Глава 16

Его расширяющиеся зрачки, мой судорожный вдох — и я уже ощущаю его горячие губы. Обжигающий поцелуй пронзает все внутри. Одуряющий напор Влада вышибает все мысли из головы. И здравые и не очень. Где-то на подкорке судорожно бьется, что я должна остановить его, но я не понимаю, почему я должна это сделать. Но и это быстро выветривается из головы. Влад подхватывает меня под ягодицы, и я инстинктивно обхватываю его торс.

— Принцесса, заранее прости меня, но я не могу больше ждать, — мучительно проговаривает и сильнее стискивает меня.

Выносит из лифта, не разрывая поцелуй. А мне становится все равно, кто может нас увидеть вот в таком разнузданном виде. Не обращаю внимания на окружающую обстановку. Мир сужается только до крепкого горячего тела и обжигающего все внутренности поцелуя.

Не помню, как оказываемся в номере. По пути к кровати Влад умудряется сорвать с меня одежду, и мы падаем на мягкую постель.

И в этот момент я окончательно теряю себя. Только его губы и руки, которые не пропускают ни одного участка тела. Его шепот о том, как он скучал и боялся не успеть.

Я тону в его ласках, выгибаюсь навстречу каждому прикосновению. Так же жадно отвечаю на каждый его поцелуй. Ощущаю жар его тела, который прогревает и меня.

И прихожу в себя только когда все это безумие кончается. Влад тяжело дышит и прижимает меня к себе, а я лежу щекой на его груди и слушаю как бешено бьется его сердце. Считаю эти удары, чтобы самой прийти в норму. Но тело так сладко и томно ноет, что не хочется изгонять из себя это состояние.

Мне хорошо. Здесь и с ним. Не замечаю, как засыпаю, а из сна меня выдергивает вибрирующий телефон.

— Да, мам? — сердце ускоряется, когда я слышу взволнованный голос мамы. — Что случилось? Как в больнице?

Влад

Медленно просыпаюсь, постепенно выныривая из самого крепкого и спокойного сна за последние два года. В теле — приятная расслабленность и сытость. И даже ощущение счастья. В мыслях прокручиваю прошедшую ночь.

Провожу по кровати рядом с собой и подрываюсь как ошпаренный.

Не обращая внимания на то, что без одежды, обшариваю номер. Пусто!

Твою мать, номер пустой!

Пытаюсь сделать глубокий вдох и привести в порядок разлетающиеся в разные стороны мысли.

Одежда на месте, обувь тоже. Натягиваю спортивки и выскакиваю в коридор, как раз в тот момент, когда поднимается один из охраны. Он удивленно таращится на меня. Естественно, не каждый же день видишь босса с голым торсом и бешеным взглядом.

— Где она? — подлетаю к растерянному пареньку и хватаю за грудки.

Даже имени не могу сейчас вспомнить. Да и они все на одно лицо.

— Мира Викторовна? — блеет охранник. — Так я только пришел, не видел. Вы же сами вчера отпустили нас.

В глазах нарастает паника перед лицомвозможного увольнения. И правильно, что боится. Не за это я плачу такие деньги, чтобы они упускали Миру и спокойно дальше работали.

— Свободен! — рычу я, отталкивая пацана.

Влетаю в номер, пытаясь сообразить, что делать дальше.

Виктор!

Ну конечно, этот старый хрен мог пробить, где мы остановились.

Сдергиваю телефон с тумбочки и набираю Кира. Похрену, что он может спасть, похрену, что у него пять утра. На все…ПОХРЕНУ!

Мне надо найти папашу Миры и выбить из него, куда он дел дочь.

Мимолетом замечаю, как трясутся руки. Я не могу! Я не могу снова упустить ее. Не для этого я через все это прохожу.

— Влад, ты на время перед звонками хоть смотришь иногда?

— Найди мне Виктора! — реву раненным зверем.

Хоть и понимаю, что нужно взять себя в руки. Слабо, но понимаю. Значит, не совсем отшибло мозг.

— Что случилось? — собранный голос Кира говорит о том, что друг окончательно просыпается и готов действовать.

— Мира пропала, а твои охламоны этот момент благополучно прос…

— Я понял, Влад. Сейчас пробью, где он остановился.

Он прерывает звонок.

Я же не могу просто так сидеть и ждать, когда там Кир что-то выяснит. Начинаю метаться по комнате, пытаюсь соображать здраво и разумно.

Если она оставила вещи, значит, она не могла далеко уйти. Возможно, она где-то в отеле. Ну, мало ли, кофе выпить захотелось. В тренажерку заглянуть.

Да что угодно! Это ж женщины, их иногда не поймешь. И мотивы их не поймешь.

Снова выглядываю в коридор, наконец, вспоминаю имя охранника.

— Ренат, — кивок, и он подскакивает как ужаленный, — отель прочеши. Мира Викторовна, возможно, где-то в здании.

— Будет сделано.

Словно ураган уносится к лифту. Но меня все так же кидает от волнения. Куда она могла пропасть-то?

Принимаю ледяной душ, чтобы хоть как-то прочистить захламленную голову. Перезванивает Кир.

— Выяснил?

— Ага, — почему-то друг тянет, и мне это совсем не нравится. — Он в вашем отеле, на восьмом этаже, президентский номер.

Ну кто б сомневался!

— Спасибо, дальше сам.

Натягиваю джинсы и футболку. Ну не в спортивках же перед почти что тестем нарисовываться.

В том, что Мира у него, нет ни капли сомнения. И я вытрясу ее обратно, чего бы мне это ни стоило. Я свое не отдам без боя!

Нетерпеливо сжимаю кулаки, пока жду лифт. Спускаюсь на указанный этаж и бесцеремонно ломлюсь в дверь.

Слышится невнятное бормотание, ина пороге возникает какая-то девица без лоскута одежды. Легкого поведения, аж брезгливость пробивает.

— Где Виктор?

— Витечка? — хлопает наращенными ресницами и окидывает меня заинтересованным взглядом.

Отодвигаю ее в сторону и прохожу вглубь номера. Игнорирую ее визги, мол, как я смею вламываться к ним.

Виктор расслабленно лежит на кровати, пока его тело наминает еще одна девица, ничем не отличающаяся от первой.

Порядочный семьянин, блин. Захотелось сплюнуть прямо на ковер. Но сдержался. Из последних сил, хоть внутри уже все кипело от злости.

— Отлично репутацию бережешь, — хмыкаю, и он распахивает глаза.

— Ты че тут забыл?

Присаживаюсь рядом с кроватью, чтобы видеть его лживую морду.

— За Мирой пришел. Где она?

— А мне откуда знать? — усмехается ядовито и нагло. — Ты ж с ней тут был. Откуда я знаю, куда ты ее дел.

Скидываю девчонку и чуть ли не за шкуру продажную поднимаю этого старого козла.

— У тебя пять минут, чтобы привести мне ее сюда.

Виктор скалится. Борзо так скалится, что у меня аж скулы сводит от ненависти. Стискиваю его сильнее. Он хоть и вполне здоровый и подтянутый мужик, но во мне дури и силы гораздо больше. Если я захочу, чтобы он лег, он ляжет. И пикнуть не успеет.

Кир меня кое-чему научил, после того как я очухался после нападения. И я с удовольствием применю все свои умелки на Викторе.

— Время пошло, — рычу ему в лицо и еще сильнее стискиваю кулаки.

А если учесть, что на нем нет одежды, это, должно быть, больно.

— Да не трогал я ее. Понятия не имею, куда она от тебя свалила. А как я понимаю, она свалила.

Снова смешок. Я уже поднимаю кулак, чтобы врезать по его довольной роже, но глубокий вдох прочищает мозги.

— Ну давай, ударь. И я тебя пережую и выплюну за нападение на должностное лицо. Ты, видимо, забыл, кто я такой?

— Да уж забудешь тут. Ты же об этом из каждого утюга вещаешь. Но мне похрену на тебя, мне нужна Мира.

— Я тебе говорю: ты не по адресу. Видимо, мозги у нее все же остались, и она просто свалила от тебя.

Очень хочется его крови, аж до зубовного скрежета. Но я не совсем теряю голову и понимаю прекрасно, что я хапну много проблем, стоит мне его тронуть. А у меня только налаживаться все стало, да и с Мирой все еще слишком шатко, чтобы я ее папашу раскатывал.

Окидываю глазами просторный номер и не нахожу хоть малейшего свидетельства, что тут есть кто-то, кроме этой развратной компашки.

— Перед женой-то не стремно? — киваю подбородком на девиц, которые сжались и хлопают глазками, наблюдая за нами.

— Да похрену.

Отступаю. Что-то в его ответе меня цепляет, но времени проанализировать слишком мало.

Я найду Миру! Костьми лягу, но найду.

Возвращаюсь в номер и снова обыскиваю вещи. Сердце пропускает удар, когда не нахожу паспорта Миры.

Не размышляя ни секунды, набираю номер аэропорта.

— Доброе утро, девушка. Мне нужно узнать, не покидала ли город Медведева Мира Викторовна сегодня ночью, — поднимаюсь обратно в номер и плюхаюсь в кресло.

Тру переносицу, пока оператор отвечает заученную фразу о том, что они не имеют права разглашать такие сведение.

Ага, блин, «без денег» забыла добавить.

Сбрасываю, словно ощущая животную ярость. Куда запропастилась эта девчонка?

Несмелый стук в дверь.

— Да! — ору, чтобы меня услышали с той стороны.

В проем просовывается голова Рената, на лице написана неподдельная паника, но я уже заранее знаю, что не нашли.

Нет ее в городе. Нутром чую.

— Мы все облазили, нет нигде, Владислав Леонидович.

— Машину подгоняй. В аэропорт.

— Сейчас.

Охранник испаряется, а я пытаюсь задавить надвигающуюся панику. Она же не могла вернуться к матери?

Снова набираю Кира.

— Кир, город пробей. Чувствует мое нутро, что она вернулась. Найди мне ее, Кир, блин! — все же выхожу из себя и срываюсь на крик.

— Влад, успокойся, я найду. И прослежу до твоего приезда. Ты пока реши все, что нужно.

— Да какой, нахрен, реши? — реву раненным зверем. — Я сегодня вылетаю.

— Не дури, Влад. Пара дней ничего не решит. Ты слишком многое поставил на кон. Да какой многое, ты все поставил на эту поездку. И просто снова останешься с голой жопой, если сейчас все бросишь.

И он прав! Как никогда он сейчас прав!

Если я сейчас свалю и не поговорю со всеми нужными людьми, я все потеряю. И по сути снова стану тем нищим никчемышем, каким был два года.

Только на мне еще и сестра с мачехой. Какой из меня будет мужик, если я семью не смогу содержать так, как того хочу?

А восставать из пепла гораздо дольше, чем два года.

— Два дня. Если ты ее упустишь, я спущу с тебя шкуру, Кир.

— Нормально все будет, Влад. Просто думай о том, что, если ты все профукаешь, сотни людей останутся без работы. И семья твоя останется ни с чем.

И я сдаюсь. Потому что он во всем прав!

Я не могу так рисковать. Два года терпел. Два дня ничего не решат.