13.1

— Выглядишь, как проститутка, — выдавил из себя мужчина. Я же обмерла, будучи сраженной словами наповал. Мне ударили поддых, отчего горло перехватило и сжало спазмом. А мужчина все продолжал, подливая в голос яда. — Действительно, неудачный наряд. Хуже просто быть не может. Отвратительное зрелище. В таком виде тебе точно не стоит появляться на людях.

Равнодушные слова, сказанные безэмоциональным голосом, обдавали ледяным ветром, вызывающим желание поежиться и обхватить себя руками. Забиться куда-нибудь в уголок и начать тихо всхлипывать, как в детстве, когда любая проблема кажется нерешаемой, или того хуже — концом света.

Но я то была уже не маленькая. Я же была взрослая девушка, которая могла при необходимости держать удар судьбы.

— Правда?! — переспросила я. — Все так ужасно?

— Хуже быть не может, — подтвердил Вольф, скрипя зубами. Меня оскорбили, но слуха не лишили.

Я улыбнулась настолько широко насколько смогла так, что у меня даже скулы свело от напряжения.

— Очень хорошо, — мурлыкнула, стараясь не переборщить с игрою, хотя внутри меня разливалась жаркая волна боли и дикого разочарования.

— Что же тут хорошего? — вопрос не только прозвучал, но и возник в глазах мужчины.

Я же отлепилась от косяка и медленной походкой от бедра миновала расстояние разделяющее нас с Вольфом. Все это время мужчина следил за мною взглядом голодного удава, готовящегося к прыжку. Он явно не понимал что я задумала, впрочем, я сама не понимала что делаю, действуя на одних лишь инстинктах. Я защищалась. Мне сделали больно и уже не в первый раз, а подобное простить не могла. Не здесь. Не сейчас. Не с этим мужчиной.

Подошла вплотную к Вольфу, позволив вылезти практически полностью своей ауре из под защитного кокона, который я неустанно контролировала. Я буквально видела, чувствовала, как она заклубилась вокруг меня, будучи в восторге, что, наконец, получила свободу и … по потянула невидимые руки к единственному живому, находящемуся в пешей доступности. Вольфу.

А ручки у моей ауры были загребущие и шаловливые. Я посредством ее чувствовала, как невидимая длань поползла по груди мужчины, переместилась на плечо, скользнула по шее и забралась под волосы, начав перебирать пряди. Другая же задержалась, принявшись очерчивать круги по животу, а может где-то и в другом месте, я особо не прислушивалась к ощущениям. Третья, самая проказливая, обогнула мужчину и ухватила его за ягодицу…зубами. Не сильно, но вполне ощутимо, а кто в состоянии был прочувствовать прикосновения этого уровня восприятия не ошибся бы.

— Тогда я очень рада, — произнесла, поднявшись на цыпочки и шепнув на ухо Вольфу, обдав мужчину жаром своего дыхания.

— Чему? — хрипло поинтересовался Вольф, застыв каменным изваянием, словно он не ощущал как моя аура беззастенчиво его лапает, словно свою собственность.

— Что меня посчитают парой, достойной такого взыскательного демона как ты, — я помедлила и продолжила. — А то я очень огорчусь.

Мои губы приблизились к губам меченного и застыли буквально в миллиметре.

— Не буду портить тебе настроение своим видом. Спасибо за подарок. Он был великолепен. Жаль, что тебе не понравился. Прощай, — я резко отстранилась, потянув за собой свою ауру. Она была недовольна. Очень. В отместку еще раз укусила Вольфа за задницу. — Благодарю за все доброе, что вынесла из нашего мимолетного знакомства.

Надо отдать ему должное, он стерпел и даже не дернулся, словно пребывая в стазисе.

Я же уверенной походкой, с прямой спиной направилась в сторону выхода, предварительно захватив чудом сохранившийся клатч вместе с телефоном, прекрасно слыша громкий выдох сквозь стиснутые зубы за спиной. Мне больше нечего было делать в этом номере.

Я практически дотронулась до ручки на двери, когда мои руки были прижаты к телу силовым лассо, наброшенным с филигранной точностью, абсолютно беззвучно. Как оказалось, не я одна в состоянии использовать свои возможности.

— Думаю, что ты слишком рано собралась уходить, — кому принадлежал, прозвучавший в тишине комнаты голос не стоило даже гадать.

Резко обернувшись, я с вызовом посмотрела на Вольфа, не преминув высоко задрать подбородок.

— Думаю, что мы все сказали друг другу, — милая улыбка змеи и мне была хорошо знакома, и использовалась в совершенстве.

— Ошибаешься, волчица, — мне не понравилось как это было сказано.

— Меня Лизетта зовут, если ты забыл. Но я не гордая, могу и напомнить. А теперь отпусти меня. Я уже давно должна быть в кроватке. Спать. Малолеткам самое время.

Мой голос звенел не только от напряжения, но еще от дикой злости, что бушевала внутри, стремясь вырваться наружу, сдерживаемая лишь неимоверной силой воли.

— Я сам буду принимать решения, — многозначительно произнес мужчина.

— Своим детям будешь указывать, — помедлив, продолжила. — Если они у тебя будут. В чем я очень сильно сомневаюсь.

Мой гнев был буквально осязаем.

— А разве тебе не известно, что самые лучшие воспитатели это те, кто детей не имеют? — насмешливо поинтересовался мужчина, вальяжно приближаясь ко мне медленным шагом. Так двигаются только хищники.

На меня сразу же повеяло опасностью, угрозой. Слишком обманчив был вид мужчины. С таким встретишься в темном месте — испугаешься до икоты.

— Некоторым они по определению не нужны. Испортят, — намекнула я на возможное отцовство в будущем моего собеседника и его провальную роль папочки.

— Кто кого тут портить собирается? — внезапно раздался голос, не принадлежащий ни мне, ни Вольфу.