Глава 42. Голод просыпается

Абсолютный паралич. Дариан оказался заперт в собственном теле, безмолвный зритель на собственной казни. Он видел, как Харви Кассиан с брезгливой полуулыбкой надавил кинжалом на горло Амары. Видел, как по бледной коже потекла тонкая алая струйка. Видел, как декан Мортейн и трое его наемников окружили алтарь, затягивая речитатив, который вырвет из него душу. В голове набатом звучали его собственные слова: «Я не могу снова смотреть, как ты принимаешь удар за меня». А теперь он смотрел, как она умрет из-за него. Он замер в бою с двойниками — и она пострадала. Он струсил. Он боялся стать монстром. А теперь из-за этого страха настоящие монстры побеждали. «Я должен...» Парализующее заклятие сковывало мышцы, но не разум. А в самом темном углу его сознания скреблась она. Тварь. Пожиратель. Он чувствовал его — холодный, голодный сгусток, визжащий от страха перед ритуалом. — Начнем, декан, — лениво бросил Харви, не отнимая лезвия от шеи Амары. — Как только она сдохнет, займемся тварью. Не упустите момент. Кинжал надавил сильнее. Харви будто намеренно растягивал убийство, наслаждаясь процессом. Амара вскрикнула от боли. Это стало спусковым крючком. Вся гордость Дариана, вся его борьба за контроль, вся паника — все сгорело в одно мгновение, оставив одну-единственную, кристально чистую мысль. Она не умрет. «Ты голоден? — мысленно обратился он к бездне внутри себя. — Ты хочешь выйти?» Он перестал бороться. Он сломал замки. Он распахнул клетку настежь. «Бери. Бери все. УНИЧТОЖЬ ИХ! Фас!» В первую секунду мир замер. А во вторую — Дариан закричал. Нечеловеческим криком, психическим воплем, который разрывал реальность. Ударная волна концентрированной ярости. ТРЕСК! Парализующее заклятие Харви разлетелось на тысячи ледяных осколков. ВЗРЫВ! Кристалл в руках Мортейна не выдержал давления и сдетонировал, осыпав декана градом острой шрапнели. ЗВОН! Кинжал у горла Амары вырвало из руки Харви невидимой силой и отшвырнуло в темноту. Дариан сел на алтаре. Но это был уже не Дариан. Его золотые волосы потемнели, наливаясь чернильной тьмой. Глаза превратились в два провала — без белков, без зрачков, только абсолютный мрак. Вокруг него, прорывая ткань реальности, клубились живые, маслянистые щупальца серо-зеленой энергии. Пожиратель был на свободе. — Что... что он сделал?! — взвизгнул Мортейн, зажимая изрезанную осколками руку. Трое наемников среагировали инстинктивно. Они вскинули руки, выставляя щиты и запуская в монстра боевые проклятия. Роковая ошибка. Щупальца тени метнулись с немыслимой скоростью. Они пробили магические щиты, как мокрую бумагу, и обвились вокруг тел магов. Амара с ужасом наблюдала, как происходит «кормление». Яркие ауры наемников вспыхнули и... потекли. Щупальца всасывали их магию, выпивая саму суть. Маги закричали, но крик оборвался хрипом. Их тела упали на пол безвольными куклами. — Он... он жрет их! — Мортейн в ужасе попятился, спотыкаясь о трупы. — Бежим! — крикнул Харви. Спесь слетела с него мгновенно. Он перестал играть роль высокомерного кукловода. Он превратился в напуганного мальчишку, который осознал, что разбудил вулкан. Тварь, носящая тело Дариана, медленно повернула к ним голову. Она издала низкий вибрирующий рык, от которого затряслись стены. ГРОХОТ! От чудовищного выброса силы своды старого склепа не выдержали. Огромная каменная балка с грохотом рухнула вниз, поднимая тучу пыли и отрезая Харви и Мортейна от главного выхода. — Другой путь! Через катакомбы! — завопил декан, бросаясь к боковому проходу. У самого порога арки, когда над головой уже трещала очередная балка, готовая их раздавить, Мортейн на секунду затормозил. Взгляд его водянистых глаз метнулся по залу. Свидетели. Слишком много свидетелей. Наемники, девчонка... Если они выживут, ему конец. Не останавливаясь, уже практически ныряя в спасительную темноту туннеля, декан вскинул руки в размашистом жесте «Печати Забвения». — Necrosis Memoriae! Он выдохнул это заклятие на бегу, выплевывая густое облако жирного серого пепла в сторону центра зала, и тут же исчез в проходе вслед за Харви, спасая свою шкуру от падающих камней и ревущего чудовища. Серое облако, подхваченное магической тягой, накрыло лежащих без сознания наемников. Их тела дернулись в судороге, из ушей потекла черная кровь. Волна пепла, пахнущая горелыми бинтами, понеслась дальше — к алтарю, к Дариану и Амаре. Пожиратель не понимал опасности. Он ревел, чувствуя угрозу, но не знал, как бороться с тем, что убивает разум. Амара узнала этот запах. У нее не хватало сил на боевой щит. Но у нее сработал рефлекс некроманта — сохранить то, что гниет. — Conservatio! — выкрикнула она, срывая голос. Она вскинула руки, выбрасывая вперед простейшее, базовое заклинание, которым обрабатывают тела для перевозки. Полупрозрачная янтарная пленка накрыла ее и беснующегося Дариана за несколько мгновений до того, как пепел забвения доплыл до них. Серое облако с шипением врезалось в барьер. Пепел пытался проесть защиту, добраться до их нейронов, но вязкая магия консервации запечатала его в себе, не давая коснуться кожи. Амара закашлялась, чувствуя металлический привкус во рту. Склеп содрогнулся. Каменная крошка посыпалась с потолка сплошным дождем. Гробница рушилась. Пожиратель замер. Медленно развернулся. В центре умирающего зала, среди падающих камней, на коленях стояла Амара. Она была слаба, ее резерв был пуст после схватки с наемниками. Но в этом склепе она осталась единственным источником тепла и жизни. Тварь не видела Амару. Она не видела партнера. Она не помнила ни поцелуев, ни клятв. Она видела еду. Существо сделало один медленный, шаркающий шаг в ее сторону. Серо-зеленые щупальца потянулись к ней, дрожа от предвкушения. — Дариан?.. — прошептала Амара, пытаясь отползти назад, но уперлась спиной в алтарь. Существо в теле Дариана склонило голову набок, словно прислушиваясь к незнакомому звуку. А потом оно оскалилось улыбкой, в которой было слишком много зубов. И Амара поняла: Дариана тут больше нет. _________ Привет, любимые читатели! Как вам глава? Не слишком мрачно? Кстати, именно эта глава – самая любимая у Элен. А вот у Стаси в фаворитах глава с первым поцелуем. С любовью, такие разные сестры Стаси и Элен Твенти