ГЛАВА 25
Василий
И тут, как говорится, вся жизнь пронеслась перед глазами, а причиндалы в панике сжались.
Работая в головном офисе, я давно привык к поползновениям сотрудниц, но там всё это было более кхм-м… скромно, что ли. Офисный стиль, субординация, боязнь потерять место. Я был лакомым куском для многих соискательниц на мою руку и сердце, но допустимую грань переходили лишь совсем отчаянные.
И всё сводилось либо к серьёзному разговору и строгому предупреждению, либо… Ну я же как бы тоже не железный и короткие интрижки порой допускал, заранее предупреждая очередную пассию, что окольцевать меня не выйдет. Там были воспитанные леди, а здесь…
Одна хищница – это опасно, а хорошо организованная толпа девиц, под завязку накаченных силиконом и прокаченных на всяких психотренингах, – это пиздец, как непредсказуемо.
Иринка тоже подобралась, и, пока девицы облизывали меня откровенными взглядами, моя кошечка расправила плечи, втянула живот и даже рот открыла, чтобы что-то сказать, но…
– Василий Александрович, – промурлыкала одна из танцовщиц и, накручивая длинный светлый локон на палец, томно выдохнула: – Наконец-то вы почтили нас своим вниманием. Я Алиса.
Ага, а я кролик из страны чудес.
Покачивая бёдрами, Алиса направилась ко мне, а её соучастницы, переглянувшись, тут же включились в игру.
Нахрен я сюда припёрся?! Хотел Иринку подразнить. Получай теперь, Васёк, по полной. Дебил! Вашу ж мать! Окружают!
– А я Катрин, – мурлыкнула жгучая брюнетка и, поправив декольте танцевального костюма, начала заходить с другой стороны.
– Я Виталина, – похлопав огромными ресницами, мявкнула третья.
– Можете называть меня Эммой, – облизнув губы, позволила четвёртая и, вздохнув так, что чуть не оголила грудь, игриво добавила: – Посмотрите, как мы репетируем? Надо бы согласовать новогоднюю программу.
Что там говорила Ира? Кто-то без трусов?! Да эти верёвочки, щедро усыпанные стразами, с трудом прикрывали хоть что-нибудь. У меня мгновенно сжалось всё, что могло реагировать на нашествие толпы озабоченных девиц, но на помощь пришла Иринка.
– Посмотрим, оценим, согласуем, оденем, накажем, – многозначительно проворчала она и, уперев руки в бока, поинтересовалась: – Кто из вас хореограф?
– Ну я, – дёрнув плечиком, отозвалась рыжая девица и, выпятив губы, представилась: – Я Ирэн.
– А я Ирина… – хмыкнув, начала моя кошечка, но девицы бесцеремонно оттеснили её в сторону и припёрли меня к закрытой двери.
– О-о, какие бицепсы, – восхищённо выдохнула девушка, имени которой я так и не запомнил. Пожамкала моё предплечье и, вздёрнув брови, развернула окучивающий монолог: – В зале качаетесь? А в каком? А нам абонементы можно? Давно хочу начать…
– Какой у вас интересный парфюм, – пристроившись с другого бока, проворковала вторая девица и, шумно втянув носом воздух, закатила глаза: – Такой м-м… сексуальный, манящий и…
– Это и есть ваша Новогодняя программа? – скептически оглядев конструкцию из серии «Вася попал», уточнила Ирка и, скрестив руки на груди, фыркнула: – Нет, это никуда не годится.
– А вы кто, собственно? – огрызнулась хореограф и, продефилировав ко мне, усмехнулась: – Техперсонал убрался ещё утром, а остальным во время репетиций сюда вход запрещён.
– Новая управляющая клубом, – сделав вид, что изучает свой маникюр, обронила Ира и, не дожидаясь реакции, притворно всполошилась: – Василий Александрович, а вы разве ещё не всем объявили, что с сегодняшнего дня введён строгий запрет на служебные романы?
Такс-такс… Кто-то включил режим ревновашки? Может к чёрту этот запрет, а? У Иринки вон как глазёнки горят, даже сразу не понять, – просто нервничает или уже в бешенстве.
– Ещё не успел, – пожав плечами, вздохнул я и, потонув в какофонии вздохов разочарования, тонко намекнул: – Думал, как раз вы этим займётесь.
– Ожидаемо, – не растерялась Ира и, похлопав в ладоши, громко объявила: – Так, девочки, быстро отлипаем от босса и приступаем к репетиции. Сценарий Новогоднего вечера уже есть, или только наброски?
– Не успела прийти, а уже раскомандовалась, – не особо скрываясь, фыркнула Ирэн и, манерно скривившись, заканючила: – Василий Александрович, а я не поняла… что с Тимуром? Он же вроде только в отпуск уехал. Зачем его заменили? Приедет и сразу включится в подготовку праздничной программы, а мы пока…
– А пока вы подчиняетесь Ирине Борисовне, – перебив, отчеканил я и, качнувшись с пятки на носок, добавил: – Ну я пойду, а то работы вагон.
– И даже не посмотрите? – разочарованно протянула одна из девушек, а её тут же поддержали подружки по серпентарию.
– Вы так редко к нам заходите, что…
– Да вообще ни разу не присутствовали на репетиции, а мы…
– Не цените вы нас, Василий Александрович…
– И не любите, – ввернула Ирэн и, изобразив щенячий взгляд, похлопала ресницами.
– И то верно, Василий Александрович, – пряча улыбку, как-то задумчиво протянула моя кошечка и, поиграв бровками, поддразнила: – Никого, видимо, не любите, всё дела да дела.
– Ну если ненадолго, – чуя подвох, выдавил я и, оглядевшись, уточнил: – Где здесь присесть можно? Показывайте, что вы там репетируете.
– Да-да, девочки, покажите всё, на что способны, – подхватила Иринка и, пройдя вперёд, заняла единственный свободный стул.
Остальные стулья оказались занятые, вернее, заваленные шмотками, сумками, кое-где лежали телефоны и подозрительно блестящие кусочки ткани. Да уж, похоже, мало я средств на «обмундирование» выделяю.
Трогать вещи не рискнул и, встав рядом с Иринкой, подпёр стену и скрестил руки на груди. А через пару минут после того, как заиграла музыка, и девицы начали демонстрировать свои умения, ещё и ноги машинально скрестил. Вот ведь подстава!..
– Раз-два, показали ваши попки, три-четыре, погладили себя по телу, – командным голосом выкрикивала Ирэн и, отслеживая мою реакцию, подпевала: – Раз-два, изобразили волну. Встряхнитесь, девочки! Больше страсти! Добавьте чувственности во взгляд! Ротик приоткрыт, где ваша похоть во взгляде?! Покажите гостям, что вы готовы на всё!
Двигаясь чётко по позициям, явно задуманным сценарием, они успевали скакать и извиваться не только вокруг друг друга, но и по очереди отирались вокруг шеста, установленного посреди зала.
Млять! Тут к бабке не ходи, сразу стало ясно, на что они готовы и чего именно хотят. Вся эта толпа, старательно транслирующая чувственность и сексуальность, пялилась исключительно на меня. И ротики открыли, и губки облизали и волну показали…
А-а-а!.. Можно я уже пойду? Что-то мне жарко стало. Кондюк не справляется, что ли?
Ирка – зараза такая, уже не скрывала ехидную улыбочку и, наблюдая за девушками, хрюкала от сдерживаемого смеха. На меня косилась насмешливым взглядом, даже не пытаясь скрыть свой победоносный настрой.
– Что скажешь, Вася Саныч? – не выдержав, уточнила она и, похлопав ресницами, подколола: – Девочки прям стараются. Как вам Новогодняя программа?
Вот ведь кошка недоотодранная!.. Взгляд, которым я её одарил, можно было бы не только её раздеть и отшлёпать, но и…
– А что… Мне всё нравится! – отлепившись от стены, которую подпирал во время изощрённой экзекуции, произнёс я и, похлопав в ладоши, громко похвалил: – Молодцы! Мне всё нравится, но есть одно предложение. Точнее, дополнение…
– Но мы уже почти всё отработали, – пискнула одна из девиц и, переглянувшись с хореографом, робко добавила: – Успеем ли?..
– Впереди три недели, – нахмурившись, отозвалась Ирэн и, пожав плечами, заметила: – Смотря какое дополнение.
Сунув руки в карманы брюк, я изобразил мыслительный процесс и, дождавшись полной тишины и всеобщего внимания, вынес свой приговор:
– Я считаю, что Ирина Борисовна должна тоже поучаствовать. Как никак она новая управляющая клубом, и надо бы достойно представить её гостям.
– Чего-о-о? – подскочив со стула, проблеяла Иринка и, ткнув себя в грудь, охнула: – Я-я?
– Да-да, Ирина Борисовна, и вы тоже, – расплывшись в коварной улыбке, кивнул я и, поиграв бровями, подытожил: – Ирэн поможет вам с подготовкой. Вместе продумаете сценарий и внесёте правки.
– Ах ты!..
Моя дикая кошечка явно собиралась припомнить мою маму, возможно, даже бабушку, а потом послать меня туда, куда я был и не прочь сходить, но не сейчас же. Усмехнувшись, я развёл руками и, подмигнув, распорядился:
– Решено! Уверен, вы покажете класс! Даже не сомневаюсь, как феерично это будет.