29 глава

Янис уверенно шагает в квартиру и ловит меня за талию, прижимая к себе. Гладит костяшками пальцев скулу и щеки, по которым еще вчера текли слезы. Будто стирая их. На манящих губах полуулыбка, а мне снова хочется зареветь. От того, что он примчался из командировки, увидев, как мне плохо.

— Цветочек, — произносит Ян хрипло, с легким поцелуем в уголок рта. — А вот и я. Соскучилась?

В его глазах поволока и ад. В солнечном сплетении покалывает от того, как Янис смотрит на меня в это мгновение. Опять возникает желание попросить, чтобы отвернулся, но вместо этого тянусь к сухим губам. И всё. Уходим в отрыв. Оба. Поцелуй глубокий, жадный, от него подгибаются колени. Любимая блузка трещит по швам, а горячие ладони жалят живот, до боли сминают грудь в бюстгальтере.

— Черная кошка, перебежавшая мне дорогу. Всё верх дном перевернула, — шепчет Ян, задыхаясь.

— Ты сам высматривал ее, как сталкер, когда она жила своей жизнью и никому не мешала, — отвечают за меня остатки разума.

— Много болтаешь. — Он снова накрывает мой рот своим.

Кого-то в очередной раз подводит выдержка? Вчера я тоже была на грани, правда совсем по другому поводу. Лишь чудом отказалась в последний момент от навязчивой идеи поехать к Антону, чтобы всадить нож в его бесчувственное сердце.

— Я вообще-то на работу собиралась, а это была моя любимая блузка, — киваю на белую ткань, лежащую под ногами.

— Сейчас на одну жизнь станет меньше, если не замолчишь, — улыбается Ян, и слышно, как теперь трещит и атласная юбка.

Багдасаров стискивает меня в объятиях до хруста косточек и снова целует. То нежно, то с дикостью, вызывая бешеный отклик не только в теле, но и где-то глубже. Рывком подхватывает на руки и несет в спальню, не прекращая терзать мой рот. Остатки одежды летят на пол. Следом отправляются его рубашка, брюки и белье. Теперь мы кожа к коже и, придавив весом своего тела, Ян наконец входит в меня. Очень медленно. И смотрит при этом темными омутами в глаза. А потом зарывается с глухим стоном в мои волосы, когда начинаю двигать бедрами навстречу, поймав его размеренный ритм. Мне остро, горячо, головокружительно. Зажмуриваюсь от приближающегося оргазма, а через несколько мгновений меня разносит на куски под Янисом и ненадолго отключает от передозировки ощущений.

Игнасас приходит к финишу следом. Перекатывается на спину, учащенно дыша, и долго не подает признаков жизни. Меня тоже никак не отпустит после пережитого экстаза: тело сотрясает дрожь, по коже бегут мурашки. Никогда еще не испытывала ничего подобного от близости с мужчиной. Настоящий наркотик. Эмоциональный крючок.

Молча наблюдаю за Янисом. Он подтягивает меня ближе, ловит губы, и я снова улетаю от его напора. Скольжу руками по сильному телу и опускаю ладонь на твердый член.

— Еще хочешь? — улыбается Ян мне в губы.

— Ты явно не относишься к тому типу мужчин, которым нужна домохозяйка, уют и вкусные ужины. Все мысли о сексе и пошлостях, да?

— Да, — улыбается он еще шире.

Забираюсь на Яниса сверху, упираюсь руками в его мощную грудь, и между нами все начинается по новой. А потом еще.

Я засыпаю на своей половине кровати спустя три часа, изможденная и уставшая, с улыбкой на губах и тяжестью в сердце. С навязчивыми мыслями, что после Антона, еще буквально месяц назад, зарекалась привязываться хоть к кому-либо, но теперь отчетливо понимаю, что чувства, оказывается, не так просто контролировать.

Открыв глаза, поворачиваю голову. Яниса рядом нет, я в спальне одна. Натягиваю на себя ночную сорочку и иду на кухню. Багдасаров сидит за столом и задумчиво кусает губу, уставившись в ноутбук. Я подхожу ближе и трогаю Игнасаса за плечо. С таким же серьезным и сосредоточенным лицом он часто кончает, только в глазах в этот момент ад. А сейчас в них абсолютная гладь и спокойствие.

— Ну ты и соня, — усмехается Ян. — Все еще на препаратах?

— Под тобой провела изнуряющую тренировку, поэтому и вырубило.

Багдасаров откидывается на спинку стула, обнимает меня за талию и усаживает к себе на колени.

— Мне стоит почаще уезжать, да?

— Почему?

— Колючки не выпускаешь, ластишься, как кошка. Аквариум в мое отсутствие облагораживаешь. Кстати, как назвала питомца?

— Эммануэль, — довольно улыбаюсь в ответ, ерзая на эрекции Яниса.

Неужели и впрямь у него стоит все время? Надеюсь, только на меня, а не на всех подряд?

— М-м… — Ян едва сдерживается, чтобы не засмеяться. — Оригинально… Вот ты, значит, как решила извести Бернарда? — Он кусает меня за подбородок и ведет ладонью по бедру, задирая край ночнушки. — Я наблюдал за ними немного. Мой любимец от нее шарахается, прям как ты от меня первое время. Видимо, слишком сексуальная для него дамочка. Бернард у меня девственник, Алёна, если что. Женщин не пробовал. Но как освоится и наплодятся с твоей протеже, вдоль второй стены еще один аквариум поставлю. Твоя зона ответственности будет. Договорились?

— Какие у тебя… грандиозные планы. — Я снова вжимаюсь промежностью в эрегированный член и закусываю губу, чтобы заглушить стон удовольствия.

Как же это приятно. До лихорадочной дрожи.

— Вообще-то я поработать собирался, цветочек. Завтра к отцу мчать с докладом о проделанной работе. А я это дело жутко не люблю. Жутко-о, — тянет Ян. — Иди еще поспи.

— Почему не любишь? — Я продолжаю тереться о его стояк, целую в шею, как Ян любит.

— Правда из меня лезет. Часто. А ее никто не любит.

— Вот бы и оставался тогда в своем Екатеринбурге и работал, — произношу с наигранной обидой и опять целую, подключая язык.

Коллективное помешательство, честное слово. Мы же недавно занимались сексом, но я опять хочу почувствовать Яна внутри. И он тоже хочет.

— Прямо исторический момент, — хрипло отзывается, когда я продолжаю активничать и беру его лицо в свои ладони.

Переключаюсь с шеи на рот, нежно оттягивая нижнюю губу зубами, как обычно Яну нравится делать с моей, и добиваюсь своего: его пальцы оказываются внизу и нажимают на чувствительные точки, запуская жар по венам. Да, это настоящий допинг и ударная доза адреналина. Становится нечем дышать от мысли, что сейчас все повторится. Приподняв меня, Ян снимает с себя домашние брюки вместе с боксерами и приказывает сесть ему на бедра. Я вбираю в себя его член. Медленно, чувствуя, как он растягивает меня, даря при этом запредельные эмоции и ощущения. А когда опускаюсь до конца, дыхание у обоих сбивается и Багдасаров запрокидывает голову назад, сжав губы в тонкую линию. Я касаюсь языком его шеи, пульсирующей вены, нежно веду вверх к уху. Игнасас, оказывается, совсем не переносит грубость и не любит, когда его царапают и кусают, тем более оставляют отметины на теле. Шипит тогда, как взбесившийся кот.

Яна опять подводит выдержка. Он обнимает меня крепко-крепко, фиксируя в одном положении, и вколачивается снизу, теряя контроль. Бросая меня в пучину чувственного морока. После оргазма долго не могу прийти в себя, ощущая слабость в каждой клетке. Одержимость и сумасшествие, ей-богу. Если в ближайшее же время не сойти с дистанции, то так и до сердечного приступа недалеко. Пусть, наверное, уезжает в новую командировку.

— Давай завтра за город смотаемся? — вдруг предлагает Ян, обжигая кожу горячим дыханием. — Поживем в домике в лесу. Это буквально в часе езды. На пару-тройку дней?

— Я не против.

Пытаюсь встать, но ноги подводят. Машинально хватаюсь за плечи Яна и снова опускаюсь на его колени. Он нежно поглаживает меня по спине и улыбается, вызывая в теле новую горячую волну.

— Сама пришла. Я работал и никого не трогал, — подначивает Ян, а я выразительно фыркаю и опять пытаюсь встать. На этот раз успешно. — Как немного времени пройдет и уляжется шумиха с твоими слитыми фотками и видео, сведу тебя с нужным человеком. Будешь тренировать детей или кого ты там хочешь. Все вопросы решаемы, Алёна. И не стоят твоих слез. Вообще ничто и никто их не стоит, — говорит Янис, натягивая брюки.

— Даже ты? — Я беру со стола бумажные полотенца и стираю с себя следы нашего безумства, наблюдая за ним.

— Даже я.

Мне очень стыдно за ту часть своей жизни, когда я мечтала побыстрее вернуться в спорт и не подумала, как может аукнуться в будущем подобная неприятная история. Тем более не ждала, что человек, которому я когда-то доверяла, захочет сделать такую мерзость — слить мои фото и видео интимного характера в сеть для всеобщего обозрения. Еще больше стыдно за то, что была глупой и слепой дурочкой, которая долгое время любила подлеца. Хотя, по идее, не я должна испытывать сейчас это чувство, но… почему-то мне приходится платить слишком высокую цену за свои ошибки.

Ян просит дать ему время, чтобы закончить работу, а рано утром уезжает в офис. Ближе к вечеру мы, собрав небольшую дорожную сумку, направляемся за город на его спорткаре, как Ян и обещал. Всю дорогу он без умолку болтает и много меня смешит. С улыбкой наблюдаю за ним, и не верится, что еще буквально два дня назад я рыдала в одиночестве и думала, что наступил конец света. Но нет, не наступил.

Забрав у красавицы-администратора в главном здании ключ от нашего домика, мы идем до него пешком, бросив машину на парковке.

— Ты много раз здесь бывал? — спрашиваю я, заметив, что Ян уверенно ориентируется на местности.

Он и в дороге совсем не пользовался навигатором.

— Да, много. Мне здесь нравится, — отзывается Ян.

— С девушками?

Сама не знаю, зачем задаю этот вопрос.

— Любопытство или ревность? — улыбается Хулио и, достав телефон, переводит его в режим полета.

Второе, конечно, но выбираю первый вариант. Внутри я сдалась и отпустила свои чувства в свободное плавание. Куда приведут, туда приведут. Но признавать свое поражение перед Игнасасом не тороплюсь. Даже не могу толком объяснить почему. Пусть думает, что я еще с шипами.

— Бывало, и с девушками, я же не монах, Алёна. Но чаще один. Много работаю, передо мной ставят кучу задач, поэтому иногда просто хочется побыть вдали от людей и цивилизации. А здесь даже сеть толком не ловит. Но Гончаров при желании и из-под земли может достать.

— Поэтому ты включил режим полета?

— Ты тоже можешь это сделать. А то он и через тебя поиски начнет, если что, — смеется Ян.

Я вспоминаю о нашем разговоре с Константином Сергеевичем и задаюсь вопросом: говорить об этом Янису или не портить наш вечер и поездку подобными новостями? Решаю промолчать, чтобы Игнасас не бесился лишний раз, и, прижавшись к нему, иду рядом, осматриваясь по сторонам. Темно, тихо и немного страшно. От того, как круто изменилась моя жизнь за какой-то короткий месяц. Наверное, поэтому и не могу расслабиться. Ведь в случае чего перевес, увы, и впрямь окажется не в мою пользу. И чего тогда ждать?