Глава 27

Наверное, для работников ЗАГСа наша роспись была самой необычной. Потому что на руках у невесты был ребенок, а одеты мы были так, словно гуляли и решили зайти пожениться.

Хотя стоит отдать должное, никто и бровью не повел, когда мы завалились за полчаса до закрытия заведения.

Я клянусь Мире, что, когда закончится весь этот хаос в нашей жизни, мы обязательно соберем всех, кого она пожелает, и устроим свадьбу, какую она хочет.

И вот мы едем в арендованный дом, на пальце приятно тяжелеет обручальное кольцо. Сзади Мира держит на руках нашего сына и смотрит в окно с легкой улыбкой.

— Кстати, — решаю прервать молчание и ловлю в зеркале ее вопросительный взгляд, — Славку я забрал официально.

— В каком смысле? — непонимающе хмурится, прижимая сына к себе.

— В смысле, что у меня есть разрешение опеки на то, что я могу провести с сыном время.

Мира выдыхает и прикрывает глаза.

— А если бы его не было? — в голосе сквозит страх, и у меня сжимается сердце от этой ее неуверенности.

— Твой папаша мог обвинить меня в том, что я похитил его подопечного.

— Тогда я рада, что у тебя есть это разрешение.

По ее щеке медленно скатывается слезинка, а у меня душа на части рвется. Не хочу, чтобы она переживала. Я бы с удовольствием укрыл ее от всех волнений, но понимаю, что она хочет быть в курсе всего, что происходит.

— Устала? — перевожу тему.

Пожимает плечом:

— Немного, но все нормально. Я не такая слабая, как кажусь на первый взгляд.

Фыркаю:

— Вот уж никогда не считал тебя слабой. Ты связалась со мной, а это уже говорито многом. А если серьезно, я счастлив, что тогда ты вообще обратила наменя свое драгоценное внимание.

Мира улыбается:

— Сложно было не обратить.

На автомате целует сына в макушку. Я, вообще, заметил, что она старается часто прикасаться к сыну, обнимать его, целовать. А Славка только рад, сам ластится.

Организовываю себе несколько дней отдыха. Прошу Сабину перенести все встречи на неопределенный срок. Все равно по заводу не скоро эти долбанные торги, а горящих вопросов у меня вроде не было. Да и Кир входит в положение. Подстраховывает меня и берет все вопросы на себя.

Так уж и быть, выпишу ему премию, чтоб рванули с Сабиной на Мальдивы.

Мы сдаем тест на отцовство через три дня после росписи. Славка очень удивляется, когда у него во рту начинают ковыряться какой-то палочкой, и все пытается стащить эту палочку у медсестры. Мира шикает на него, но тот только усиливает порывы. Но успехов не добивается, на счастье медперсонала.

Я благодарен Мире, что она соглашается на все, и понимает, что так будет лучше для нас для всех. В регистратуре говорят, что результат будет готов через неделю. И мне кажется, что это капец как долго. Хотя после двух лет это ни о чем. Но мне уже хочется поскорее закрыть этот вопрос и спокойно выдохнуть.

Хоть мы и покупаем кресло для Славки, Мира предпочитает ездить с ним сзади. Говорит, что так ей спокойнее, а я не возражаю. Мира — очень заботливая мама, и лучше знает, как лучше. В отличие от меня, я пока только вхожу в курс дела. И мне на удивление нравится быть отцом.

— Так а что дальше, Влад?

И тут, как гром среди ясного неба, меня озаряет.

— Говоришь, отец не принимал Славку? — начинаю задавать вопросы, чтобы идея поскорее оформилась в один стройный план.

— Вообще, я не знаю почему он сейчас упирается с этой опекой, наверное, чтобы мне жизнь испортить и отомстить. Но Славку он не замечал обычно, хоть сын и тянулся к нему.

— И пытался выдать тебя замуж за Ванечку, манипулируя сыном?

— Ну да, он поставил такое условие, что я выхожу замуж за Ваню, а он возвращает сына. Я и хотела сыграть эту свадьбу, забрать сына и увезти его за границу. А замужней туда уехать куда проще, чем холостой.

Киваю.

— А тебе зачем?

Не знаю, озвучивать ли свой план, или Мира после этого меня возненавидит? Но она лучше знает своего отца и поэтому может сказать, насколько действенное то, что я придумал.

Не успеваю озвучить мысли, мне на телефон звонит Евгений Викторович.

— Слушаю.

— Давно не виделись, — усмехается в трубку. — Ну что, везунчик, ты прям родился под счастливой звездой.

— А что такое?

Меня напрягает его веселый тон, но я заставляю себя набраться терпения.

— Советую тебе все же еще раз поговорить с Медведевым по душам. В свете некоторых новых событий.

— Каких событий?

На заднем сиденье Мира напрягается.

— Звонил Олег, всплыло второе свидетельство о рождении твоего сына.

— В смысле? — внутри все холодеет от мысли, что все летит к чертям.

— В коромысле. Олег начал узнавать про твоего сына, чтобы передать дело инспектору. Ну и выплыло свидетельство о рождении, которое сделал Медведев.

— Давайте ближе к делу, — не выдерживаю все же напряжения и повышаю голос.

Тут же одергиваю себя, заметив страх в глазах Миры.

— И правда, че это я тяну кота за причинное место? Оно сделано позже, чем то, которое ты показывал. В графе «Отец» прочерк, отчество у ребенка другое.

— И что это, — голос садится, и приходится откашляться, — значит?

Обстановка в машине становится напряженнее.

— А это значит, что он его подделал. То, которое ты показывал датируется ранним числом, и оно считается подлинным, потому что документы оформляла родная мать. А он оформил в обход нее, хотя не имел права, потому что еще не был опекуном. Я не знаю, зачем он это сделал, видимо, чтобы ты не смог претендовать на ребенка, если все же решился бы, и за это его можно притянуть. Да и сотрудник, который оформлял бумажку, признался уже, что незаконно принял документы от Медведева. Так что есть чем ткнуть, если начнет упираться. Но я предлагаю все же сначала тебе поговорить и предложить ему пересмотреть свое решение по поводу твоего сына. Думаю, его убедит то, что подделка документов — очень плохая затея.

— Понял, спасибо вам, Евгений Викторович.

— Спасибо не булькает.

— Да я понял, — усмехаюсь, наконец выдыхая.

— Ну бывай. С сыном не забудь познакомить, хоть на внука Ленькиного глянуть, раз сам не дождался.

В голосе мужчины проскакивает грусть, но он быстро берет себя в руки, прощается и отключается.

Да уж, судя по тому, сколько у отца было связей, он умел к себе расположить людей. А я сейчас пожинаю плоды.

— Что случилось? — Мира высовывается между сиденьями и смотрит на меня обеспокоено.

— Виктор в городе?

— Да, несколько дней уже. А что такое, Влад? Объясни.

Требовательно так, только ножкой не топает.

— Отец твой сделал свидетельство о рождении Славкино, где я вообще никак не фигурирую.

— Как это? — удивленно охает Мира

— Ну вот так. Не знаю зачем, он думал же, что я благополучно подох возле железных путей.

— Не говори так, пожалуйста.

Голос Миры дрожит, а я беру ее за руку и целую:

— Ну все же хорошо, я просто пытаюсь понять его мотивы. Зачем?

Мира только пожимает плечами, и ее взгляд меркнет.

— И что теперь?

— А теперь я довезу вас домой и поеду к Виктору. Еще раз поговорим, думаю, на этот раз он все поймет и не будет больше сопротивляться. Отдаст права на ребенка. Но, Мира, я должен тебе еще кое-что сказать…

— Что?

Во рту пересыхает, и я с трудом сглатываю.

— На твоего отца что-то есть, и думаю, недолго ему в политиках ходить. Подробностей не знаю, не спрашивай, просто один знакомый сказал, что на него ищут информацию, и она далека от хорошей. Просто, я думаю, что тебе лучше это знать.

Молча кивает и откидывается на спинку. А я решаю не трогать ее, пусть переварит свалившуюся информацию, а я пока обдумаю, что сказать Виктору при встрече.

Мира забирает Славу и скрывается в доме, не говоря ни слова. Думаю, она еще под впечатлением, а я не теряю времени. Срываюсь с места и возвращаюсь в город.

Набираю Виктора. Терпеливо жду ответ, припарковываясь возле ближайшего супермаркета.

— Верни мне внука! — слышу рык, похожий на рычание раненного зверя. — Куда ты их дел, щенок?

— И тебе привет, Виктор, — игнорирую угрозу в голосе. — Надо встретиться.

— Чтобы тебя загребли в тюрягу? Так это я запросто, приезжай, тебя тут будут ждать, если Славку с Мирой не вернешь.

— Ну это, конечно, ты погорячился с тюрьмой. За что меня сажать?

Откровенно вывожу его из себя, чтобы он взбесился и потерял контроль.

— За то, что ребенка похитил, — слышу шипение, и непроизвольно сжимаю руку на руле.

— Я сейчас подъеду к тебе, и поговорим. Ты в своей богадельне?

— Я тебе покажу богадельню, щенок!

Отключаюсь. Значит, на месте. Это хорошо. Долетаю до его ведомства буквально за десять минут и радуюсь, что не было пробок по пути.

В сотый раз за последние несколько дней достаю паспорт и получаю пропуск. Поднимаюсь в кабинет, пытаюсь дышать глубоко и ровно.

Стучу, как положено прям, потому что секретарши Медведева нет на месте, а ждать я ее вот вообще не собираюсь. Поэтому в жопу — так пройду. Медведев орет с той стороны, и я дергаю дверь.

Он сидит, развалившись в кресле, и пристально следит за мной. Без прелюдий и расшаркиваний прохожу и сажусь в кресло.

— Ну привет еще раз. Последний раз спрашиваю: ты отдашь ребенка по-хорошему?

— Да хрен тебе, а не ребенок и Мира. Они мне принадлежат, а ты можешь катиться к чертям!

Ударяет по столу, чем вызывает только улыбку, а не страх и ужас, на которые он, видимо, рассчитывал.

— Ну смотри, ты хотел отдать замуж Миру за того, кто тебе выгоден, — начинаю заготовленную речь, — но она уже замужем — за мной.

Лицо Виктора покрывается багровыми пятнами.

— Дальше. Можешь оставить Славку себе, мы других нарожаем, а тебе всю жизнь терпеть неугодного ребенка. Оно тебе надо?

Сжимает губы, но, конечно же, тут я очень сильно кривлю душой. Славку я ему не оставлю, но пусть подумает, нужен ли ему такой ход событий.

— Ну и третье. Я знаю, что ты сделал второе свидетельство о рождении Славки, в котором нет моего имени. Я не хочу даже вникать в то, зачем ты это сделал, но тебя только за это возьмут за жабры твои же коллеги. И тебе в любом случае придется отказаться от прав на ребенка. А так хоть подделка документов на тебе не повиснет. Подумай наконец башкой, а не хрен знает чем.

Лицо Виктора бледнеет, и пыл мгновенно охладевает. Он стискивает кулаки, но молчит, а я продолжаю:

— Над Мирой ты больше не властен, откажись от прав на него.

— Какая же ты мразь, Влад.

— Нет, я просто возвращаю себе то, что по твоей же милости потерял. Ты, скотина, не имел права распоряжаться чужими жизнями, но с чего-то вдруг решил, что ты Господь Бог.

— Да забирай своего ублюдка и сваливай, чтобы я вас никого не видел! Нет у меня больше дочери — так и скажи ей!

Орет так, что даже я впечатляюсь. Но, конечно, я остаюсь спокойным.

— Вот и ладно, — кладу перед ним ручку и бумагу. — Пиши.

Он поднимает на меня злой взгляд.

Достаю телефон и кладу фото, которое мне скинул Олег перед тем, как я сюда пришел. Заявление на отказ об опекунства. Бумага, которая поможет навсегда избавиться от этого человека.

Забираю подписанное заявление и покидаю здание. Завожу бумажку Олегу, благодарю и возвращаюсь домой.

— Ну что? — Мира словно ждет меня под дверью.

Нервно кусает ногти, и мне приходится насильно оторвать ее руку от лица, а то там и без пальца можно остаться.

— Все хорошо, он написал отказ.

— Правда?

Киваю. Мира подскакивает с визгом и повисает у меня на шее.

— Неужели? Влад, спасибо тебе. Я не верила, что все так быстро решится, — тараторит она, покрывая мое лицо короткими поцелуями.

Я же только стискиваю ее сильнее и вдыхаю ее запах.

Самому не верится, что все позади. Теперь только дождаться официального подтверждения возвращения прав нам обоим на ребенка — и свобода.

Точнее, счастливая семейная жизнь.

— Ну что, когда жениться будем по-настоящему?

Сидим на кухне, я пью кофе, после того как выслушал от Миры, что столько кофе пить очень вредно и, вообще, она не собирается смотреть на то, как я гроблю себя в своем возрасте.

Но я знаю, как ее быстро заставить помолчать и передумать. Поэтому не задумываясь целую, и она тает.

Славка уже мирно посапывает в кроватке. Мы решаем пока не возвращаться в город, а дать возможность ребенку побыть за городом на свежем воздухе. А вообще, я, наверное, подумаю о приобретении дома. Тут хорошо, спокойно, не гоняют под окнами, да и во дворе погулять можно.

— Если честно, я не хочу свадьбу. Я была бы рада просто на природе своими посидеть и пожарить мяса. Тем более тут такой гриль классный, надо успеть опробовать. Жалко будет уезжать и не воспользоваться летником.

— Да не надо никуда уезжать.

Мира хмурится, непонимающе смотрит на меня.

— В каком смысле?

— Этот дом наш, — растягиваю губы в улыбке.

Обожаю наше время. Можно, не выходя из дома, оформить покупку недвижимости и не париться насчет документов. За тебя готовы все сделать. Главное, успевай платить деньги.

— Ты шутишь? — шепчет Мира, прислоняя руку к губам.

— Не-а, — хитро прищуриваюсь, ожидая пока до нее дойдет, что я ни разу не шучу.

— Правда наш?

— Ну тебе же тут нравится, — уточняю я, потому что мало ли, может, уже передумала.

— Очень, Влад, — она вскрикивает и запрыгивает ко мне на колени. — Правда наш?

— Конечно, принцесса. Это мой свадебный подарок.

— А… — она теряется и смотрит по сторонам, — а я ничего не приготовила.

Краснеет, и мне только за это хочется ее расцеловать во все места, до которых дотянусь. А почему бы и нет?

Встаю, поддерживая ее под попу, и направляюсь в комнату напротив нашей. Потому что в нашей я не смогу воплотить задуманное.

— Куда ты меня тащишь? — ее дыхание учащается, а зрачки расширяются.

— Ты подарила мне сына.

Кидаю ее на кровать, Мира только успевает пикнуть. Срываю с себя одежду и точно так же поступаю с ее нарядом.

Мира тяжело дышит. Или это я дышу тяжело? Покрываю поцелуями каждый участок тела, ощущая на языке ее вкус. И от него рвет тормоза. Не могу я долго и нежно — не в моем стиле.

— Пожалуйста, — Мира запутывается в моих волосах и тянет к лицу, впиваясь поцелуем. — Влад, пожалуйста.

Выгибается и прижимается к моей груди.

— Что пожалуйста, принцесса? — шепчу на ухо, делая медленный толчок.

Она открывает рот и выдыхает.

Черт! А меня буквально разрывает от любви к жене.

— Подари мне еще одного ребенка. Я хочу видеть, как это.

И она не возражает, что дает мне надежду, что она не против.