21 глава

Я растерянно осматриваюсь по сторонам, боясь сделать шаг вглубь чужой квартиры. Ощущение такое, что осталась одна против целого мира. Неужели это со мной по-настоящему происходит?

Скидываю туфли и ступаю по мягкому ворсу ковра. В гостиной изумленно замираю на месте, увидев огромный аквариум, который располагается вдоль одной из стен. Хочется протереть глаза. У меня, может, начались галлюцинации? Или это последствия стресса? Я подхожу ближе и касаюсь ладонью стекла, заметив среди большого количества различных рыб красивого черного сома. Целый океанариум! Все-таки есть проблемы с нервной системой, да, Хулио? И таким образом ее успокаиваешь?

Я присаживаюсь на диван, подбираю под себя ноги и смотрю на рыбок, кусая щеку изнутри. Этот вид действительно успокаивает. Или выпитый бокал виски. Ну или я привыкаю нервничать. В глубине души испытываю подобие облегчения, что сбросила оковы Слуцкого. Только принять не могу, что таким образом. Особенно учитывая тот факт, что придется жить какое-то время с Яном, хотя у меня есть собственное жилье. В связи с чем Багдасаров решился на такой шаг? Дело ведь не только в сексе? Неужели Антон и в его адрес раскидывался угрозами?

Набираю Яну сообщение с названием необходимых лекарств и своих «женских штук». Нажимаю на кнопку «Отправить» и устало закрываю глаза. Ну и денек. Всё верх дном поставил.

Проходит десять минут, пятнадцать, но Яниса всё нет, а меня начинает клонить в сон. В какой-то момент выключаюсь, как по щелчку, и проваливаюсь в забытье, сжавшись в клубок. Прихожу в себя, когда чувствую руки на своей талии, и сильно вздрагиваю.

— Тш-ш, — тихо говорит Багдасаров, поднимая меня с дивана и прижимая к своей груди, нежно касается губами волос. — Я всего лишь перенесу тебя на кровать в спальню. В гостиной прохладно.

— В свою? — вяло уточняю я, напрягаясь.

Начинаю копошиться в его в руках, прошу вернуть на диван, но вместо этого Ян сильнее вжимает меня в свою мощную грудь. Я утыкаюсь в нее носом. От Багдасарова приятно пахнет. Уверенностью и спокойствием, но мне все равно страшно.

Янис кладет меня на кровать и присаживается рядом. Накрывает одеялом. Спать хочется все так же сильно, но я безумно перенапряжена и не уверена, что усну. Буду в полудреме ворочаться, как всю предыдущую ночь в своей постели, а наутро встану разбитая и с больной головой.

— Воду и лекарства принести? — спрашивает Багдасаров.

— Да.

Ян уходит и возвращается с пакетом из аптеки и бутылкой воды. Смотрит, как я запиваю таблетки. Живот опять ноет, но это уже остаточные явления. На парковке немного приврала про месячные, они почти закончились, но Янис пусть думает, что мне еще нельзя. Не нужно меня сейчас трогать. В таком расшатанном состоянии это выльется в истерику. Для начала бы немного прийти в себя и поспать, а утром буду воспринимать происходящее иначе, чем сейчас.

— Отдыхай, Алёна. Я тебя не трону, — будто прочитав мои мысли, говорит Янис. — По крайней мере, сегодня.

Я наблюдаю, как Багдасаров поднимается с постели и начинает раздеваться. Снимает рубашку, бросает ее на кресло в углу комнаты и подходит к окну. Стоит так какое-то время и что-то делает в телефоне, а потом выходит из спальни, приглушив свет. Из соседней комнаты доносится звук льющейся воды, пока я пытаюсь заснуть. Мне это действительно необходимо, но сон не идет.

И то ли это действие алкоголя, то ли — принятого обезболивающего, но потихоньку расслабляюсь. А когда Ян возвращается и ложится рядом, даже не пытаясь коснуться, страхи окончательно отпускают. Я проваливаюсь в сон, а просыпаюсь от настойчивого дребезжания и вибрации. Поворачиваюсь и разглядываю крепко спящего Яниса. Закинув одну руку за голову и склонив ее набок, он размеренно дышит и выглядит в это мгновение умиротворенно и беззаботно. А его телефон на тумбочке продолжает гудеть как заведенный. Я поднимаюсь с постели, обхожу ее и, когда звонок затихает, ставлю на мобильном беззвучный режим.

Беру пакет из аптеки и отправляюсь осматривать квартиру. Свежий ремонт, кругом чистота, минимум мебели и комнат. Спортзал с беговой дорожкой и грушей в наличии. Настоящая берлога холостяка. На одной из полок на кухне я замечаю фотку. Янис там с каким-то молодым человеком и девочкой лет пяти-шести. Красивые и счастливые. На этом снимке у Багдасарова нос не такой кривой, как сейчас. На тот момент еще не сломали? Я возвращаю рамку с фото на место. Запиваю таблетки и иду в душ. Терпеть не могу ложиться спать с макияжем и в одежде и, встав под теплые струи воды, ощущаю себя значительно лучше. Если блокировать мысли о том, почему и для чего я оказалась в этой квартире, то дела не так уж и плохи. Наверное. Просто нужно смириться, что в моей жизни всё через одно место. Видимо, я и впрямь была ужасным человеком в прошлых перевоплощениях, поэтому теперь приходится расплачиваться в этом.

Долго стою под тропическим душем, наслаждаясь тем, как вода расслабляет тело, а затем, еще раз намылив волосы шампунем и смыв с себя пену, открываю створки и громко вскрикиваю от неожиданности, потому что замечаю Багдасарова. Он стоит у дверного косяка и наблюдает за мной потемневшим взглядом. Скользит им по телу, словно оставляет метки, вызывая дрожь в конечностях.

Я тянусь к полотенцу и тут же им прикрываюсь.

— Ты меня напугал…

— Сильно?

Нервно сглатываю, опуская глаза на его пах. Все время у него, что ли, стоит?

— Не очень. Ты крепко спишь. У тебя под ухом жужжал телефон, но ты совсем не обращал на этот звук внимания…

— Он тебя разбудил?

Я киваю и встаю на коврик возле душа. Осматриваю комнату на наличие халата, но ничего такого нет. Опять надевать платье? Под пристальным взглядом Яниса? Да, мы на его территории, сейчас он хозяин положения и я вроде как не смею говорить ему нет, но… он ни о чем и не просит. Просто смотрит.

— Халат принести?

— Было бы замечательно…

Янис выходит из ванной, а я лезу в пакет из аптеки, с которым ношусь по квартире, как беженка. Провожу все необходимые гигиенические манипуляции и, оказавшись в коридоре, получаю в руки серый махровый халат. Тут же закутываюсь, утопая в нем. Ян выше меня почти на голову и сильно шире в плечах. Чувствую себя Дюймовочкой рядом с ним, когда без каблуков.

— Фена у меня нет. Сегодня попрошу Витю купить. — Ян проводит рукой по короткому ежику темных волос, намекая, что ему это без надобности.

Я могла бы привезти свой, но обойдусь минимальным количеством вещей. Сомневаюсь, что надолго задержусь в этом месте.

Мы идем на кухню. Ян включает кофемашину и щелкает пультом телевизора, указывая мне глазами, чтобы садилась на стул.

Я смотрю на его обнаженный торс, закусив щеку изнутри, и какое-то время молчу, а потом спрашиваю:

— Ты всех женщин, с которыми хочешь заняться сексом, привозишь к себе пожить?

— Только самых красивых. — Ян ставит передо мной белую чашку, наполненную ароматным напитком. — Мне через час нужно быть в офисе, а вечером куда-нибудь сходим. Вопросы по существу будут?

Я бы и рада вести себя спокойно и непринужденно, но внутри все дрожит от волнения и пугающей неизвестности.

— Я теперь как те рыбки в аквариуме? Нечто вроде твоего нового питомца?

— Бернарда никто не переплюнет, — усмехается Ян.

Вопросительно приподнимаю бровь.

— Черный сом с большим плавником. Он там один такой красавец. Обрати внимание в следующий раз.

— Уже. Он правда симпатичный.

Поразительно! Рыбам имена раздает!

— Так что с моим проживанием?

— Если замечу, что с Бернардом что-то не то, сразу подумаю на тебя, — подозрительно щурится Янис, пропустив мимо ушей мой вопрос.

— Я не живодерка.

— Очень сомнительно. Поэтому и предупредил.

Я делаю глоток кофе, закатывая глаза.

— То, что не даю тебе, еще ни о чем не говорит. Понял?

— Понял. Абсолютная свобода у тебя, Алёна. Помимо мужиков. Если не хочешь вживую бои без правил посмотреть. Я с боксом хоть и завязал, но как наносить удары и отправлять других в нокаут, помню отлично. — Ян, широко улыбаясь, разминает кулаки. — Применить на практике буду только рад.

— Я не ветреная. Тебе это не пригодится. У меня всё так печально или жить вместе надо лишь ради твоего удобства? Чтобы красивая девушка всегда была готова ответить взаимностью на все твои желания, — с провокацией в голосе уточняю я.

— За Слуцким серьезный человек стоит, это наш давний конкурент. Большие деньги замешаны, и возвращать их пока никто не торопится… Но придется. Еще и ты повела себя дерзко, перейдя на мою сторону. Естественно, Слуцкий недоволен подобным раскладом. Что из всего этого выйдет, пока не знаю. Меня тронуть побоятся, а тебя могут сравнять с землей. Как станет потише, вернешься домой.

Примерно так я и поняла, когда Янис привез меня вчера к себе домой.

— И на какой срок? — Обвожу глазами кухню. — Когда наступит это «потише»?

Ян пожимает плечами и подходит вплотную. Забирает у меня чашку и возвращает ее на стол.

— На какой срок? От тебя будет зависеть, Алёна. И от твоей готовности выполнять мои желания. Вдруг я не захочу, чтобы ты потом уходила?

Он протягивает руку и касается моего лица. Палец скользит по скуле к шее и ныряет в вырез халата, заставляя меня дрожать. Смотрит Ян так, будто уже отымел меня во всех позах и не раз.

Не знаю, как он вчера сдержался, но лучше до подобного больше не доводить, не то убьет своими огнями и фейерверками в следующий раз. А я все же не самоубийца и тоже не железная. Ян очень притягательный мужчина и целуется так, что невозможно не откликнуться на его настойчивость. Да, немного не в моем вкусе и слишком настырный, но его прикосновения и пробивная сила мне нравятся.

Замираю и не дышу, когда Ян обхватывает меня за талию и сажает на стол. Широко разводит колени и устраивается между ними. Берет в ладони мое лицо, как я вчера его в клубе, и целует. Глубоко, жадно и очень страстно.

Точно змей-искуситель. То нежничает, то натиском, но всегда добивается того, что ему хочется отвечать.

Янис опускает руки, забирается под халат, обхватывает мои ягодицы ладонями и толкает меня в свой напряженный пах, тем самым вызывая новую волну дрожи в теле. А потом повторяет движение. И еще. Нас разъединяет лишь кусок ткани на его бедрах. На языке вертятся слова про месячные и про то, что я не пошутила, но кажется, это сейчас не поможет. Да и не хочется об этом говорить. Пусть уже между нами все случится. Пора отрезать себе пути для отступления. И сразу жить станет проще, легче и понятнее.

Еще один толчок, и внизу живота становится горячее. Янис вжимается в мою промежность эрегированным членом, целует с такой страстью, что я и впрямь начинаю думать, что тоже этого хочу. На мгновение он прекращает поцелуй и движения, но лишь для того, чтобы снять с меня халат и отбросить его в сторону. Теперь я абсолютно голая и доступная перед ним. С широко разведенными коленями. Он несколько мгновений смотрит меня темными глазами, а затем жесткие пальцы уверенно нажимают на нужные точки внизу, заставляя дрожать еще сильнее. Ян нащупывает нитку тампона и аккуратно тянет за нее, извлекая его из влагалища. Бросает на пол к лежащему халату и снова впивается в мои губы своими, оставляя укусы.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Вместо этого тянусь навстречу, когда Ян прекращает терзать мой рот, и обнимаю, утыкаясь носом в его ключицу и оставляя на ней след от зубов. Багдасаров резким и уверенным движением поднимает меня на руки и несет в спальню, но не на кровать. Он располагается в кресле, усадив меня сверху. Чуть приподнимает свои бедра и спускает с них домашние штаны и белье.

— Как-нибудь предохраняешься? — спрашивает хрипло.

Я отрицательно качаю головой, ощущая озноб в теле от всего происходящего.

— Сегодня будешь главной. А потом держись, Алёна, — шепчет Ян, прожигая голодным взглядом.

Хочет, чтобы я сейчас взяла инициативу в свои руки? Затаив дыхание, чувствую бедром его горячий и твердый член. Одно движение, и окажусь на нем. Но Ян сидит неподвижно и наблюдает, лишь слегка поглаживая пальцами мою обнаженную грудь и будто невзначай задевая напряженные соски. Как у него это получается? Вроде ничего такого не делает, а я снова чувствую желание. Как вчера. Оно возникло, словно вспышка, и стоило больших усилий попросить Багдасарова остановиться. Будь мы не в клубе, сдалась бы его натиску.

Коснувшись колючей щеки тыльной стороной ладони, я прижимаюсь к Яну грудью и целую. В ответ он больно стискивает рукой мой затылок и опять врывается в рот языком одновременно с тем, как я приподнимаю бедра и медленно опускаюсь на его член. Ян замирает и судорожно выдыхает мне в рот. От размера его достоинства и позы, в которой мы сейчас, чувствую себя немного непривычно и дискомфортно. Как будто у меня и впрямь не было мужчины до Багдасарова. Хотя отчасти так оно и есть. Слуцкий после всего сделанного мало подходит под это определение.

Переместив ладони с затылка на ягодицы, Янис жестко, до упора вдавливает меня в себя, срывая громкий стон с моих губ. Делает несколько медленных толчков, растягивая еще сильнее, и опускает пальцы на клитор.

— А теперь сама, — довольно требует он. — Как тебе нравится.

Прикрывает глаза, когда я начинаю двигать бедрами по кругу и лишь потом приподнимаюсь и снова опускаюсь на его член. Эта игра заводит, как и то, что Янис дает мне возможность побыть главной и расслабиться. Наконец, привыкнув к его размеру, упираюсь ладонями в мускулистую грудь и насаживаюсь на него со всей отдачей, потому что это безумно приятно. До потери самообладания. Я уже близка к разрядке, особенно с пальцами Яниса на клиторе, которые умело массируют в одной точке. Еще чуть-чуть, и меня снесет, сломает, вывернет наизнанку. Никогда еще не испытывала столь сильных эмоций от секса. Тело покрыто испариной, разум покинули абсолютно все мысли, низ живота налит свинцом, и весь мир сужен сейчас до размеров этой комнаты. Единственное, что важно, — ощущать приятную наполненность и пронизывающий насквозь оргазм, от которого тело сотрясает неудержимая дрожь.

Вцепившись пальцам в плечи Яна, я замираю, желая продлить это ощущение, а он, тут же подхватив меня под бедра, приподнимает их и начинает вгонять член очередью толчков. С хлюпающими звуками, проникая глубоко и насаживая до упора. Затем резко выходит, откидывая голову назад, и судорожно дышит, дрожа в унисон со мной, пока горячая сперма стекает по моему животу на лобок.

Это безумство длилось от силы минут пятнадцать, но я почему-то чувствую себя такой истощенной, словно час скакала на его члене. Восстановив дыхание, Янис смотрит на меня полунасытившимся взглядом. Наслаждение почти схлынуло, и теперь я ощущаю себя противоречиво. Хочется стыдливо сбежать и ляпнуть, что случившееся — ошибка, попросить отвезти меня домой и больше никогда не прикасаться. Но я молчу, покрываясь мурашками от странного холода.

— Вечером продолжим, — произносит Ян и вместе со мной поднимается с кресла.

Прижимает к себе и несет в ванную. Включает воду и смывает со своего тела сперму и розовые потеки, а затем оставляет меня одну, закрыв створки душевой.