Глава 20

Мира

От того, что Влад теперь знает про сына, становится дурно. В комнате как-то резко становится душно, и мне не хватает воздуха, чтобы сделать нормальный вдох.

Я мечусь по комнате, чтобы хоть как-то успокоить колотящееся за ребрами сердце. Ощущаю на себе тяжелый взгляд Влада, но это только усугубляет мое состояние.

— Меня заставляли сделать аборт, — выпаливаю и поворачиваюсь, чтобы увидеть реакцию Влада.

Он сидит неподвижно на стуле и только сильнее сжимает кулаки. На щеках ходят желваки, а глаза темнеют и превращаются в два раскаленных угля. Ему не все равно, я прекрасно это вижу по надутым венам на шее и по рваному дыханию.

— Дальше.

Короткое слово ударяет, словно пощечина. Запускаю пальцы в волосы и оттягиваю их, чтобы хоть что-то почувствовать. Потому что в мыслях полный кавардак. Я была не готова к тому, что Влад сегодня обо всем узнает. Да я вообще не готовилась к тому, что он узнает! Я не хотела этого!

— А что дальше, Влад? Ты уехал, я узнала, что беременна. Отец начал напирать на то, что ему не нужен ребенок, рожденный вне брака. Только благодаря маме сын живет, — последние слова я выдавливаю через силу, потому что, горло стискивают стальные обручи. — Если бы не она…

— Ты бы пошла на аборт? — глухой голос Влада задевает внутренние струны, и я всхлипываю.

— Ты думаешь, мне бы оставили выбор? У отца тогда только все начало складываться в карьере. И он просто был в бешенстве, когда узнал. Чуть ли не силой меня потащил в клинику, а мама предложила взять ребенка под их опеку и выдать за своего.

Я путаюсь в словах, прерываюсь, потому что боли слишком много. И я уже не могу остановиться и замолчать.

— Это ты там жизнь свою налаживал, а я пыталась свою тупо спасти! Я была готова пойти на все, только бы отец отстал и позволил родить.

— Дальше.

Снова этот приказ, после которого мне неимоверно хочется кинуть чем-нибудь в его непрошибаемую голову.

— А дальше мы сделали все, чтобы окружающие поверили, что у родителей родился сын. А когда я захотела вернуть права на ребенка…

Я замолкаю. Что сказать? Да и нужно ли что-то говорить?

— Мира, говори, хватит уже скрывать! — Влад ударяет по столу, и я подскакиваю.

— Веди себя прилично, ты не у себя дома, и я не обязана перед тобой сейчас отчитываться за свои поступки, — прожигаю его взглядом, а у самой внутри сердце ходуном ходит.

— Прости, — выдыхает Влад и делает несколько глубоких вдохов. — Пожалуйста, расскажи, что было дальше.

Пытаюсь подобрать правильные слова, но голова тяжелеет, и я решаю просто сказать все, как было.

— Отец поставил условие, чтобы я вышла замуж за Ваню, и тогда он отдал бы сына. Ваня все знал и был не против через какое-то время просто разорвать брак, после того как я увезла бы Славу с мамой за границу и мы там устроились. У меня были кое-какие сбережения, и их бы хватило на первое время.

Влад опускает голову и о чем-то сосредоточенно думает.

— А потом появился ты, и весь мой план просто полетел к чертям, Рогозин, — из меня вырывается всхлип, и я сажусь на стул, хватаясь за голову, — вот зачем ты опять появился?

Стул, на котором сидит Влад, скользит по напольной плитке, и я слышу осторожные шаги. Он опускается рядом со мной на колени и, обхватив мои ладони, подносит их к губам. Я чувствую его теплое дыхание, и становится еще больнее от того, что все вот так.

— Посмотри на меня, принцесса.

С неохотой поднимаю глаза на него. Хмурится. Все еще злится из-за того, что не рассказала про Славку?

— Я не позволю, чтобы сын рос вдали от меня, Мира, — он стискивает мои руки сильнее, и я вскрикиваю от боли. — Я хочу видеть, как он растет.

— А ты считаешь, что имеешь на это право? — сквозь ком в горле проталкиваю слова и смаргиваю слезы.

— Считаю, что имею.

— Ты бросил меня, Влад! — не выдерживаю и выкрикиваю.

Он дергается после моего обвинения. Но ничего нового я ему не сказала.

— А вот тут начинается самое интересное.

Мне кажется, или в его голос проникают горькие нотки?

— Что ты имеешь ввиду?

Не понимаю, куда он клонит, и застываю, ожидая ответа.

— В тот вечер, когда мы должны были встретиться на вокзале, — очередной тяжелый вдох, — я пришел. Пораньше.

Влад встает и отходит от меня. Запускает руку в волосы, а я в этот момент замечаю, насколько он похорошел. Теперь передо мной стоит не тот парень, которым я его узнала. Сейчас передо мной стоит вполне уверенный в себе мужчина. Жесткий и непоколебимый.

— Тогда куда ты делся? Отец мне сказал, что ты просто уехал, и он это видел, потому что приехал специально на вокзал, чтобы остановить меня.

Влад усмехается, и от уголков глаз рассыпаются морщинки, которых тоже не было раньше.

— Ну почти…

И снова повисает тишина. А я уже нетерпеливо подскакиваю со стула и подхожу к нему вплотную. Упираю палец в каменную грудь и сглатываю от ощущения мышц под пальцами.

— Может, хватит тянуть время? Если ты просто сбежал, то что мешает тебе в этом просто признаться и не морочить мне голову?

Влад снова захватывает мою ладонь и прижимает к груди, и я только сейчас ощущаю, как тяжело ухает в груди его сердце. Мне становится не по себе от такой близости, но я заставляю себя стоять на месте и не шевелюсь даже. Всматриваюсь в его потемневшие глаза, но вижу там только сожаление.

— Я был не в состоянии тебя тогда куда-то увезти, принцесса, — очередной громкий выдох, как перед прыжком в неизвестность, — потому что сам был одной ногой на том свете.

Кажется, наши сердца одновременно останавливаются. Во рту пересыхает, и я судорожно облизываю губы.

— Что ты имеешь ввиду? Объясни нормально, — практически умоляю его, потому что устала от недосказанности.

— Сомневаюсь, что ты поверишь моим словам…

— Может, ты не будешь решать за меня? — перебиваю я, не особо церемонясь.

Хватит уже выверять каждое слово. Побегали — и хватит!

— Хорошо. Просто знай, что обманывать тебя мне нет никакого смысла, — Влад проводит костяшками пальцев по моей щеке, и я прикрываю глаза под лаской. — Я пришел тогда на место, о котором мы договорились. Нетерпелось уже поскорее тебя увезти от твоего папаши и сделать своей женой. И кольцо я купил тогда еще, чтобы у тебя не было сомнений в моих намерениях.

После этих слов неосознанно провожу пальцем по тонкому ободку, которое по какой-то причине не снимаю до сих пор.

— И что дальше было?

Почему-то интуиция вопит о том, что сейчас начнется самая сложная часть рассказа.

— А дальше на меня напали. Били долго, с наслаждением, с животным кайфом. Говорили о том, что я должен забыть о твоем существовании, что ты отказалась от меня и ни за что не будешь с таким, как я.

Отводит взгляд, и я явственно ощущаю его боль. Самой становится больно от его слов. Но я продолжаю ждать, пока он скажет все, что должен.

— Выкинули меня практически без сознания возле путей. Ну не мог я с ними справиться! Куда мне против четверых здоровенных охранников! А потом резко все прекратилось, и я только успел расслышать голос твоего отца, который приказывал мне сдохнуть и сгнить.

Внутренности покрываются льдом, и я не могу сделать следующий вдох. Кажется, что я превращаюсь в ледяную статую, из которой постепенно уходит жизнь.

— Я понимаю, что ты мне не поверишь. Все же это твой родной отец, да и не опустился бы он до такого. Но меня тогда Кирилл и спас, кинулся на защиту и заработал шрам на пол-лица. Так бы точно прикончили.

— Почему ты уверен, что это мой отец?

— Ну, помню смутно, но осталось фото, как он идет к машине, и местность узнаваемая. Кирилл сфоткал и сохранил, чтобы я потом, как очухаюсь, заявил на обидчиков.

— И почему же ты не заявил на отца?

Влад оскаливается и встречается со мной глазами:

— А зачем? Тогда бы меня послали в далекое пешее. Кто я такой был? Я восстановился, и потом меня нашел отец, дальше ты знаешь. А сейчас я вернулся, чтобы задавить его и вернуть тебя, — он замолкает и тихо добавляет: — Вас.

— Ты даже не представляешь, что такое ребенок!

Встречаюсь с ним взглядом и пытаюсь не утонуть в этом омуте. Я пока не знаю, как поступить со всем этим, но что-то решать с Владом придется.

— Мира, это мой сын, и я не собираюсь просто так взять и забыть об этом, — Влад встает и дергает меня к себе.

Прижимает к груди, а я делаю глубокий вдох, наслаждаясь его теплом. Неужели я опять рискну?

— Принцесса, доверься мне. Дай шанс, — стискивает меня в объятиях и зарывается носом в волосы, а у меня внутри происходит переворот.

Меня кидает из крайности в крайность. Мне и хочется вручить ему все проблемы, и я боюсь почему-то, что он снова бросит, даже после его рассказа.

И мне даже не нужны доказательства того, что мой отец сотворил такое с нами. Я прекрасно вижу, каким человеком он стал. Это уже не мой отец, которого я знала до того, как он погрузился в политику.

Власть заметно меняет людей. И отец не стал исключением.

— Я не знаю, Влад. Тут уже дело не только во мне. Сейчас у меня еще ребенок, которого нужно вернуть и защитить.

— У нас, Мира. У нас ребенок.

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и тут же спотыкаюсь о горящий взгляд карих глаз. Во рту тут же становится сухо, а сердце проваливается в бездну.

— Ты об этом узнал только что.

— И что? Ты думаешь, я не могу трезво оценить это событие? Да, возможно, за те две минуты, которые я подержал Славу на руках, не осознал до конца, что он мой. Но тут только время нужно. Я не откажусь от сына, как бы ты этого ни хотела.

— Я… — замолкаю, не в силах подобрать правильные слова, — мне страшно, что отец не вернет мне его.

— Предоставь это мне, принцесса.

Влад криво усмехается, и мне в этот момент становится спокойнее. Я разрешаю себе поверить этому мужчине. Потому что самой мне не справиться с отцом, а Влад может помочь.

— И что ты собираешься делать, Влад?

Он без слов обхватывает мое лицо и приникает к губам в долгом и тягучем поцелуе, от которого внутри все сладко сжимается. Сердце замирает, и каждая клеточка тянется за добавкой. Его губы мягко размыкают мои, а язык скользит внутрь, заставляя задрожать.

Сжимаю кулаки на его свитере, потому что боюсь даже шелохнуться. В ногах такая слабость, что шага не смогу сделать. Просто упаду от нахлынувших чувств.

Меня словно отшвыривает на два года назад, где я еще молодая и наивная. Где люблю этого человека до потери пульса и доверяю ему безоговорочно.

Знаю, что мне нельзя быть такой наивной. Но это же Влад — первая и последняя любовь! Единственный мужчина, которого я впустила в свою жизнь. И сейчас он вернулся, готовый помочь и взять все хлопоты на себя.

— Для начала я заберу вас со Славкой к себе, — с неохотой прерывает поцелуй и выдыхает мне в губы. — Не хочу, чтобы твой папаша вернулся, и вы были тут.

— Как заберешь? — не сразу соображаю, так на меня действует поцелуй. — Вот так просто?

— Ну, сейчас созвонюсь с людьми, чтобы приготовили мою квартиру здесь. Я же как бы тут постоянно не жил, но квадратные метры в свое время приобрел. Так, на всякий случай. И сейчас вот вполне отлично они подойдут.

— Я без мамы никуда не поеду, — выпаливаю я, и в этот момент мама выходит из комнаты.

— Куда не поедешь? — переводит непонимающий взгляд с меня на Влада, который все еще обнимает меня и не собирается отпускать.

Поэтому прикладываю усилие, чтобы освободиться, и делаю шаг навстречу маме.

— Я рассказала про Славу и про всю ситуацию.

Мама хмурится.

— И что ты скажешь? — удивленно моргаю, когда передо мной мама превращается в жесткую женщину. — Как ты собираешься поступать?

Влад снова усмехается, а мне в этот момент хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым. Неужели не понимает, что для смешков не время?

— У меня есть связи в опеке, позвоню и уточню, что можно сделать во всей этой ситуации. Опека на Викторе?

— На нас обоих. Но я не против того, чтобы Мира вернула права на Славку, а вот Виктор…

Она не договаривает, но тут и без слов все ясно.

— Понял. Но для начала я хочу забрать Миру и Славу.

Я уже открываю рот, чтобы возразить, но мама поднимает руку вверх. Мол, не лезь в разговор.

— Разумно. Виктор совсем в последнее время к Славке относится плохо, — мама стискивает кулаки, и на глазах ее появляются слезы.

— Мам, я без тебя никуда не поеду, — наконец обретаю голос и стараюсь, чтобы он не дрожал.

— Это глупо, Мира. Зачем тебе тащить с собой меня?

Бросаю взгляд на Влада. Он стоит, спрятав руки в карманы, и напоминает мне непоколебимую скалу. И снова возникает желание спрятаться ему за спину и смотреть на весь мир оттуда, из укрытия.

— Чтобы папа ничего не мог сделать… — голос надламывается.

— Ничего он мне не сделает, не глупи. А вот вам со Славой надо бежать. Влад, — мама поворачивается к Владу, — ты точно сможешь защитить их?

— Можете не сомневаться. У меня есть для этого все, что нужно. К ним никто не подберется без моего ведома.

Они оба замолкают, и каждый думает о чем-то своем.

— А мое мнение вообще важно сейчас?

Наконец во мне просыпается возмущение и даже злость. Это что значит? За меня решают так, словно я пустое место!

Влад замечает перемену моего настроения, и не успеваю отскочить от него, как он снова притягивает меня к своему боку.

— Конечно, важно, принцесса. Но почему-то ты не можешь сейчас мыслить здраво, поэтому позволь мне все решить за тебя. Сейчас, а потом можешь отыграться. Но сейчас важнее всего сын, ты же понимаешь.

— Я не собираюсь бросать маму одну, — все еще возражаю.

И вижу, как в его глазах мелькает решимость. Понимаю, что сейчас включится тот самый жесткий Влад, который может решать вопросы кардинально, но все еще не готова идти на уступки.

С чего вдруг он намерился командовать?

— Мира, — говорит жестко, — либо ты сейчас собираешь свои вещи и вещи Славы, либо я делаю это за тебя. Я могу…

Мы сцепляемся взглядами. Вижу, как в его потемневших глазах поднимается шторм, и внутренне сжимаюсь. 1439f7c

Вздергивает бровь, намекая на то, что у меня слишком мало времени.

— Только ради сына, — цежу сквозь стиснутые зубы.

Бесит! Вот просто бесит, что моей жизнью командуют мужики. Сначала отец, теперь и Влад туда же. Но голос разума вопит о том, что сейчас лучше пойти на попятную. Сейчас на кону благополучие Славки, и я понимаю, что ни на кого, кроме Влада, не смогу положиться.

— Похорошел за два года, — мама усмехается, и в комнате напряженная обстановка постепенно рассеивается, — возмужал. А то был прям мальчишка.

Влад тоже усмехается, и нагибается ко мне.

— Иди собирай вещи, — подталкивает в сторону комнаты, где затихарился Слава.

Хочу ему возразить, но стоит посмотреть ему в глаза, как все возражения исчезают.

— Доверься мне, — проговаривает тихо, и я решаю рискнуть.