ГЛАВА 19

Василий

Я не сразу сообразил, что моя фривольная поза в режиме «активного проветривания» вызовет столь бурную реакцию. Пара девиц в строгой форме густо покраснели, пронзительно завизжали и, цокая каблуками, мгновенно испарились.

– Господи, ведь с утра ничего не предвещало. Вот за что мне это? – захлопнув дверь, проворчал дознаватель и, сведя брови на переносице, пригрозил: – Ну ты сам напросился, нечего было тут мудями трясти.

– Один звонок, – подняв палец, невозмутимо напомнил я, но терпение хозяина кабинета, видимо, закончилось.

– Сейчас будет тебе один звонок! – взревел он и, подойдя к столу, схватил телефон.

Позвонить он, впрочем, никому не успел. Цветасто выругался, когда мобила в его руках ожила, наполняя кабинет раздражающей трелью. Прочитав имя абонента, дознаватель удивлённо вскинул брови и, пришпилив меня убийственным взглядом, принял вызов.

– Да? Да, всё ещё у меня. Нет, не представился и документов при нём нет. Что? Кто звонил? Это какая-то ошибка… – с каждым словом мордень мужика вытягивалась всё больше, а глаза округлялись, рискуя выскочить из орбит.

Я снова закинул ногу на ногу и, отклонившись на спинку стула, запрокинул голову и уставился в потолок. Блеяние дознавателя постепенно становилось всё тише, а голос заметно дрожал. Его собеседник, наоборот, орал как потерпевший, и мне не понадобилось прислушиваться, чтобы понять, что речь шла о моей персоне.

К концу странного разговора я уже понял, что спасительный звонок мне не понадобится, а вот дознавателю после моего ухода, скорее всего, потребуется стакан успокоительного. Теребя узел галстука, он гулко сглотнул и, завершив звонок, надул щёки и медленно выдохнул.

– Приношу извинения, это какое-то недоразумение и… – заискивающе заворковал грозный мужик, на глазах превратившийся в покорного зайку.

Вот что делает животворящий разнос от вышестоящего начальства. Первым делом мне хотелось чуток позлорадствовать, но бубенцы уже порядком замёрзли, и мне нестерпимо хотелось побыстрее вернуться к Иринке.

– Да ладно, с кем не бывает, – развёл я руками и, помявшись, уточнил: – А назад мне, как добираться? Гулять я люблю, но ни в халатике же по морозу щеголять.

– Вас уже ждут, – изобразив кривую улыбочку, сообщил дознаватель и, указав на дверь, любезно предложил: – Идёмте, я вас провожу, а то мало ли…

В душе не колупал, кто за мной приехал и успел так быстро всё разрулить, но по коридору отделения шёл походкой победителя. Хихиканье и перешёптывания стойко игнорировал, а оказавшись на улице, порядком охренел.

– Бля-я-я, Васька, – скрививший, протянул мой лучший друг и, изобразив рвотный рефлекс, взмолился: – Только не говори мне, чей это халат в розах и сердечках.

Усмехнувшись, вместо ответа я поиграл бровями, а потом, вытянул губы трубочкой и почмокал воздух. Дознаватель испарился, как только сбагрил меня, как говорится, с рук на руки. Даже не попрощался бедолага.

После фееричного проигрыша именно Витька предложил отправить мою холеную задницу кататься неделю в тачке эконом-сегмента. Я всё ещё на него злился, но сейчас был готов расцеловать.

Над друг другом, несмотря на бабки и достижения, мы стебались в любой подходящей ситуации. Давно привыкли, и, хотя порой решали недопонимания профилактическим мордобоем, дружбу нашу берегли как зеницу ока.

Вот и сейчас, прежде чем выяснять и расспрашивать, Витька достал телефон и направил на меня камеру, а я принял условно сексуальную позу.

– Извини, Вась, я просто обязан скинуть это Вовке. Он мне не простит, если я буду ржать один, – сделав пару памятных снимков, проворчал Витя и, кивнув на свою тачку, добавил: – Приземляй свои булки, только клеёночку постели.

Пока я пристраивал свою замерзшую и потрёпанную тушку в тёплый салон, Вите позвонил наш третий страдалец – Вовка Князев. И пока мы мило общались… вернее, стебались, из участка показался бывший муженёк Иркиной подруги.

Уходить он не собирался. Мало того… Его взгляд метался от меня к Витьке и обратно, и мне пришлось внести ясность.

– О, это тот олень, которого я с лестницы спустил, – пояснил я с усмешкой, а Витёк мгновенно помрачнел.

– Я с вами, – заглянув в приоткрытое окно, буркнул объект и, зыркнув на меня, язвительно добавил: – Там мой чемодан остался и… моя квартира, между прочим.

– Вась, пусти товарища на места для истеричек, – тихо попросил Витя, а я, не желая морозить яйца, перемахнул через перегородку и устроился со всеми удобствами.

Недобитый недо-муж уселся на переднее сидение и, вздёрнув подбитый нос, поджал губы. С парковки мы выезжали в полном молчании, но перед первым же светофором Витька чуть прибавил скорость, а потом резко долбанул по тормозам.

Чуть не кувыркнувшись, я ухватился руками за спинки передних сидений и разразился тирадой трёхэтажного мата, а вот наглому пассажиру повезло меньше. Его мотыльнуло так, что клацнули зубы, а на лобовухе остался отпечаток кровавых соплёй.

– Чья говоришь, квартира? – убийственно спокойно произнёс друг, а мужик округлил глаза и, зажав нос, отшатнулся.

Не понимая, что происходит, несколько минут я молча наблюдал, как Витек словесно раскатывает моего недавнего оппонента. А когда речь зашла о некой Верочке, до меня с трудом, но дошло, что друг рвёт жопу… причём не свою, за близкую подругу Ирины.

Пазлы в башке никак не хотели складываться, и, дождавшись, когда мы с Витькой останемся вдвоём, я завалил друга уточняющими вопросами.

Оказалось, что Иринке срочно потребовался личный номер владельца клуба, а Вовка просто не донёс до меня полную информацию. Либо не знал всех деталей, либо… Гадёныш!

Да, я и есть владелец клуба и… для неё я просто таксист.

И что мне делать с этой информацией, пока даже понятия не имел.