15 глава

Едва я успеваю отъехать от высотки, где располагается офис Яниса, как звонит Настя. Рассказывает, что несколько минут назад разговаривала с одним очень симпатичным и расточительным мужчиной, который недавно к нам наведывался с роскошным букетом роз, а теперь всерьез предлагает помощь в развитии нашего бизнеса.

Я улыбаюсь, вспоминая, как Хулио звонил моей лучшей подруге. Да уж. Вечер обещает быть очень интересным. Если не убавить контраст этого веселья. После переговоров с заказчиком отправлю Янису сообщение, что перенесла встречу с Настей на другой день. А то как бы и правда чем-нибудь неприятным не закончилась наша вылазка в свет. К тому же я не собираюсь задерживаться в «Веге»: только узнаю, что хотел Слуцкий, и дальше по своим делам поеду.

— Ну скажи же, он хорошенький? И идеи стоящие, — бубнит Настька.

— Ты такая наивная, — смеюсь я, слушая, как Ласка слово в слово пересказывает их разговор с Игнасасом.

— Что? — недовольно пыхтит подруга. — Он правда хочет вложиться в дело, умные вещи говорит. Почему нет? У нас так себе идут дела. Много таких предложений нам поступало за последнее время?

— Ну хорошо, — соглашаюсь, придавая голосу успокаивающие нотки. — А ты не задумывалась, почему у него нос такой?

— Какой? — вздыхает Настя.

— Ну кривой. Сломанный.

— Нет, — задумчиво тянет она, а я едва сдерживаюсь, чтобы снова не рассмеяться.

Девчонкам я еще не рассказала о своих веселых приключениях во Владивостоке, но на днях исправлю эту оплошность. Если из «Веги» выйду целая и невредимая.

— Наверное, много кому предлагал это выгодное сотрудничество, а потом получал в нос, потому что не выполнял обязанности и обещания, м? Как тебе такая версия?

— Да ладно? Ты что-то плохое о нем знаешь?

Ага, что этот «бракованный» бывает иногда очень настойчивым. Но зато целуется как бог.

— Подкатывает он так, Насть, ну что ты как маленькая? Я сейчас была у Яниса в офисе и слышала ваш разговор. Он и позвонил лишь потому, что я отказываю ему в свидании. Вот через тебя и интересуется, где мы встречаемся и когда. Бизнес-план придумал он, как же… Нет ему никакого дела до нашего бизнеса. Свой у него имеется. И… — Набираю в легкие побольше воздуха, зная, что сейчас услышу возмущения. — Я должна была сразу сказать, но побоялась. Вечером мы не одни будем в «Веге». Я со Слуцким встречаюсь. А теперь туда и Ян нагрянет с визитом с твоей подачи.

— Что? Со Слуцким? — уныло переспрашивает Ласка. — Скажи, что ты пошутила.

— Да, с Антоном. Только ты, прошу, не отказывайся. Если еще и Ян приедет… Не знаю, чем сегодня закончится наше рандеву, но ты мне клятву давала, что никогда не бросишь и во всем со мной будешь заодно, помнишь?

— Это было в детстве, — печально хмыкает Настя. — А мы уже взрослые девахи. Я хочу взять свои слова обратно. Что за подстава, цветочек? Мы так не договаривались!

— А вот я бы за тобой хоть на край света отправилась, если бы ты позвала, — с наигранным унынием произношу я.

Да, ситуация нештатная. Впору голову пеплом посыпать, зная, каким хитрым и изворотливым бывает Антон. Но настроение у меня сегодня хорошее, и грустить не хочется. Даже солнышко выбралось из-за туч. В прямом и переносном смысле этого слова. Хоть бы и дальше не скрывалось. Устала я от этих серых будней.

— Офигеть, Алёна. Ты ведь знаешь, как я не люблю Антона, и в самое пекло меня, да? К двум хахалям? Хочешь, чтобы и впрямь побоищем встреча закончилась? Я буду на стороне Яниса. Подначивать его. А ты?

— Тихо стоять в сторонке. А потом сбегу, прихватив лучшую подругу. Мы слабые и беззащитные существа, а они хищники, вот пусть и разговаривают без дам, на своем зверином.

— Идеальный план, — скептически выдает Ласка. — Кстати, кто этот Янис? Откуда ты его знаешь? Почему раньше мы с Нелли ничего о нем не слышали? Секретики заимела, да, цветок?

Отвечать я не спешу, потому что нечего особо рассказывать.

— Во Владивостоке привязался ухажер, и ничем не отвадить.

Снова улыбаюсь, теперь уже вспомнив, как Янис песню напевал в кафе про то, что я его якобы не замечаю.

— Хм-м… — Раздается грохот, и повисает многозначительная пауза. — Это я ноутбук чуть не уронила. Фамилия, имя, отчество? — требует Ласка.

— Без понятия. Хотя погоди… Я же сегодня была у него в офисе. Кажется, Багдасаров Янис Артурович. Ну да. Точно.

— Минутку… — Слышатся щелчки мыши и клацанье по клавишам ноутбука. — Есть. Ну ничего такой. Серьезный юноша. Юридическое образование… Отец политик, в прошлом крупный бизнесмен… Брат есть… Старший. В общем и целом ничего криминального за ним нет. Фоток с бабами мало, в романах ни с кем не замечен. Берем.

— Настя-я, — усмехаюсь я, громко цокая языком. — Мне все равно, чем этот мужчина занимается. Пусть хоть и криминалом. Меня это никак не касается и вряд ли коснется. Не берем. И давай закончим разговор. Не могу следить за дорогой и одновременно с тобой болтать.

Это и правда не мой конек: водить машину и поддерживать беседу, даже если телефон находится в режиме громкой связи. После аварии, которая произошла несколько месяцев назад, появились проблемы с концентрацией внимания. Удивительно, что я вообще села за руль, потому что долго в оцепенение впадала от одного взгляда на место водителя. Без конца мерещился свет встречных фар и последующий сильный удар.

— Хорошо, до вечера. Съезжу пока домой, переоденусь во все черное. Господи, если у вас со Слуцким когда-нибудь, не дай бог, дойдет дело до свадьбы, так и знай: у меня будет самый настоящий траур.

— Настя, я точку поставила в отношениях с Антоном. Успокойся.

— Да? А он сейчас хвостик дорисует, и будет запятая. Зря ты меня позвала, Алён. Лучше бы Нелли взяла. Она ведь сдержаннее и серьезнее, а мы с тобой как две петарды.

Нет, Настен, петард ты еще не видела, мы с тобой так, хлопушки. Причем тоже бракованные.

— Я сейчас в аварию попаду. Знаешь же, что абы как езжу, — начинаю заводиться.

— Всё. Хорошо. До вечера, — завершает Ласка разговор.

Через два часа я выхожу из кафе после встречи с крупным заказчиком. С подписанным договором о сотрудничестве и в приподнятом настроении, которое теперь обеспечено как минимум на неделю. Еще бы не было Аркаши на хвосте и не ждала встреча с Антоном, то можно было бы считать этот день одним из лучших за последнее время.

На обратной дороге попадаю в пробку и, чтобы хоть как-то скрасить время, звоню оболтусу. Дима сразу отвечает, говорит, что сильно занят, но вечером будет дома. Это обнадеживает. Надеюсь, и я тоже буду там, а не в полете не пойми куда в компании Слуцкого. На всякий случай предупреждаю брата о встрече с Антоном. Дима тут же предлагает подъехать. Похвально. Но пусть лучше ускорит свои мыслительные процессы и вернет Слуцкому всё до единой копейки. Пока не стало поздно.

Взглянув на часы, я понимаю что домой заехать не успею. А очень хотелось. Как позавтракала утром, так больше и не держала ничего во рту. После встречи с Антоном и подавно кусок в горло не полезет. Грустно смотрю на поток машин впереди, который никак не рассосется. В итоге вереница железяк на колесах двигается, но в планы вмешивается новое недоразумение: моя развалюха глохнет в нескольких километрах от «Веги» и не подает признаков жизни. Дима давно говорил, что ее нужно показать мастеру. Но как же не вовремя она меня подвела. Бли-ин.

Я выхожу на улицу и, ударив носком ботильона по диску, громко стону от досады. Достаю телефон из сумки и набираю Настю. Она говорит, что уже едет на такси в «Вегу», и соглашается меня подобрать. В кафе мы приезжаем аккурат к назначенному времени. Слуцкий уже на месте. Стоит на улице и курит, с кем-то разговаривая по телефону.

И к сожалению, не только он такой пунктуальный. Машина Яниса припаркована на противоположной стороне. Хулио смотрит на нас через окно, и столько разочарования в его глазах… Аж не по себе становится, что я второй раз на одни и те же грабли наступаю. Ну какой же ты упертый, бракованный! Ведь написала еще в обед, что встреча отменяется. Зачем ты приехал?

Ян поджимает губы, прожигая меня осуждающим взглядом. Переводит его на Антона, а потом опускает стекло, выкидывает в окно букет роз и резко срывается с места. Почему-то обидно и стыдно. Но зато теперь я совершенно точно уверена в том, что Игнасас и Родригес уже встречались и знают друг друга в лицо.

— Мне больно, — делаю замечание Ласке, которая сильно сдавила мой локоть, и отвожу глаза от цветов на асфальте.

Жаль букет. Красивый. И наверное, розы опять с шипами.

— Извини. Терпеть не могу Антона в последнее время, — шипит Ласка, наблюдая за Слуцким.

Он убирает телефон в карман пиджака и приветливо улыбается нам, а затем кивает в сторону здания.

— Ничего, потерпишь.

Настя недовольно раздувает ноздри. Когда мы заходим внутрь и располагаемся за столиком, она даже не смотрит на Антона, но волны презрения так и хлещут. Словно черная кошка между Лаской и Слуцким пробежала, а раньше ведь нормально общались. Есть у меня соображения, из-за чего, и от них еще неприятнее становится. Тем более знаю, какой светлый человек моя подруга.

— Хорошо выглядите, девочки, — улыбается Антон. Прищурившись, разглядывает нас и сосредотачивается на мне. — Как самочувствие, звездочка? Ты чего такая поникшая?

Сердце мучительно сжимается в груди. Нет, не от боли, а от пустоты и равнодушия, которые в нем поселились. Это как нужно довести человека, чтобы он совсем ничего не испытывал вместо некогда сильных чувств?

— Переживаю, как бы неожиданные поездки не сорвали мои планы, — парирую я.

— Не переживай, обязательно придется их корректировать, — ухмыляется Антон и переводит хитрые глаза на Ласку, подтягивая к себе пепельницу: — Настюш, погуляй немного. Нам с Алёной тет-а-тет нужно кое-что обсудить.

— При мне говорите. У Алёны нет от меня секретов.

— Настя! — Слуцкий награждает ее тяжелым взглядом. — Конфиденциальная информация. Если Алёна захочет поведать тебе тайны мадридского двора, то ты всё узнаешь. Только не от меня. Иди давай, — кивает он на пустой соседний столик.

У меня сердце по новой сжимается, но уже от нехорошего предчувствия.

— Пять минут, Антон, — твердо говорит Настя. — А потом я вернусь.

Слуцкий подзывает официанта и заказывает ей кофе.

— Какая учтивость, — ерничает Ласка. — Я не буду!

Грохот, с которым она отодвигает стул и выходит из-за стола, разносится эхом по всему заведению, на что Антон недовольно покачивает головой.

— Ну и манеры. Твоя закалка, да?

— Говори, зачем я понадобилась, Антон.

— Прежде чем озвучу, хочу уточнить одну деталь: ты не передумала?

— Насчет чего?

— Свою женщину я в обиду не дам. А если она не моя, то и впрягаться за нее мне незачем. Так понятнее?

Слова Антона царапают нутро и даже в некоторой мере пугают, но я беру себя в руки и не даю непроницаемому выражению сойти с лица.

— Наши отношения закончились в тот день, когда ты поднял на меня руку. И не остановился, трахая, как шлюху, хотя я просила ко мне не прикасаться, — говорю, высоко задирая подбородок, потому что в глазах против воли собираются слезы.

— Ты сама меня выбесила и спровоцировала. Получила в итоге то, что заслужила. Ну и потом, я извинился перед тобой, Алёнушка, а ты в отместку уничтожила мой подарок. Хочешь сказать, что каждый день на блюдечке с золотой каемочкой получаешь такие дорогие? Мы в расчете, звездуль.

— В расчете, да? Считаешь, подобные отношения — это норма?

— Вполне, — кивает Антон и достает сигареты. — Меня все устраивает. Точнее, устраивало.

— А вот меня что-то не очень, — огрызаюсь в ответ.

— Жаль. Видит бог, звездочка, я не хотел так с тобой. Яркая ты очень, ослепительная. Твоей красотой много кто захочет попользоваться, и ты потом в сравнении поймешь, что я вовсе не такое дерьмо, каким ты меня выставляешь. Долг Димы мне срочно нужен обратно. Если в течение двух дней не вернет, в квартиру к вам менты нагрянут и найдут наркотики. Ну или Дима случайно приход в машине словит, а под сиденьем у него обнаружат что-то впечатляющее с внуши-ительным таким сро-оком. Или у вас обоих. Тут уж как повезет.

Меня бросает одновременно в жар и холод от его слов, становится нечем дышать.

— Что ты хочешь? — шепчу, сжимая под столом руки в кулаки и пытаясь сохранить хоть какие-то крохи самообладания.

— Какая ты все-таки умница, Алёна. Если думаешь, что с Багдасаровым что-то выгорит и защиту от этого ублюдка получишь, то сейчас разрушу твои ожидания. Да, ублюдка, звездочка, не нужно так морщиться. Помнишь нашу сорвавшуюся поездку и угрозы двух здоровенных мужчин из черного внедорожника?

— Ну? — голос предательски дрожит, в мыслях зарождается паника.

— Это были люди моего врага, а Багдасаров — один из его сыновей. Дорогу Артур мне перешел. Причем два раза. Потому что звездочка моя, которая нос от меня с недавнего времени воротит и ищет с кем бы ей ошибиться, приглянулась одному из его отморозков. Выбрала, да? — зло оскаливается Антон.

К такому повороту я была не готова. Совсем.

— Только ты еще раз подумай хорошо, Алёна. Вдруг несчастье с братцем случится? Возможно, и тебя рикошетом заденет. А если фотки, где ты прелестями своими сверкаешь, до Федерации фигурного катания дойдут? Разве тебя к детям после такого подпустят? Да еще со статьей за наркоту. Ничего не останется, как только в свой Задрипинск вернуться. В лучшем случае. В худшем — это произойдет через несколько лет после отсидки. Думаешь, за тебя Багдасаров-младший будет впрягаться? — мерзко улыбается Антон. — За мою женщину? Да ему насрать. Он вьется возле тебя, чтобы мне насолить. Папа поручил сыну заниматься общей проблемой, вон он и крутится как уж на сковороде. Поэтому предлагаю их всех обыграть. И тебе выгода, и мне.

Я нервно сглатываю образовавшийся ком в горле, трудно уложить в голове услышанное. Хочется выхватить из рук Антона сигарету и тоже затянуться.

— Чтобы избежать этого кошмара, предлагаю чуть-чуть спровоцировать мудака, а потом заявление на него написать. За домогательство или что-то посерьезнее. — Антон пожимает плечами. — Артур Ремович, это отец отморозка, в политику с недавних пор подался, сто процентов захочет мирно урегулировать конфликт. Там грехов у обоих сыновей неме-ерено, и мы обязательно с их папой всё решим. Меня в покое оставят, а следом и я тебя. Как тебе мое предложение?

Хуже просто не бывает. Это вовсе и не предложение, а самый настоящий капкан и тупик. Я резко втягиваю воздух через ноздри, стараясь унять в теле дрожь, которую вызвали слова Антона.

— Меня же в порошок сотрут после этого… Даже разбираться не станут…

— Непростой выбор, Алёна, — кивает Антон. — Или ты, или тебя. Но ты помни, звездочка, что на кону много всего: прощенный Диме долг, ваша свобода, твоя карьера. А если всё чисто сыграешь, то и я встану на твою защиту, когда семья отмороженных захочет тебя уничтожить.

— Ты…

— Два дня, — резко обрубает Слуцкий, осаживая меня давящим взглядом.

— Ты мерзавец, Антон… Говорил, что никому не дашь в обиду, а теперь предлагаешь такие вещи? Это очень грязные игры. Ты ведь понимаешь, чем это чревато для меня? Зачем ты так? Что я сделала тебе плохого?

Слуцкий тушит окурок в пепельнице и поднимается из-за стола. Смотрит на меня сверху вниз неживыми глазами.

— Сама ты этого захотела, Алёна. Но все еще можно изменить. Ты или подо мной, и я тебе помогаю, или под ним, но тогда раскрошу твою жизнь в пыль. Не ошибись, звездочка. Если не растеряешься, вдвоем при выгоде останемся. Приятного вечера.