Глава 36
Когда Всеволёд де Снегюр прибыл в префектуру Приозерного округа, то обнаружил, что местный префект начал допрос наркодельца -«птички певчей» без него. На какую -то долю мгновения это вызвало в нём досаду, но королевский префект тут же вспомнил, что: во -первых, он не отдавал распоряжения «без него не начинать», а во -вторых, это давало ему возможность понять с кем именно ему предстоит иметь разговор, что было весьма немаловажно для выработки наиэффективнейшей тактики допроса. Поэтому, королевский префект расположился в смежной комнате, и стал наблюдать за ходом допроса через смотровое зеркало.
«Птичкой певчей» оказался щупленький молодец щеголеватого вида с мечтательным взглядом, и нервно подергивающимися всеми четырьмя конечностями.
- Господин Слайдинг, я до сих пор так и не услышал от вас ничего, что могло бы нас заинтересовать, - раздраженно выговаривал «птичке» префект приозерного округа.
- Это, наверное, потому что я не собираюсь ничего рассказывать вам. уважаемый, -иронично заметила отказывающаяся петь «птичка» и одарила своего собеседника глумливой улыбкой. Уверенный тон и наглая улыбка в сочетании с нервно дрожащими руками и ногами и мечтательным взглядом - выглядели бы странно, если бы Всеволёд не знал, что подобный взгляд и тик конечностей отличают всех регулярно употребляющих «Третий глаз».
Испустив горестный вздох, префект поморщился, вспомнив сколько раз ему доводилось видеть валяющимися прямо на дороге вот таких вот дрожащих всем телом любителей «третьего глаза», скрученных судорогой настолько, что им отказывали их ноги.
Прошло всего каких-то три года, а потребление этого мощнейшего наркотика стало в маранском королевстве привычным злом. Почти все те маги, кто раньше перед заклинанием, для куража, так сказать принимал по пятьдесят капель какой -нибудь стимулирующей настойки или повышал свой магический потенциал дозой куаны - более слабого и мягко действующего маготропа - перешли на «Третий глаз». Теперь они проводят свои дни, чередуя ощущение сверхмогущества и непобедимости, которое даёт им «Третий глаз» с беспомощностью и никчемностью, которыми чреват откат. И особо печально то, что «Третий глаз» не только довольно быстро ведет к привыканию, но и весьма дорого стоит. Проблема в том, что приняв дозу, маг не просто ощущает себя всемогущим, а на несколько минут таким становится, по крайней мере, в сравнении с магическим потенциалом, дарованным ему природой.
Однако всё в этом мире имеет свою силу. И особенно могущество. Как только действие наркотика заканчивается, на смену эйфории приходит абсолютное бессилие - магическое, физическое и моральное. Человек чувствует себя совершенно опустошенным изнутри и потому никчемным и ни на что не годным. Потому маги, пристрастившиеся к «Третьему глазу», крошечную часть своего времени проводят, чувствуя себя всемогущими и непобедимыми, а все оставшееся время озабочены тем, где бы добыть деньги на очередную дозу.
С тех пор, как «Третий глаз» появился на территории Маранского Королевства, количество магических преступлений возросло в четырнадцать раз. И цифра это неуклонно росла...
- Я же сказал, что говорить буду только или с королевским прокурором, или с королевским префектом! И ключевое в моих словах было «КОРОЛЕВСКИЙ», - между тем вещал допрашивающий тоном глаголющего истину и, потому праведно недоумевающего, почему это его недопонимают.
В другое время Всеволёд, возможно, позволил бы окружному префекту помурыжить «птичку» подольше, просто для того, чтобы узнать, как долго «птичка» продержится, прежде чем запоёт для кого-нибудь другого. Однако на сегодня с него психологических игр было уже достаточно, поэтому громко хлопнув дверью, он вошёл в допросную.
- Господин Слайдинг, вы хотели меня видеть, не так ли? - с порога поинтересовался он.
- Господин королевский префект! - расплылся в слащавой улыбке Слайдинг. - Не просто хотел, я жаждал вас увидеть!
* * *
Он прибывал в радостно-предвкушающем состоянии духа. Настолько радостном, что даже то, что Элизабет Норфлок всё ещё была жива - не портило ему настроения.
Сама Ванесса Метис, наконец, сказала ему «да». Сама позвонила и практически напросилась к нему в гости. Как будто его нужно было уговаривать?
Он стоял под душем, вспоминал сегодняшний звонок Ванессы и пел. И в тот момент ему казалось, что всю свою жизнь он ждал только её, Ванессу.
Давнишнее увлечение шефиней - это было так, мимолётный пшик, не более! Ну куда ей до элегантной и восхитительной светской львицы, представительнице одной из древнейших фамилий маранского королевства судьи Ванессы Метис, которая поразила его с первого взгляда.
На мгновение странная, явно инородная, совершенно чуждая его текущему умонастроению и оттого дискомфортная мысль омрачила его чело... Однако она была так быстро вытеснена из его сознания, что он даже не понял о чём она.
Кажется, она была о том, что, а почему Ванесса позвонила ему только сейчас, спустя почти три месяца? И почему вообще позвонила, ведь ни в здании суда, где он проходил свидетелем по делу Норфлок, ни на том звоном ужине, на который он устроил себе приглашение в надежде быть представленным этой поразившей его воображение аристократке, она не обращала на него никакого внимания, не снизошла даже до мимолётной улыбки. Никакой реакции не последовало также и на те несколько корзин цветов, в каждую из которых он вложил с таким трудом им добытые билеты на самые популярные в сезоне выставки, концерты или спектакли. Он несколько раз звонил ей, но его звонки оставались без ответа.
Он прекрасно понимал, кто он, а кто она. И поэтому оставил попытки.
И вот, когда он давно уже потерял надежду, женщина его грёз сама ему позвонила!
«Именно сейчас? Почему именно сейчас?» - на мгновение омрачило радость от предвкушения свидания смутное подозрение. Однако он тут же сам себе и ответил: «А почему бы и нет? Ванесса ведь женщина, а женщин понять невозможно! По крайней мере, ему это никогда не удавалось. Поэтому он определенно не собирается заниматься этим сейчас. Сейчас у него имелись дела поважнее! Если он хотел впечатлить такую женщину как Ванесса, то ему было необходимо в лепешку разбиться, но сделать этот вечер совершенно незабываемым и особенным для неё».
Напевая нечто фривольно-романтическое себе под нос, мужчина покинул душевую кабину. Несмотря на то, что он уже брился утром, он побрился ещё раз и увлажнил свою кожу кремом.
Едва только он шагнул за порог ванной комнаты, как раздался дверной звонок. Это курьер доставил заказанный им ужин на двоих.
По такому выдающемуся случаю, он заказал бутылку умопомрачительно -дорогого, но зато любимого Ванессой вина Бриллиабалдени. О кулинарных предпочтениях судьи он узнал уже давно. Поэтому он не сомневался, что едой и вином эта искушенная в подобных вопросах женщина точно останется довольна.
«Так что, никакое это было не извращение или преследование, а просто сбор информации.», - оправдывался он сам перед собой за то, что почти месяц тенью ходил за Ванессой.
До прихода его гостьи оставалось ещё минут двадцать, а мужчина уже накрыл стол, расставил свечи и поставил медленную чувственную музыку. Более того, он сменил простыни на чистые и взбил подушки!
«Возможно и зря, - усмехнулся он. - Но никто ведь не запрещает мужчине надеяться!»
Он взял в руки бутылку дорогущего вина и любовно погладил стекло, воочию представив, как он и Ванесса за неспешной беседой будут распивать её содержимое...
* * *
Снежанна Марано, кивнула, тепло улыбнулась своему зятю и проводила его взглядом до тех пор, пока он не закрыл за собой двери морга. И только затем она перевела свой уже заметно остывший взгляд на своего, лежащего на столе для аутопсии трупов сына. Нервным движением правой руки женщина поправила на себе накидку из черного соболя и то ли всхлипнула, то ли вздохнула.
- Что это ещё за идиотская история, Эди, в которую ты нас всех втянул?! - вместо приветствия, раздраженно поинтересовалась она.
- Спасибо, что помогла, мама. Ты настоящий друг! - искренне поблагодарил сын, совершенно уверенный в том, что присутствие постороннего человека произведёт сдерживающий эффект на его свято чтящую приличия мать и потому бури удастся избежать. Однако он жестко ошибался.
- И это всё, что ты можешь мне сказать?! - вопросила она, разгневанная показавшейся ей излишне легкомысленной реакцией.
Температура в комнате тут же упала на десять градусов, как минимум.
- После того, как мне пришлось лгать и изворачиваться!!! - температура в комнате упала ещё на несколько градусов, пол, стены, мебель и труп-статист покрылись толстым слоем инея.
- И принимать соболезнования от искренне сочувствующих мне людей!!! - температура в комнате упала ещё на несколько градусов.
Если учесть, что в морге и так было отнюдь нежарко, то теперь, когда температура снизилась еще градусов на двадцать - находиться здесь для обычных людей было не только невыносимо, но и опасно для жизни.
- Я, п-п-п-ппппо-по-пожа -жа-жа-жалу-лу-луй, п-п-п-пппойд-д-д-д-ду-ду! - подал дрожащий голос абсолютно весь покрытый инеем агент Дроуинг, который понял, что если он продолжит прикидываться мебелью и ещё хотя бы минуту поприсутствует при столь «тёплом» общении матери с сыном, то в этой комнате станет на один труп больше.
Снежанна Марано вздрогнула, перевела взгляд на звук голоса. Она только сейчас заметила, что кроме неё и её сына в комнате есть ещё кто-то.
- А что это с вами, молодой человек? - искренне удивилась женщина, изучая заиндевевшего агента.
- Ттттотото-же ччччто и ссс-со мно-нононой! К-кк-контрррролир-ррруй се-сесесебя, мммама! Уууу-грррророби-бибишь ввввеве-ведь нннананас! - жалко проблеял королевский прокурор, который лежал на столе, скрутившись при этом в позе эмбриона, в тщетной попытке хоть как-то согреться. - Ммммой рррреззззерррвввв ннна ннннуле.
- Я могу, - усмехнувшись, пообещала Снежанна. - И я хочу! - зловеще добавила она. - И заметь, мне за это ничего не будет! - ледяным тоном заметила женщина. Тем не менее, в комнате сразу же заметно потеплело.
Молодой человек, - перевела женщина взгляд на агента Дроуинга, - а что вы здесь делаете, в то время, как я разговариваю с моим сыном?! - надменность и строгость тона герцогини Марано явно говорила, что подобное его поведение она считает совершенно неприличным и крайне неуважительным.
- Пока ты не пришла и не превратила его в сосульку он занимался тем, что с помощью трансмутации лепил вон из того труп мой! - вступился за агента Эдвард Марано.
- Ну и как, вы закончили перевоплощение? - несколько мягче, но столь же надменно поинтересовалась Снежанна у Дроуинга.
- Ппппоччччч-ти... - сглотнул агент, чувствующий себя под ледяным взглядом герцогини, крайне неуютно.
- То есть, нет. Вы НЕ закончили работу?! - царственная герцогиня вопросительнообвинительно смотрела на всё ещё дрожащего от холода молодого человека.
- Нннет, не зазаккккончичичил, - виновато понурил голову маг, хотя и понимал умом, что ни в чём не виноват.
- Ну и куда, в таком случае, вы собрались? - поинтересовалась мать королевского прокурора тоном тюремного надзирателя, в недоумении приподнимая правую бровь.
- Ннниникукукуда! - тут же изменил свои планы агент.
- Ну тогда не стойте, а работайте, работайте, - царственно махнула рукой герцогиня.
- Но я. Но вы же сами. Я просто не хотел вам мешать, Ваше Высочество, разговаривать с сыном, - агент всё-таки нашел в себе силы произнести целую фразу, ни разу не заикнувшись.
- Агент Дроуинг, Её Высочество отгородит вас от нас защитным пологом. И мы больше не будем отвлекать вас от работы, - сжалился над беднягой Эдвард Марано и вмешался. -Вы сможете меня видеть, но не будете нас слышать, и совершенно точно не будете мёрзнуть. Да, Ваше Высочество? - сын многозначительно посмотрел на мать. Та с одолжением кивнула, сделала несколько пасов руками, накинув тем самым защитный полог на агента Дроуинга.
- Он точно больше не будет мёрзнуть, а насчёт тебя я ничего обещать не могу, - сквозь зубы проскрипела Её Высочество, которая очень не любила, когда её упрекали в том, что она плохо контролирует проявления собственной силы. Она в принципе не любила, чтобы ей указывали. Тем более при посторонних людях. Тем более, в ситуациях, когда она имела полное право себя не контролировать и разнести тут всё к лиховской матери! - Я безумно зла на тебя, Эди! Поэтому сейчас расклад будет такой: я задаю вопросы, ты максимально исчерпывающе и, разумеется, абсолютно честно мне на них отвечаешь. Однако, если вдруг начнёшь юлить и увиливать, то храни тебя Мара, потому что я за себя не отвечаю! Итак, вопрос первый: Неужели это было так необходимо - именно умереть?! - скрестив руки на груди, поинтересовалась она.
- Ма-ааам, - замялся королевский прокурор, - я признаю, что это было спонтанное решение, почти озарение. И что я не подумал ни о тебе, ни о дяде, вообще ни о ком и ни о чём, кроме того, что мне нужно хоть в чём -то, хоть как-то, но обойти убийцу... - молодой человек хулигански улыбнулся. - Поэтому ответ на твой вопрос, было ли это необходимо
- я считаю, да было. Но объяснить тебе, в чём именно заключалась эта необходимость, я пока не могу.
- Я так и знала! - топнула ногой Снежанна, однако губы её при этом дёрнулись в улыбке.
- Ты весь в отца! Сначала делаешь, а потом думаешь!
- Ну такой уж я уродился, мама, самый, что ни на есть - человек действия! Как впрочем, и отец! - со вздохом признал он своё «несовершенство».
- Ты, как и твой отец, человек противодействия, а не действия! - фыркнула герцогиня и вздохнула. - Ладно, - кивнула она. - Учитывая альтернативу. - женщина болезненно сморщилась и судорожно вздохнула. - Вполне возможно, что твое спонтанное решение -оно и есть самое верное. Но скажи мне, ты совершенно точно уверен, что за организацией покушения на тебя стоит кто-то из маранцев, а не перуанцы?
- Я совершенно точно уверен, что это не Галлези пытался со мной покончить, - уверенно констатировал королевский прокурор. - Он сам чудом уцелел. - Эдвард намеренно утаил от матери то, что этим чудом был он. Так как в этом случае, ему пришлось бы объяснить, что таким образом он спасал Лиз, а это повлекло бы за собой дополнительные вопросы. А дополнительные вопросы, не на все из которых он мог ответить откровенно, а значит и честно, в свою очередь, привели бы к тому, что мать наверняка бы опять разнервничалась и разбушевалась и тогда снова, здравствуй, новый ледниковый период. А мёрзнуть он не любил.
«Конечно, рано или поздно моя мать всё равно узнает о моих чувствах к Лиз, но уж лучше поздно, чем рано» - решил он.
- И потом, то, что в качестве оружия массового поражения был использован именно огонь, мне скорее говорит, что кто-то очень хотел, чтобы всё выглядело как разборки между перуанцами, в огне которых погибли десятки людей. - озвучил Марано между тем вслух.
- Я с тобой согласна, виновные ещё не установлены, однако в Винтертауне уже то там, то здесь слышны призывы, что партию перуанцев необходимо снять с выборов, - кивнула герцогиня. - Кроме того, у перуанцев, кроме Галлези, сильных кандидатов на пост премьер-министра нет. Поэтому вряд ли они стали бы рисковать жизнью своего лидера. Эди, а не могло ли покушение быть случайностью, совпадением, несчастным случаем, наконец?
- Нет, - уверенно покачал головой Эди. - На мою жизнь откровенно и грубо покушались. Касательно этого у меня нет ни тени сомнения.
- Значит, всё-таки маранцы... - Снежанна в задумчивости закусила губу.
- Один вполне определенный религиозный фанатик, - проговорил королевский прокурор, многозначительно посматривая на мать. - Который считает, что я недостоин стать главой партии. Но у меня нет прямых доказательств.
Герцогиня понимающе кивнула и удрученно покачала головой.
- Эди, Лёд, сказал мне, что у тебя есть план.
- В общих чертах план есть, - усмехнулся сын. - Ты ведь знаешь, что старый лицемер на редкость суеверен?
Снежанна улыбнулась, по-видимому, вспомнив одну из своих детских шалостей. Именно от матери Эдвард и узнал, что его двоюродный дед - ужасно суеверный тип.
- Ну а я у нас непревзойденный мастер астральных проекций и мистификаций, вот я и хочу воспользоваться одновременно его слабостью и моей силой.
- Эдвард, астральные проекции - это уровень средней школы. А у дяди, кроме того, что высшая магистратура за плечами, так ещё и годы, годы, годы и годы практики. Он раскусит твой розыгрыш в первую же секунду, - раскритиковала детскую затею сына мать.
- Уровень средней школы - это бесплотная астральная проекция, - многозначительно возразил он. - А я, как ты знаешь, умею создавать достаточно плотные и энергитически -ёмкие астральные проекции, способные проявлять себя не только визуально и акустически, но и кинематически и термически! Кроме того, на моей стороне будет не только то, что старик считает меня покойником, но и то, что этот дар мой настолько редкий, что многие считают подобные способности вымыслом, и то, что епископ не входил в число тех, кто знал, что я им обладаю, - задорно усмехнулся королевский прокурор, предвкушая веселье.
- Иначе говоря, устроив короткое замыкание, ты планируешь обесточить замок, похлопать окнами и дверьми, с грохотом обрушить пару шкафов, напустить тумана и холода и затем, завывая и постанывая, предстать перед стариком, уже наложившим в штаны от страха? - неодобрительно поморщившись, резюмировала герцогиня.
- Ну вроде того. - пожал плечами сын. - А что, разве плохой план?
- Эди, - покачала головой умудренная опытом высокородная интриганка, - ну зачем же так усложнять? Если с помощью тех же энергетически -ёмких астральных проекций можно просто проникнуть в сновидения старика. Дар используется всё тот же, а вот затрат энергии несоизмеримо меньше.
- Мамуля! Точно! - Эдвард Марано так активно от переполнившего его воодушевления подпрыгнул, что едва не свалился с узкого прозекторского стола. - Ты у меня гений! Можно же начать с кошмаров во сне и затем уже доконать его - кошмарами наяву!
Правда, ещё, нужно придумать, как незаметно проникнуть сквозь ментальный щит старика. - почесал он затылок.
- И как сделать так, чтобы тебя не засекла противомагическая охранная система замка, -подсказала герцогиня.
- Насчет охранной системы, я уже попросил проверить. С ней проблем, я уверен, не возникнет... - хитро блеснул глазами Эдвард Марано и прищёлкнул языком. - Вот, догадайся с трёх раз, охранными плетениями и заклинаниями, какой компании пользуется Его Преосвященство?
- Не может быть! - округлив глаза, неверяще закачала головой женщина. - Не может быть! Он же, когда голосовал против предоставления Элизабет Норфлок генерального подряда, целую лекцию нам прочитал, какие ненадежные у неё магические плетения и заклинания!
- Как я и сказал, ли -це-ме-р! - развёл руками Марано. - Вот и получит за своё лицемерие кармическое возмездие! А не будь он таким лицемером, ещё не факт, что я знал бы как справиться с его охранной системой!