Глава 5

Последние слова сорвались с губ усталым шёпотом. От женшины, которая готова была порхать по кухне, чтобы накормить вкусненьким своих любимых близких людей, не осталось и следа. Я была убита.

– Нет, Инна, это не так, – мотнул головой Матвей. – Илья действительно не стал вмешиваться, когда узнал о Насте, но он сделал верный выбор. Сын – взрослый человек. У него отдельная жизнь.

Ага, видимо, настолько отдельная, что увидев, как его драгоценный папочка спит с молодухой, он решил, что ничего не видел и не слышал. Кстати, а как он узнал?

– Кстати, как он узнал? – решила я задать этот насущный вопрос.

И это, в принципе, тоже было не особо важно, но могло хоть как-то помочь мне уложить в голове адскую несправедливость, что творилась в мою сторону.

– Это имеет значение? – приподнял бровь Матвей.

– Если спрашиваю – да! – ответила я с вызовом. – Согласись, есть ведь разница, когда Илья бы случайно вас застал и решил не делать маме больно, но тебя бы корил за это целыми днями. Или когда вы сели, ты рассказал ему про свою принцессу, а он бы сказал – ты красава, папуля! Прикрою тебя, если вдруг что?

Говоря эти слова, я как будто вышла из своего тела и сознания, оставив лишь оболочку. Переваривать то, что произносили мои губы, было слишком остро и болезненно.

– Илья застал нас в ресторанчике, где мы праздновали годовщину отношений, – глухо сказал Матвей.

Класс… Ещё и общие праздники у них с любовницей есть… и общие даты. Что дальше? Она придёт к нам на именинный обед?

– Застал… и? – уточнила я.

– Без «и», – ровно ответил муж. – Я всё ему объяснил со временем. Илья меня в какой-то мере понял. Я сказал ему, что у нас с Настей просто что-то вроде уговора. Встречаемся, никаких серьёзных отношений и прочего.

– Ага, и она так вот просто согласилась спать с пятидесятилетним мужиком, ко всему – женатым? Не смеши мои подковы, Голиков! Наверняка эта твоя принцесса Анастасия получает как минимум какие-то дивиденды!

Я всплеснула руками, отошла ещё дальше от мужа и присела на край дивана. Запоздало вспомнила, чем Матвей тут занимался со своей белобрысой шлюхой, и подскочила, как ужаленная.

– Намекаешь на то, что со мной можно спать только за деньги? – усмехнулся Голиков.

На его лице опять появилось какое-то новое выражение, которого раньше я не видела. Он словно бы столкнулся с врагом в лице меня, и готов был этого самого врага уничтожить за малейший намёк на несостоятельность Матвея.

– Я уверена, что девка в её возрасте всегда бы нашла чем заняться поинтереснее, если бы ей за это не платили, – отрезала я. – Хотя, судя по всему, она сама готова залезть в шкафчик и взять плату за свои услуги.

Я прошлась по кабинету, не представляя, что делать дальше с тем, что творилось. У меня больше нет семьи. От неё не осталось даже намёка на что-то хорошее в будущем.

– Представь, что наша Женя бы так нашла себе парня, которому скоро полтинник… – пробормотала я, и тут же застыла, как вкопанная, когда до меня дошло.

Взгляд мой метнулся к мужу, я впилась глазами в его лицо, прежде чем задать главный вопрос.

– Только не говори мне, что наша дочь тоже знала… – прошептала замогильно, от чего меня даже повело.

Если ещё хоть как-то можно было оправдать поведение сына чем-то вроде мужской солидарности, то как интерпретировать и назвать Женино молчание, если вдруг окажется, что она нанесла удар мне в спину, я не знала. И даже думать об этом не могла.

Ну же, Матвей! Скажи, что это не так… что наша дочь не встала на одну сторону с отцом, который способен два года трахать молодую и прикрываться какими-то поговорками…

– Она против… Но да, Женя знает.

Всё. Это был контрольный выстрел мне в голову. Как если бы я лежала на полу, раскинув руки, уже получив несколько пуль в сердце, а Голиков недрогнувшей рукой спустил бы курок ещё раз. Точно мне в висок, разрывая плоть к чертям собачьим.

– Что ж… ну, хотя бы против, – криво усмехнулась я, окончательно распрощавшись с собою прошлой.

Нет больше той Инны, которая жила на этом свете сорок шесть лет. Она исчезла, а вместо неё осталась лишь жалкая тень. Но так проще. Так можно выжить.

– Инны, пожалуйста… Пойми меня! – взмолился Матвей, бросившись ко мне, когда я направилась не неверных ногах прочь из его кабинета.

Я не представляла, куда идти и что делать. Я просто хотела покинуть общество неверного мужа и то помещение, куда он приводил свою любовницу чаще, чем деловых партнёров.

– Я не хочу с тобой разводиться! У нас столько всего ещё впереди… Но мне так не хватало той страсти, что была между нами раньше!

Схватив за плечи, Голиков развернул меня к себе лицом, и тут же ужаснулся. Или это я испытала шок от того, какое отражение смотрело на меня из глаз мужа? Теперь не разберёшь.

– И вместо того, чтобы со мной поговорить или пойти вместе, скажем, к психологу, ты предпочёл ступить на путь измен… – прохрипела я.

Матвей замотал головой, прижал меня к себе так крепко, что хрустнули кости. Я какое-то время постояла послушной куклой, потому что ни на что другое у меня сил не имелось, затем высвободилась.

– Сейчас я еду домой и надеюсь немного переварить случившееся. А когда ты приедешь, обсудим условия развода. Дети выросли, нам делить кроме квартиры нечего. Значит, можем разбежаться спокойно, без каких-то спецэффектов.

Я вышла, а Голиков остался. Он хотел сказать что-то ещё, но промолчал, видимо, решив, что все слова стоит отложить на потом. Когда наступит тот момент, в который я так отчаянно верила – момент хоть какого-то облегчения.

И пока ещё я не знала, что до этого мгновения очень и очень далеко.