Глава 44. Якорь

ТРЕСК! Потолок продолжал разрушаться. Огромная каменная глыба рухнула туда, где секунду назад стояла Лея, заставив ее отскочить к Кайру. Авангард вжался в стену: магия на исходе, щиты трещат. Ловушка захлопнулась. А Пожиратель, игнорируя камнепад, продолжал медленно наступать на Амару. — Дариан?.. — прошептала она. Голос потонул в грохоте падающих плит. Существо склонило голову набок, изучая жертву. Оно подняло руку, и серо-зеленые щупальца тени, похожие на жгуты гнилой плоти, потянулись к ее лицу. «Ему нужен якорь!» Слова Леи бились в голове набатом. У Амары не осталось магии. Не осталось сил. Не осталось оружия. У нее остался только он. — Ты не монстр, — выдохнула она, глядя прямо в бездну его глаз. — Я знаю, что ты там. Щупальце замерло в миллиметре от ее щеки. Тварь издала низкий, вибрирующий рык. Она не понимала слов, но чувствовала сопротивление материала. «Ты замер, — лихорадочно думала Амара, вкладывая волю в каждую мысль. — Ты испугался. Но ты не трус». — Ты не хотел, чтобы я пострадала, — сказала она громче, обращаясь не к твари, а к человеку, запертому в собственной плоти. — Ты отпустил его, чтобы спасти меня. Так спаси меня сейчас, Дариан! Тварь взревела. Голос жертвы причинял ей боль, сбивал настройку. Монстр замахнулся, чтобы ударить, чтобы заставить источник шума замолчать навсегда... — НЕТ! Крик прозвучал внутри. Тело Дариана окаменело. Рука, занесенная для удара, задрожала в воздухе, борясь с невидимыми нитями. «Прочь. Из. Моей. Головы!» — мысленно взревел он, разрывая пелену тьмы. Он видел все. Запертый в клетке собственного ужаса, он смотрел, как его тело пытается убить единственного человека, который в него поверил. Ярость от этого зрелища, животный страх за нее, вина за собственное малодушие — все это сплелось в тугой узел силы. Он боролся за контроль. Чернота в его глазах пошла рябью. В бездонной тьме вспыхнули две крошечные, яростные золотые искры. Пожиратель взвыл, чувствуя бунт сосуда. Он попытался ударить снова, но мышцы больше не подчинялись. — Дариан! — Амара увидела. Она собрала последние крохи сил и, шатаясь, поднялась на колени. Она повторила то, что сделала на крыше. Протянула дрожащую руку и — сквозь барьер из шипящих, ядовитых щупалец — прижала ладонь к его груди. УДАР. Импульс жизни. Настоящая человеческая рука на сердце. Якорь. Пожиратель издал пронзительный визг, от которого, казалось, лопнут перепонки. Щупальца, тянувшиеся к горлу Амары, вспыхнули и втянулись обратно в тело, словно раскаленные угли, брошенные в ледяную воду. Тьма в глазах рассеялась. На нее смотрели его настоящие глаза — золотые, полные немыслимой усталости. — Я... — шевельнул он губами. И рухнул. Он упал прямо на нее, тело обмякло, лишившись стержня. Лоб ударился о ее плечо, и он, проваливаясь в небытие, вцепился в ее мантию хваткой утопающего. Тварь затихла. Загнана. Усыплена. ГРОХОТ! — Лея! Потолок! — крикнул Кайр. Склеп складывался внутрь, как карточный домик. — Не удержу! — выкрикнула Лея, ее голос сорвался на хрип. Крошечный силовой купол над ними четырьмя трещал по швам. — Уходим! Кайр не стал спорить. Он подскочил к студентам. — Идти можешь? — рявкнул он Амаре. — Я... я... — Неважно! Он взвалил бесчувственное тело Дариана себе на плечо, как мешок. — Кайр, там маги! — она оглянулась на тела трех мужчин, лежащих без сознания у алтаря. — Они нужны нам живыми! Для допроса! — У нас нет выбора, Лея! — прорычал Кайр, уворачиваясь от падающего камня. — Или мы, или они! Лея на долю секунды зажмурилась от напряжения. Стратег в ней боролся с инстинктом самосохранения. — Демоны! Она резко развела руки. Главный щит над их головами опасно прогнулся, но в тот же миг второй, матовый зеленый купол вспыхнул в глубине зала, накрывая трех бесчувственных тел у алтаря. — Это ненадолго! — выкрикнула она, с лица капал пот. — Пару минут воздуха я им дала, но откапывать придется быстро! Теперь — БЕГИ! Кайр не стал ждать. Он вспыхнул, как солнце. — Беги за мной, Торн! Он ударил огнем по завалу у входа, который сам же и создал. Белое пламя расчистило путь, превращая камни в лаву. — Лея, СЕЙЧАС! Лея сбросила щит над головой. На долю секунды Амара увидела, как небо падает на землю. Но Лея уже оказалась рядом, ее руки создали скользящий зеленый барьер перед ними, отталкивая падающие обломки. — Вперед! Вперед! Кайр с Дарианом на плече вылетел из пролома. Амара, кашляя от пыли, выкатилась следом. Лея выскочила последней, буквально в тот момент, когда арка входа схлопнулась. Весь старый склеп и холм над ним с оглушительным, стонущим грохотом просели внутрь, поднимая в ночное небо гигантский столб пыли и векового праха. Четверо выживших лежали на пожухлой, жесткой от мороза траве полигона №7, жадно глотая холодный воздух. Кайр осторожно опустил Дариана на землю. Лея перевернулась на спину, глядя в небо. Грудь ее тяжело вздымалась. — Черт, — выдохнула она, обращаясь к своему парню. — Кажется, у нас... осложнения. Кайр посмотрел на двух студентов, лежащих в пыли. — Ты хотела сказать, — он криво ухмыльнулся, — у нас теперь есть свидетели. И, если твой купол выдержал, — он кивнул на дымящиеся руины, — три очень ценных языка, которых еще нужно откопать. В этот момент на грязную, исцарапанную щеку Амары упало что-то холодное. Она вздрогнула и открыла глаза. С неба, кружась в свете луны, падало белое, невесомое чудо. Одна снежинка. Вторая. Десятая. — Смотрите, — прохрипела она, указывая дрожащим пальцем вверх. Дариан, едва пришедший в сознание, повернул голову. Лея и Кайр тоже замерли. Огромные, пушистые хлопья первого в этом году снега начали засыпать их, скрывая грязь, кровь и руины склепа под чистым белым одеялом. Декабрь наконец-то перестал притворяться осенью. Кайр поймал снежинку ладонью и вдруг рассмеялся — хрипло, нервно, но с облегчением. — Ну надо же, — выдохнул он, глядя, как снег тает на его горячей руке. — Чуть не сдохли, зато погода наладилась. С первым снегом, смертники. Дариан слабо улыбнулся, глядя, как снежинка запуталась в черных волосах Амары. — Красиво, — прошептал он. — Как раз вовремя. Амара, чувствуя, как холодные прикосновения зимы остужают ее горящее лицо, впервые за этот бесконечный день позволила себе просто закрыть глаза и улыбнуться в ответ небу. Мир лежал в руинах, но дышал жизнью. И казался сейчас невероятно прекрасным.