19

— Ну и что? Мне же никто глаза не завязывал и журналы не отнимал. Вы же на каждом развороте красовались, — ответила я жениху, немного быстрее, чем следовало бы.

Я даже тогда сохранила фотографию, вырезанную из глянцевого издания. Она до сих пор где-то у меня пылится в загашниках.

— Так Белла посчитала тебя геем? — рассмеялся Вольф. — Надо же.

— Еще и каким. Махровым. Ты бы тоже поверил, если бы увидел снимки. Я с первого раза, когда узнал в чем дело и почему нам прислали отказ в категоричной форме, не мог распознать фальшивку в фотографиях.

— Так надо было объясниться с девушкой, — Вольф со своими советами меня уже достал.

— Как же объяснишься, когда тебя видеть не хотят, — покачал головой мужчина.

Мне захотелось зарычать.

— Всякое бывает, — философски произнесла я, вворачивая свой грошик в разговор. — Что не делается — все к лучшему. Зато теперь мы вместе, — я взяла за руку Жоржа. Уж очень сильно мне хотелось перебить воспоминания жениха.

В этот момент вертолет пошел на посадку. Я выглянула из кабины. Мы находились неподалеку от резиденции Расхи.

— Мы к тебе домой прилетели? — задала я очевидный вопрос.

— А куда еще? Не на главную же площадь, — насмешливо заметил Вольф. — По-твоему так стоило объявить во всеуслышание, что мы выбрались из башни отеля?

— Ты-то чего в разговор лезешь? Никакого воспитания. Я не у тебя спрашивала, — огрызнулась на меченого. — В каждой бочке затычка. Надоел, — у меня основательно было подпорчено настроение из-за воспоминаний, произнесенных вслух Жоржем. Было неприятно чувствовать себя очередной в списке претенденток на руку и сердце черноглазого мужчины. Хотя я понимала, что быть первой у меня вряд ли бы получилось. Слишком мала я была для вступления в брак, когда началась эта эпопея с женитьбой.

— Что ты сказала, малявка? — рыкнул демон, оскорбившись моим грубым замечанием.

— Что слышал. Рот закрой и сиди спокойно, жди пока вылезешь из вертолета, — меня ничто не учило. Видимо я родилась не под звездой, отвечающей за благоразумие.

— Ах, ты, паршивка, — меня, как щенка, схватили за загривок и начали трясти. — А ну-ка извинись.

— Отвали, придурок великовозрастный, — оскалилась я, вогнав свои вмиг отросшие когти в лицо рядом сидящего мужчины.

— Немедленно успокойтесь, — заорал Жорж, но было уже поздно. Я вцепилась в лицо Вольфа, он же принялся меня отдирать от себя, стараясь сделать это менее болезненно.

В этот момент, подбежавший со стороны усадьбы, помощник открыл дверь вертолета, в нее мы и вывалились прямо на зеленую траву, принявшись бороться. И откуда только силы у меня взялись. Я была похожа на разъяренную кошку, даром, что волчица по второй натуре. Впрочем, Вольф мне не уступал в желании победить, благо, что хоть никто из нас толком и не перевоплотился во вторую ипостась, продолжая использовать человеческое тела в качестве основного инструмента нанесения увечий второй стороне.

Мы катались по траве, при этом я еще верещала, желая выплеснуть весь свой гнев, обещая все возможные кары небесные и рукотворные возложить на голову одного несносного меченого ублюдка. Платье, что так любезно было предоставлено одним противнейшим демоном, задралось до середины бедер и практически не сковывало движений. Молодцы дизайнеры, постарались на славу. Теперь я понимала пословицу про одежку, что можно надеть и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Разняли нас достаточно быстро, но исполосовать лицо Вольфа я успела. В этот раз он был на удивление спокоен, если сравнивать с тем, когда мои руки пострадали от его когтей.

— Я тебе это еще припомню, маленькая мерзавка, — сказал напоследок мужчина, прежде чем меня увел в сторону Жорж под прикрытием своих сумрачных крыльев. Оказалось, что вся наша склока заняла не так и много времени, но для меня казалось, что прошли часы. Мой жених, не разобравшись толком что произошло, грешным делом подумал о нападении со стороны, потому как мои действия совпали с открытием вертолета.

— Лизетта, что на тебя нашло? — спросил Жорж, когда мы ехали в автомобиле, а я сидела, зажавшись в уголок, стараясь стать как можно незаметнее. — Вольф же не сказал ничего такого.

— Лучше бы он вообще своего поганого рта не раскрывал, — буркнула в ответ.

— Вот опять ты начинаешь, — одернул меня мужчина.

— Можешь от меня отказаться, — в сердцах бросила я. — Хоть какое-нибудь разнообразие будет, а то все невесты, да невесты от тебя. Будь ты первым, — мой язык нес чушь со страшной силой и некому меня было остановить.

— Что ты такое говоришь, — Жорж недоумевал.

— Хватай свою Ларину в охапку и тащи под алтарь, пока она не отказалась, — выдала я.

— А ты откуда знаешь про Ларину? — черные глаза опасно сузились, выражая крайнюю степень недовольства демона.

— А кто про нее не знает, — огрызнулась я. — Думаешь, что если ты перестал мелькать со своими девицами на первых полосах газет, то на этом и все. Да о твоей связи с этой драной кошкой все судачат.

— Кто это все? — Жорж напрягся.

— Все. Кому надо те и говорят. Мне даже показали как она выглядит. Ничего так. Миленькая, — сложно было замолчать, когда плотина прорвалась.

— Кто показал, — принялся настаивать мужчина.

— А я почем знаю? Прислали видео по интернету. Какой-то аноним. Вы прекрасно смотритесь в постели и у нее проказливый язычок, который куда она только тебе не засовывала, — у меня разве что пар из ушей не валил. — Записи сношений я смотреть не стала, решила не портить себе настроение. Мне было достаточно фотографий.

— Где они у тебя? — грозно произнес демон с начавшими багроветь глазами. По идее я должна была испугаться такого его состояния, но у меня самой было не лучше, что называется, нашла коса на камень.

— Где-где? Дома на компьютере, — отмахнулась я, стараясь забыть все что я увидела.

Мне хотелось поскорее добраться до дома, нырнуть в свою теплую постельку, прикрыться одеялом и… никого не видеть рядом. Настроение было на нуле. Даже присутствие рядом Жоржа не радовало. Следовало разобраться в собственных чувствах и желаниях. А еще эта официальная церемония обручения, которую перенесли из-за возвращения Вольфа, посчитав необходимым вначале народу свыкнуться с мыслью о появлении старшенького в семье. Я краем уха подслушала разговор моего отца с отцом Жоржа. Гомер опасался, что внезапное появление меченого может неблагоприятным образом сказаться на делах клана, а потому было принято решение о другой дате торжества и хотя все официальные бумаги были подписаны, но во всеуслышание ничего не говорили. Одни лишь сплетни и домыслы барражировали наше общество.

— Приедем. Покажешь, — четко и безоговорочно произнес мужчина. В данный момент я бы поостереглась с ним связываться. Власть, решительность, бескомпромиссность — вот чем буквально пылала его аура.

Я бы прикусила себе язык за сказанное, но было слишком поздно. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь.

И надо признаться, таким Жорж мне нравился еще больше.

— Хорошо. Только вначале надо будет объясниться с мамой, — напомнила я.

— Это я беру на себя. Не переживай еще по этому поводу, — уверенно произнес мужчина, гневно сверкая взглядом. Я была рада, что недовольство вызвано все же не мною. Как-то не хотелось попасть под горячую руку демону Расхи.

Машина остановилась возле главного входа родного дома. Жорж подал мне руку, помогая выйти из машины. При белом свете я, наконец, увидела на кого похожа. Платье было все мятое, в зеленых разводах, с десятком затяжек по подолу. И как в таком виде появляться перед родными? Я украдкой вздохнула. Кажется, причину моего вздоха понял и черноглазый демон.

С его пальцев сорвалось едва заметное свечение, перекинувшееся на меня и расползшееся по платью, которое чудесным образом преображалось на глазах, становясь вновь чистым и отутюженным.

— Это морок и это ненадолго, — перехватил мой вопросительный взгляд мужчина. — Так что нам надо спешить.

Не думала, что Жорж владеет столь виртуозно силой. Я невольно заулыбалась, настроение несколько поднялось. Все же одно дело входить домой побитой собакой в грязном платье, а другое практически королевой. Это две разные вещи.

В просторном холле дома нас с Жоржем встречала целая делегация, увидев которую мне в спешном порядке захотелось рвануть назад, прочь, и не важно куда. Лишь бы оказаться подальше отсюда. В центре напряженной группы стояла мамулечка и разве что не била копытом. В руке мама сжимала… хлыст, как будто она только явилась с конной прогулки. Опасное оружие, тем более в тренированных руках. Чуть поодаль от мамы, видимо, чтобы не попасть под горячую руку, высился папа с поджатыми губами и сведенными бровями. Я так подозреваю, что папе заряд бодрости передала маман. Помимо моих родителей почему-то присутствовали родители Жоржа. Что они у нас забыли? Они мило жались друг к другу, стараясь сохранить невозмутимое выражение на лицах.

— Явились, — выдала мадам Жени, стоило нам оказаться на пороге. — И почему так быстро? — кажется именно мама должна была петь сольную партию.

— Добрый день госпожа и господин Орски, мама, папа, — Жорж оптом решил поздороваться со всеми участниками действа.

— Где вас черти носили? — у мамы было совершенно не минорное настроение.

— Мы с Лизеттой, — тут Жорж приобнял меня за плечи, — прекрасно провели время. А с чем связаны ваши столь резкие слова? — мужчина удивленно воззрился попеременно на каждого из присутствующих, остановив свой взгляд на главной зачинщице разборок. — Прекрасно выглядите мадам Жени. Вам очень к лицу этот коралловый цвет, — как бы невзначай произнес мужчина, мило улыбаясь.

— Правда, что ли? — женщина до конца остается женщиной, если вдруг слышит нечаянно оброненный комплимент. — Спасибо.

Я заметила, что папа приблизился на пол шага, что говорило о снижении накала страсти со стороны звезды сегодняшнего дня.

— Может быть молодые с дороги устали? Может быть стоит их напоить чаем, а потом уже …, - Вгений Орски, а по совместительству мамин муж осторожно дотронулся до локтя оборотня. Это был хороший знак.

— Я слышал, что у вас самый ароматный чай, что может существовать в этом городе, — мягко, словно обволакивая голосом, произнес Жорж. — Мне Лизетта столько рассказывала, — мужчина не стал уточнять о чем конкретно шла речь.

У мадам Жени глаза потеплели и сразу стало ясно, что буря миновала.

— Ну, Лизочка у нас может расписать, — мама поправила локон, выбившийся из прически. — Да, дорогой? — следующий взгляд был брошен на отца.

Все. У меня отлегло от сердца. Раз мама передала бразды правления ситуацией отцу, то все в порядке.

— Конечно, милая, — поддакнул мужчина, а затем обратился к нам. — Вы так вовремя явились, мы как раз собирались пить чай. К нам совершенно случайно заглянули Гомер и Матильда, — папа был само добродушие.

Если бы я не знала каков он в работе, то ни за чтобы не поверила что это один и тот же мужчина. Только мамин бешеный нрав заставлял Вгения Орски включать свое благоразумие на полную катушку, проявляя чудеса дипломатии. Причем он абсолютно не стыдился того, что иной раз позволял мадам Жени делать вид, что главной в доме является именно она. Ибо я прекрасно видела, как мастерски отец мог управлять своей взрывоопасной женой.

В какой-то миг я почувствовала, что меня кто-то щипет за руку. Никого кроме Жоржа со мной рядом не было, следовательно щипки были от него. Я не могла понять что все это значит, когда не скосила глаза на мужчину и почти по губам прочитала:

— Платье.