11.1

Я не сомневалась, что меня рассматривают не менее пристально, чем я. Но проснувшись совершенно обнаженной глупо прикрывать срамные места, надеясь быть не рассмотренной в мельчайших подробностях.

Меня мама за предыдущие пять лет меньше видела голой, чем Вольф за последние сутки.

С такой тенденцией: заставлять меня оголяться, либо раздевать мне впору заставить его жениться, как порядочному мужчине. Если этот эпитет, конечно, можно отнести на его счет, в чем я почему-то сильно сомневалась.

От пришедших в голову мыслей неосознанно заулыбалась, представляя как выпучатся глаза Вольфа если бы я озвучила все то, о чем подумала.

— Увидела что-то смешное? — тишину комнаты разорвало рычание одного крайне недовольного демона.

Я в недоумении подняла глаза, пройдясь еще раз взглядом вдоль всего тела меченного, отмечая все то, что до этого не рассмотрела.

— А личинка ежика у всех демонов такая маленькая или только у тебя? — совершенно невинно поинтересовалась у мужчины.

Он явно был озадачен моим вопросом и в первую секунду не мог сообразить о чем шла речь. Я и не разъясняла. Если у него туго с аллегориями, то я в этом совершенно не виновата. Пусть развивается.

— Какая еще личинка? — озадачила, так озадачила я Вольфа. Что ж, со мной иногда бывает. Мама постоянно ругается по этому поводу, но я же не виновата в том, что меня такую родили.

— Ну та, что ниже пояса, но выше колен. Намного выше колен, — пояснила для особо непонятливых.

Мужчина опустил взгляд на себя, прошелся взглядом вдоль тела, осознавая что я имела в виду и…начал багроветь. А мне захотелось пояснить свое высказывание и факты, на которых я основывалась в своих выводах.

— Я вот несколько лет назад с Вольгой смотрели фильм, что мама прятала на верхней полке под ворохом одежды. Так там личинки у мужчин были размером с червя-мутанта, а у тебя какой-то недоразвитый. Может быть ты болеешь? И поэтому жениться не хочешь? — я не смогла сдержаться и высказала то, что подслушала в разговоре между Вольфом и Игором. — Она не растет? Бедненький, — участливо поинтересовалась я, кивнув на объект внимания. — Лечиться надо. Медицина в последнее время сделала шаг вперед. Может быть помогут в твоей беде.

Демон почему-то начал чуть ли не светиться в полумраке. По крайней мере, его глаза запылали багровым. А из его горла началось раздаваться утробное рычание, смешанное с клокотанием.

Точно не здоровый. Обычно демоны несколько иначе выражали свои чувства. Словами.

— Вот только не надо на меня на опять кидаться, — я выставила вперед руку в предупредительном жесте. — У меня еще следы от твоего необузданного гнева до сих пор не прошли. Не показывай свое гнилое дно. Не надо. Я все понимаю…возраст и все такое…но не надо усугублять.

Мой язык и так был без костей, а сейчас словно с цепи сорвался, понесшись в галоп без остановки.

Дикий демон с вибрирующей на последней грани аурой, дергался как припадочный, собираясь накинуться на меня. Я же не могла этого допустить. Никак. Мне еще домой надо. Мама ждет. А еще портному надо позвонить.

— Учти, меня бить нельзя. Я твоя сестра. Ну, почти что сестра. Скоро ей стану, — напомнила я Вольфу о нашем будущем родстве.

— Тебя не бить надо, а стереть с лица Земли, — от вибраций громоподобного голоса задрожали плафоны в бра и не только они, а все стеклянные предметы, находящиеся в комнате.

— Тут ты несколько погорячился, — продолжила я доносить свое видение вопроса до раскаленного до белого каления демона. — Не надо быть столь кровожадным. Проще надо быть. И добрее. А то у тебя уже от напряжения может спираль перегореть, а это сам понимаешь, чревато всякими нехорошими последствиями.

Сложно уследить за собственным языком, что потерял всякую бдительность.

— Задушу, — со страшно перекошенным лицом кинулся на меня Вольф Расхи.

Я же не будь дурой забежала за широкую кровать и схватила с тумбочки, стоящей рядом с изголовьем, выключенный светильник на длинной ножке. А он возьми и зажгись. По всей видимости у него было сенсорное управление, а может быть что-то другое. Я особенно не задумывалась на эту тему.

Выставив светильник на манер креста, впереди себя как можно дальше, и заорала изо всех сил:

— Изыди сатана. Изыди сатана, — нечто подобное я видела в одном комедийном фильме, где изгоняли вселившегося демона. Смешные они людишки, показывали демона каким-то плюгавеньким и худеньким подростком с вымазанной ваксой кожей. Где они только видели таких демонов? Вон передо мной был настоящий демон с огненными глазами, рогами и очаровательными наростами, спасибо, что без крыльев, спрятал от меня подальше, бедолага. Видимо боялся, что опять начну стыдить за шелушащуюся кожу. Ухаживать за собой надо, а не дурью маяться.

Мои выпады светящейся лампой сбили взбешенного Вольфа с толку. Он бедненький даже остановился и замер на секунду, как бы обдумывая с чего меня начинать душить. А потом и вовсе стал приходить в норму. И как у него это получилось? Диву далась. Вот мой папа просто и быстро так не отходит. Уж если разозлился, то это надолго. Тогда даже мама поджимает хвост и дает возможность папе перегореть, а иначе худо будет. Крайне велика вероятность, что может камня на камне не оставить и это в черте города. А мамуля нашу резиденцию любит, ой как любит. Еще бы, она же ее проектировала и собирала чуть ли не по камушку. А папа он резкий. Он такой. Он демон. Этим все сказано.

Вольф сейчас мне чем-то напомнил папу, когда тот приревновал маму, но потом понял, что ошибся. Пришлось просить прощения. Правда, от меченного я подобного не ожидала, но кое-что из ужимок было схоже.

Я выглянула из-за лампы, приопустив ее чуть ниже, а не на уровне глаз как до этого держала.