35

— Ты что себе позволяешь? — шипел рассерженным котом на меня Вольф, зажав в полутемной нише.

— Непонятно что ты себе позволяешь? — в ответ парировала я.

Отец, отговорив меня от необдуманного поступка, привез в настоящий дворец, где должна была состояться наша официальная помолвка с Жоржем. До основного мероприятия оставалось еще немного времени и я решила осмотреть здание, тем более подивиться было чему. Высокие потолки зал, их убранство, наличие вокруг множество букетов с живыми цветами, свечи, огромные сводчатые окна все это поражало воображение. Я ходила, как зачарованная, разглядывая, трогая, вдыхая. Сотни прошедших лет буквально впитались в стены, оставив свою неповторимую ауру, которая была видна даже невооруженным глазом. Мне поражало все: и лепнина, и позолота, и замысловатые узоры. А талант зодчих прошлых лет, что смог поймать незыблемое, прошедшее через века и не утратившее актуальности даже в настоящем, заставлял склониться в низком поклоне. Я восхищалась до тех пор пока наглым образом не была снесена со своего пути следования одним наглым самоуверенным до невозможности демоном.

— У тебя совесть есть, маленькая нахалка? — рычал все более раздражающийся демон.

Меня аж поколачивать стало, стоило только услышать обращение в свой адрес. Да как он смеет так меня обзывать? Достал по полной программе.

— Убери руки от меня, — буквально сразу же вспыхнула, словно свечка. По всей видимости опылилась от сотен маленьких огоньков, плясавших по стенам замка. — А то я не знаю что с тобой сделаю, — принялась угрожать мужчине.

— Зачем ты порочишь честное имя моего брата? — Вольф схватил меня за предплечья еще больнее.

Из глаз готовы были сорваться слезы несправедливости. Да что сегодня за день такой, что меня со всех сторон обвиняют непонятно в чем? Что я такого сделала? Сидела себе спокойно дома под замком, никого не трогала, а складывается ощущение, будто раздвоилась и творила непотребные вещи.

— Ты с дуба рухнул? Или объелся таблеток для наглости, что смеешь заявлять мне такие вещи? Сгинь с глаз долой. Мне надо к гостям, — я постаралась свернуть наш разговор и поскорее освободиться от меченого. Но не тут-то было. Меня никто не собирался отпускать.

— Ты никуда не пойдешь, пока не объяснишь толково свое непотребное поведение, — у сероглазого демона разве что искры из глаз не сыпались. Он тряс меня, можно было подумать, что это помогло бы ему получить желаемый результат.

— Я тебе ничего не обязана объяснять, — в ответ рычала уже я, стараясь изо всех сил не позволить вырваться наружу мой второй сущности. Если вдруг это случится, то плакала моя прическа, платье, маникюр. Жорж не получит свою невесту, а праздник будет испорчен. — Лучше ты объясни с какого перепуга прислал мне букет роз размером с огромный стог, такой же страшный, как куча мусора.

— Значит, тебе мои цветы не понравились? — у демона опасно засверкали глаза, а оболочка начала вибрировать, я это явственно ощущала, поскольку сама была на пределе.

— Страшнее букета я не видела, — огрызнулась.

— Да тебе не цветы надо было посылать, а мозговыколупывательницу, чтобы не портить внешний вид содержанием, — ага, выходило, что мой наряд он все же оценил.

— Интересно, а размер букета компенсирует размер личинки ежика или у тебя это само собой получается? — меня прямо таки бес подзуживал сказать какую-нибудь гадость. А уж обсуждать гениталии Вольфа стало моим коньком.

— А причем тут размер? — переспросил он, немного обидевшись. — Нормальный размер — дюжина и одна роза, с тебя хватило бы.

— Ничего себе — дюжина. Ты считать до сотни умеешь? А то и больше…

— Подожди, — меня перестали трясти.

Неужели, меня услышали? Аллилуйя.

— Руки отпусти, — я топнула ногой, потом еще раз, вонзая каблук во что-то мягкое. Демон лишь немного скривился, но даже не пикнул. Неужели промахнулась? Не может быть. Обычно я очень меткая.

— Сколько, говоришь, роз? — настороженно посмотрел на меня мужчина.

— Целый стог. Охапка. Вагон и маленькая тележка, — я искала что-нибудь более подходящее по определению.

— Ты столько не стоишь, — задумавшись не на шутку произнес Вольф и даже ослабил хватку. — Я тебе столько не посылал.

Он покачал головой.

— И в любви не ты мне объяснялся? — язвительно спросила у меченого.

Лицо мужчины начало вытягиваться.

— Больно надо. Мала ты для взрослых объяснений, — взял и оскорбил. Гад.

— «Обворожительной и любимой мною невесте Жоржа от любящего брата Вольфа» — продекламировала я записку, приложенную к цветам. — Разве не твое послание?

На меня теперь смотрел два округлившихся глаза, в которых на самом донышке тлели красные огоньки, потихоньку затухавшие.

— Язвительной, вредной, несносной, противной, лживой маленькой хамке — вот как бы начиналось мое приветствие, а не обворожительной, — рявкнул Вольф, чем спугнул высунувшихся было из норки мышей.

Это была еще одна особенность старинного замка — наличие жильцов без прописки.

— Так это не твой букет? — сразу же сообразила я.

Мне стало немного обидно. Я все же предполагала, что достаточно взрослая, чтобы привлекать внимание серьезных мужчин. Оказалось, что нет. И цветы очередная проделка незнакомца или незнакомки без лица. Пока без лица. У меня были определенные думы по поводу авторства всего творящегося вокруг меня, но домыслы к делу не пришьешь, а доказательств добыть мне пока не удалось.