоей репутации, но и репутации семьи. — Хватит ходить вокруг да около, — бросил Дариан, чувствуя, как внутри него снова начинает закипать ледяной воздух. — Говорите прямо. — Хорошо, — кивнул Лорд Темпест. — Сегодня вечером мы ужинаем с родом Кассиан. Их дочь, Элиза, прекрасная, воспитанная девушка. Дариан похолодел. Элиза Кассиан. Пустая хихикающая кукла, которую занимали мысли только о цвете ее следующего бального платья. — Нет. — Это не просьба, — голос отца стал твердым, как сталь. — Род Кассиан — один из древнейших и уважаемых. И, что более важно, они владеют тем, что тебе сейчас жизненно необходимо. — И что же это? — язвительно спросил Дариан. — Коллекция новых туфель для Элизы? — «Печать Равновесия», — спокойно ответила его мать. — Древний артефакт их рода. Он не исцелит твою магию, Дариан, но он ее стабилизирует. Подавит твои... всплески. Позволит тебе нормально функционировать в обществе. Не исцелит. Подавит. Наденет намордник. — Брак с Элизой — это плата за доступ к артефакту, — подытожил Лорд Темпест. — Это выгодная сделка. Мы получаем стабильность и сильный союз. Они получают престиж от связи с нами. Все в выигрыше. Дариан посмотрел на своих родителей. Они говорили не о его жизни, а о слиянии активов. И он был дефектным товаром, который нужно «стабилизировать» перед продажей. — Я не женюсь на ней, — повторил он глухо. — Она глупая и инфантильная. Думаешь, к такой особе у меня могут возникнуть какие-нибудь чувства, кроме отвращения? — Чувства! — Леди Темпест издала короткий смешок. — Чувства — это роскошь для простолюдинов, Дариан. Для нас есть только долг. Ты опасен. Они предлагают решение, и ты примешь его с достоинством. Отец подошел к двери. — Ужин в восемь. Будь в парадном. И постарайся выглядеть как наследник, а не как жертва кораблекрушения. Они ушли. Дверь закрылась, отрезая его в золотой клетке. Дариан сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Зверь внутри него взревел, почувствовав ловушку. Воздух в комнате затрещал, на стенах начала нарастать изморозь. «Печать Равновесия». Брак с Элизой. Это приговор. Жизнь под вечным контролем, рядом с женщиной, которая ему безразлична. Дариан был в отчаянии. И тут, сквозь рев его собственной бури, он вспомнил. Мгновение на стадионе. Серо-зеленый туман хаоса. Испуганные крики. И тихая неподвижная фигура под аркой. Девушка в убогой серой мантии. Он не знал ее имени. Он не знал, с какого она факультета. Но он помнил, что она сделала. Она не атаковала, не ставила щиты. Она просто посмотрела на бушующий центр его магии, на того зверя, которого он так боялся, и что-то ему сказала. И зверь послушался. Он не взвыл от боли, как от заклинаний целителей, к которым его водили родители последние месяцы. Он не сжался от страха. Он просто… затих. Успокоился. Словно она погладила дикого волка, и он лег у ее ног. Дариан Темпест не знал, кто эта девушка. Но он понял одно. Его родители предлагали ему клетку и намордник. А та странная девушка из подвалов Академии, сама того не зная, только что показала ему ключ от клетки. Дариан рывком распахнул окно, впуская в комнату живой ночной холод. К черту ужин. К черту приличия. К черту Кассианов и их намордник. Он шагнул на подоконник и, не оглядываясь, рухнул в пустоту, позволяя ветру — своему единственному союзнику — подхватить себя в полете.