27

— Снимай туфли, — толкнула я в бок подругу, молчавшую, словно в рот воды набравшую. Вольга не сразу отреагировала.

— Что?

— Туфли снимай, — приказала я, начиная выполнять задуманное и разуваться тут же.

— Хорошие девочки, — похвалил нас главарь, — решили сами раздеться. Или вы собрались ими защищаться? Вот это вряд ли у вас получится.

В словах мужчины я не сомневалась. Обувь же была нужна мне для других нужд.

Вольга сняла туфли и, повторяя за мной, взяла их в руки.

— Что теперь? — она догадалась, что что-то задумала.

— А вот что. Помирать, так с музыкой, — я размахнулась и с большой силой бросила один туфель, целясь в стекло недалеко стоящего автомобили. Тут же сработала сигнализация. Я прицелилась и второй туфель бросила уже в другую машину. Вольга, отойдя чуть в сторону, повторила за мной.

Мужчины бросились в нашу сторону, чтобы предотвратить задуманное, но было уже поздно. Тишину стоянки разорвала какофония звуков, орущих на все лады машин. Один из тройки пытался перехватить в полете метательные снаряды, но не тут-то было. В школе мы не зря ходили на физкультуру, кое-чему нас там научили и, причем, неплохо.

— Лови сучек, — заорал главарь, стараясь не обращать внимание на кричащие благим матом произведения автомобильной промышленности. — И в машину их. Быстро.

— А выхухоль тебе не показать? — злобно прошипела в ответ.

Я со всей силы зарядила сгустком силы в здоровяка, что первым бросился на меня. Резерв у меня не очень большой, потому надолго меня не хватит. Мужчина мастерски ушел из под удара, но все же мне удалось задеть его плечо. Жаль, что не сильно. Рука стала слушаться его хуже, но, к сожалению, не отнялась совсем. Он больно ухватил меня не пострадавшей лапой за предплечье и постарался выкрутить руку. Я свободной рукой попыталась вонзить нападавшему пальцы в глазницы, как когда-то меня учил папа. И это почти удалось, но в последний миг меня крутанули за руку и удар получился смазанным. Глаза у мужчины остались целы, а не нанизались на пальцы, как хотелось.

Вольга рядом вскрикнула, ей тоже приходилось не сладко. Девушка особо никогда не любила упражняться во владении внутренними резервами организма, считая, что раз мы живем в цивилизованном обществе, то не стоит уподобляться нашим предкам, используя архаичные навыки. Она и к любому виду трансформации относилась скептически, не осуждая, но и не принимая. Я подозреваю, что это у нее было связано с определенного рода проблемами, о которых она не особо любила распространяться.

Попыталась еще раз зарядить силой, но не тут-то было. Меня мастерски ударили в основание черепа, чем перекрыли потоки. Я практически потеряла сознание, но в последний миг, падая на бетон стоянки, смогла различить как мой обидчик взвился от сильнейшего удара в челюсть, прилетевшего откуда-то сбоку. А потом передо мною свет померк. Моя голова все же встретилась с полом и решила немного отдохнуть от всех переживаний, что на нее внезапно свалились.

Может быть это и к лучшему, ведь я не видела дальнейший замес, что произошел рядом с местом моего неудачного приземления.

***

Мерное покачивание напоминало мне, как когда-то в школьные годы я была на экскурсии и там мы ходили на катере по реке. Меня несколько укачивало, можно сказать практически мутило. Потому я хорошо запомнила это чувство.

С огромным трудом разлепила глаза и всмотрелась в полутьму, окружающую меня.

— Вот же выхухоль недоделанная, — выругалась я, резко поднимаясь и чуть ли не задевая головой потолок. Я на самом деле находилась на каком-то судне. Только на плавсредствах небольшого размера столь скудные каюты, где и разместиться толком то не возможно.

— Пришла в себя? — откуда-то сбоку раздался мужской голос.

Я дернулась и подтянула под себя ноги, ибо обладатель голоса мне был очень хорошо знаком. Им оказался один из троицы, что напал на нас под торговым центром.

— Кто вы?

— Твой самый страшный кошмар, — натужно рассмеялся мужчина, отхлебывая виски из квадратной бутылки.

Он сидел на полу, одна нога была согнута в колене, а другая вытянута впереди. Левый глаз мужчины порядком заплыл, он время от времени прикладывал к нему пакет со льдом, по всей видимости, чтобы снять отек. Вторая же рука подносила початую бутылку к губам мужчины. Он попеременно то прикладывал лед, то отхлебывал из горлышка.

— Нет уж. В моих кошмарах у плюшевых зайцев опадают уши, как будто на них кто-то гадает, словно на ромашке. Знаешь, есть такая игра «любит — не любит»? А воздушные шарики превращаются в вялые сморщенные блины. Ты же скорее похож на …, - я постаралась найти подходящее сравнение.

— Бандита с большой дороги? Упыря? Василиска? — принялся перечислять мужчина, разглядывая меня со стороны из под свисающей челки.

Мне показалось, что он был чем-то чересчур сильно раздосадован. Хотя, я его практически не знала, дабы делать какие-то заключения.

— Не-а. Панду, — наконец, я смогла определить схожесть. — Помню в детстве мне одно время нравились эти животные и я с огромным удовольствием занималась коллекционированием наклеек с их изображением. Их так забавно отождествляли с людьми. Ужимки. Мимика. Все было схоже, — пояснила свои слова. На меня напала какая-то словоохотливость. Может быть потому, что я боялась узнать свою дальнейшую судьбу.

Я помолчала.

— Слушай, дай закурить, — мужчина аж поперхнулся. — А то я нервничаю.

— А уколоться тебе не дать? — рыкнул незнакомец.

— Да ну тебя. Зануда, — отмахнулась. Курить я даже не пробовала, но слышала что всегда должно быть последнее желание.

— Знаешь, с пандой меня еще ни разу не сравнивали, — задумчиво произнес мужчина, отхлебывая еще раз из горлышка.

— Где мы? — осмелела, наконец, я.

Судя по спокойному покачиванию на волнах, мы стояли на якоре, а не шли куда-то. Из это могло следовать два вывода. Одни, что мы где-то около берега и тогда возможно у меня получится бежать. А второй, менее веселый, но тем не менее реальный, что мы уже куда-то пришли и теперь вот просто отдыхаем.

— А почему не интересуешься своей дальнейшей судьбой? — он прямо таки читал мои мысли. — Не плачешь? Не бьешься в истерике? — полюбопытствовал мужчина, не отвечая на мой вопрос.

— Только хотела спросить, — хлопнула по колену рукой, — а ты возьми да всю малину перебей. Вообще-то, меня уже не так давно похищали. В первый раз это неприятно, а во второй… смешно что ли. И ты какой-то смешной, — вырвалось у меня. Вот же язык без костей.

— Мне кажется, что ты ему подходишь.

— Кому? — удивилась я.

— Жениху своему. Кому же еще? — удивился незнакомец.

— Вот как? Чем же? — мне стало очень любопытно. Все остальные вопросы были оттеснены на задний план. Я даже не спросила откуда он знает про наличие у меня жениха. Хотя, в свете последних событий это было очевидно.

— В тебе есть решимость, — сделал заключение мой собеседник, прикрывая глаза и делая очередной глоток.

— Ты же сейчас напьешься, как поросенок, — перспектива быть наедине с пьяным мужиком меня совершенно не прельщала. Черт его знает что от него можно ожидать. Может он начнет на голове стоять или песни горланить, а мне не понравится. О плохом я старалась не думать.

— Может ты не будешь меня тут уму разуму учить, — кисло улыбнулся мужчина.

— А ты собственно кто? — это то, что следовало спросить раньше, но у меня все никак не получалось.

— Изетур, — мужчина вытянул вторую ногу. И как у него только задница не болит сидеть на полу? Я бы уже взвыла. Мне всегда на ровном месте неудобно. Кости сквозь мягкие ткани проступают и начинают причинять дискомфорт. Хоть подушечку всегда с собой носи.

— Козел что ли? — вырвалось у меня.

— Почему это козел? — мужчина вскинулся, но совершенно не обиделся.

— Тур. Он же с рогами если мне не изменяет память. А рога есть у козлов. Значит, ты козел, — сделала я заключение всех времен и народов.

— М-да, — многозначительно произнес Изетур. — Женская логика непостижима. Он мусор не вынес, а она кричит, что ее не любят. Вот скажи откуда берутся такие мысли в ваших прелестных головках? — кажется, кое-кого потянуло на философствование.

— Ну хорошо, — миролюбиво произнесла я. — Пусть не козел. Ну, ты же все равно мужского пола, значит у вас есть что-то общее. Ведь так?

— С женщиной спорить себе дороже. И как только вы умудряетесь все повернуть с точностью до наоборот? Вот верь после всего этого. Такого придумаете, а нам потом разгребай. И ведь не скажешь, что не был в курсе или все это была шутка.

Последняя фраза навела меня на определенные мысли.

— Уж не хочешь ли ты сказать…? — начала я.

Мужчина насторожился, словно что-то услышал, потом резко отставил бутылку в сторону, вскочил на ноги и стрелой выскочил из каюты, оставив меня одну.

И тут я почувствовала чье-то присутствие. На катере явно кто-то был помимо меня и моего похитителя. Любопытство взяло верх настолько, что я слезла с диванчика, на котором лежала, чтобы посмотреть на вновь прибывшего и узнать что ему надо. Однако не тут-то было. Я подергала за ручку, дверь в каюту оказалась закрыта и открыть ее мне не удалось. Похоже, что хоть мужчина и спешил, но оставлять мне свободу передвижения он никак не желал. После нескольких неудачных попыток отворить дверь я, нисколько не заботясь о конспирации, в отчаянии пнула ни в чем не повинную створку.

Тут мой взгляд упал на открытый иллюминатор, откуда веяло свежим ветерком, донося запах воды, тины и какой-то кислятины. Я, не долго думая, подскочила к нему, а вдруг это позволит мне подслушать разговор. И я не ошиблась. С помощью своего чуткого слуха я различила как незнакомая женщина, а скорее даже девушка оправдывалась перед моим похитителем.

— Ты понимаешь ведь я не могла не прийти.

— Я тебе говорил. Не смей соваться сюда. Неужели так трудно уяснить?

Тут подул сильный ветер и заглушил собою всякие звуки со стороны говоривших. Я отчаянно вслушивалась, стараясь различить хоть что-нибудь. Для чего даже залезла с ногами на диван, разве что не высунулась в иллюминатор, лишь его размеры не позволяли мне вылезти наружу.

— Уходи. А то тебя заметят, — донеслось до меня. Я насторожилась. У меня в голове начала вырисовываться картина случившегося и для чего меня похитили. Впрочем, так же кому все это нужно.

Я заскрежетала зубами, жалея, что не в состоянии выйти наружу, чтобы вцепиться руками в рыжие патлы одной наглой особе. Мало ей пользоваться телом, которое ей не принадлежит, так она еще хочет претендовать на руку. Гадина. Вот выйду…то. У меня в голове пронеслись сотни способов наказания, которые я бы желала опробовать на любовнице Жоржа. Я не сомневалась, что это именно она разговаривала в данный момент с Изетуром. Наглая нахалка. Как она может препятствовать мне и моему жениху соединиться. Ведь у меня на носу помолвка. Именно ее она желает расстроить.