41

— А что это вы тут делаете? А ну-ка, марш в общий зал, негодники, — вот меньше всего я предполагала, что тут объявится мадам Жени. Хотя удивиться я не удивилась. Ее чутью собаки могут слагать легенды, ибо все равно курить им в сторонке в случае соревнований. — Надумали тут непотребством заниматься. Жорж, ты вначале женись, а потом будешь мою дочку лапать.

Только сейчас я ощутила на своей груди мужскую руку. И как она там оказалась? Кто — нибудь мне скажет или нет?

— Так разве ж я отказываюсь? — хрипло произнес мужчина, ухмыляясь, как довольный жизнью огромный кот.

— Милый, — снисходительно произнесла мадам Жени, — я женщина взрослая и в курсе, что обещать не значит жениться. Так что хватит тягать яблоки из моего сада, не для того их растила, чтобы раньше времени их тырили, — мамуля вонзила кулачки в бока. Вся ее поза говорила о серьезности намерений и нежелании уступать ни на йоту.

— Так зеленые самые вкусные, — тот в тон ответил ей Жорж, не выпуская меня из объятий. Я же осоловелыми от страсти глазами смотрела то на одного, то на другого.

— А вот нечего тянуть к ним руки. Рано еще, — и мадам Жени взяла меня за предплечье, собираясь оторвать от Жоржа.

— Моя, — рыкнул демон и я тотчас почувствовала как всколыхнулась его аура.

— Рано еще, — мама усилила нажим.

Теперь меня тянули в две стороны. Я же ощутила себя костью, которую не поделили собаки.

— А я сказал, моя, — тон стал грубее и агрессивнее.

— Отпусти, — зашипела рассержено мама, еще немного и она запросто обернется. — Я тебе говорю.

Да мне сейчас руку выдернут. Я собралась заявить в голос о своем несогласии на применение насилия как со стороны жениха, так и со стороны маман. И что на них нашло? Ну ладно я понимала Жоржа, тому весь кайф обломали, но чего взбеленилась мамочка?

— Что тут происходит? — прогрохотал Вгений, материализовавшись в поле моего зрения. — Кончайте рвать девочку, — с потолка посыпалась золотая пыль. Это ж надо было так гаркнуть?

Вот умел папа найти такие слова и интонации, которые заставляли окружающих замереть по стойке смирно. За что я его и любила.

— Папа, они мне руку выдернули, — пожаловалась тут же, сделав жалобное лицо. Меньше всего мне хотелось испытать папин гнев в довершение ко всему прочему. Не в том я была настроении. Слишком уж сильно подкосил мои душевные силы проникновенный поцелуй жениха.

— Вы оба, — отец указал на нас с Жоржем, — на продолжение праздника шагом марш. А тебя Жени я попрошу остаться, — и та-ак посмотрел на маму, что я бы на ее месте испугалась.

— Знаешь, а мне будущая теща все больше и больше нравится. Думаю, что мы найдем с ней общий язык на почве доброго отношения к тебе, — поделился со мною Жорж, когда мы словно заключенные были вынуждены следовать по маршруту, указанному отцом. С Вгением жених решил не спорить, кивнув в знак согласия, признавая законное требование. Кроме того, как оказалось у нас остались еще не выполненными несколько обязательных мероприятий, что запланировал комитет по организации торжества.

Мы с Жоржем должны были раздать всем присутствующим по маленькому печеному журавлику, символизирующему счастливую жизнь, которой делились с избытком, дабы нам вернулось сторицей.

Как раз к нашему возвращению убрали помещение, отмыв от зеленой краски, оказавшейся не зеленкой, а обыкновенной акриловой, легко смывающейся с поверхностей.

В зале были расставлены столы, на которых возвышались огромные подносы с угощениями. Следовало никого не забыть, что мы и сделали. Устали неимоверно, но выполнили возложенную миссию. Жоржа позвал его дальний родственник, а я осталась стоять возле опустевшего стола, мечтая когда же, наконец, закончится вся кутерьма.

Возле меня зависли две кумушки, не замечая никого вокруг, будучи чересчур сильно увлеченными перетиранием косточек всем знакомым. Они так громко говорили, что для моего чуткого слуха не стало секретом тема их беседы.

Я вначале не прислушивалась к разговору. Мало ли женщины болтают по поводу и без повода, но вот когда расслышала упоминание об одном знакомом, то ушки тут же навострила.

— Куама, а вы слышали последние сведения? — официальным тоном поинтересовалась дама с бородавкой на носу. — Говорят, что у Гомера, отца жениха, проблемы с силой.

— Да что вы говорите, Сита?! Не может быть. Это прямая дорожка к нестабильности.

— Да. Да. И я о том же говорила своему Лисану. А он мне говори, что мол это все досужие сплетни. Да какие же это сплетни, самые ни на есть достоверные. Вы же знаете, что дыма без огня не бывает. Я просто уверена, что все так и есть на самом деле. С какой бы стати он позволил назначить своего сына во главе корпорации. Видимо боится, что может сорваться в любой момент. Это же позору не оберешься.

— Вы забываете, что речь идет о младшем сыне. Это где же видано, чтобы при наличии главного наследника, призывать второго. Все у них шиворот-навыворот. И с какой стати они вообще подобное учудили? Вы не в курсе что там у Расхи произошло? Почему младший встал у руля?

— Вот не знаю рассказывать вам или нет? — с сомнением произнесла бородавчатая сплетница. — Это …

Я вовсю навострила уши, буквально вытянувшись в струночку, но при этом стараясь не привлекать внимание. Уж больно сильно и мне хотелось узнать тайны семьи Расхи. О таких вещах в газетах не пишут и по телевидению не передают. Это закрытая информация, которая передается из уст в уста. Вот, например, как сейчас. А кроме того, мне хотелось выведать о брате Жоржа как можно больше. Осведомлена, значит, вооружена, ибо информация это самая дорогая разменная монета в мире. Неизвестно в каком случае она может пригодиться.

— Тайна? Так я умею хранить тайны. Честное слово. Я могила. Никому ничего не скажу, — заверила она собеседницу.

— Ну, хорошо. Мне рассказала моя двоюродная племянница, а ей подруга своячницы ее родного деверя, а той в свою очередь родственница дальняя, очень дальняя, девицы из-за которой всей и произошло, — Сита поведала проникновенным тоном.

— Какой еще девицы? — у Куамы был не менее нездоровый интерес, чем у меня.

— Была одна. У нее развивался роман со старшеньким братом того жениха, чья сегодня помолвка состоялась, — и все то они знают…

Сплетницы.

— Да ты что? — воскликнула Куама на порядок громче.

Мне уже даже не приходилось напрягать слух, чтобы все хорошенько распознать. Женщины вошли в раж и даже не пытались шифроваться, делясь сплетнями.

— Ага. Точно тебе говорю. Самые что ни на есть настоящие сведения, — дамочки и не заметили как перешли на «ты». Еще бы, при столь близком общении никакие условности не нужны, они только мешать будут.

Этих кумушек по мне так надо отправлять работать в службу внешней разведки, для распространения любого рода информации. Им ведь все равно о чем говорить, а так будут при деле и послужат отчизне.

— Так, так, так. Я вся внимания, — собеседница бородавчатой чуть ли не из платья выпрыгивала, желая как можно быстрее узнать интересующее.

— Мне рассказали, что она его бросила, разбив тем самым сердце, — многозначительно произнесла Сита.

— Не может быть. Что же там за принцесса такая была? На сына Гомера глянешь, так и глаз не отведешь, что-то в нем завораживает, — мечтательно проворковала Куама.

Мне захотелось рассмеяться.

И что же в Вольфе ей настолько понравилось, что она глаз отвести не может? Смешная женщина. По мне он самый обыкновенный. Ну, может быть, чуточку симпатичнее других мужчин. Но не более того. Жорж гораздо лучше. Нет. Не гораздо, а в разы. Если бы мужчины были рядом, то я бы обязательно доказала это двум сплетницам, перемывающим косточки моим новым родственникам. Я уже записала клан Расхи в свою родню. Почему-то я уже не сомневалась в прохождении в финал.

Да. Я такая. Несколько самоуверенная. Ну и что? Разве это плохо?

Я улыбнулась собственным мыслям, продолжая прислушиваться.

— И не говори, подруга, — ого, а товарки то уже стали практически родными.

Если они еще десяток минут так пообщаются, то станут кровными родственницами. Может быть мне им нож со стола подать, чтобы было чем руки резать для ритуала?

Представила как на представление соберется народ. Мало было зеленого душа, так будет кровавая река в исполнении двух дам неопределенного возраста. Вот тогда наша с Жоржем помолвка запомнится надолго и станет притчей во языцах. Было бы весело обо всем вспомнить лет так через много.

— И ты говоришь, что она его бросила? Замечательная новость, — самодовольно произнесла старая кошелка.

— Что же в том замечательного? — Сита удивилась.

— Да есть кое-что. У меня племянница не замужем. Красавица писаная, умница, скромная, одна беда — замуж никак не выйдет. Думаю надо будет своему брату мыслишку подкинуть и предложить заключить с Расхи контракт на старшего сына.

Если девица, о которой шла речь, пошла хоть чем-то в тетю, то Вольф сбежит от одного только вида красавицы. Куама имела вытянутое лицо, наподобие лошадиного и крупные уши. Если кончики ушей заострить, то они очень будут смахивать на эльфийские, правда, одно «но», эльфов терпеть не могли и считали их жутко некрасивыми.

— А с чего ты решила, что он согласится? — продолжила допытываться дама с бородавкой.

— Так я знаю рычаги воздействия, — самодовольно подбоченилась женщина.

— И какие? — я бы тоже очень хотела узнать.

— Эх, не хотела говорить, но тебе так и быть скажу. Матильда.

— Матильда?! — непонимающе переспросила собеседница, озираясь по сторонам.

— Да. Мы с ней много лет назад были дружны. Это тогда, когда она второй раз забеременела. Поговаривают, что без черной магии тогда не обошлось.

— Не может быть?! — об этом явно не было известно местному бомонду.

— Может-может. Отвечаю. Как-то слишком быстро она понесла, — понизила голос женщина.

— И что? — поторопила Сита.

— А то. Мне рассказали, что она спит и видит, чтобы Вольф остался в городе, — по-моему так это уже совсем не тайна. Даже я догадалась об особой любви женщины к старшему сыну.

Одно воспоминание о Матильде заставило меня заскрежетать зубами. Вот не надо обижать моего жениха. Пусть он и не идеальный, но он мой. А за свое я буду бороться изо всех сил.

— А он? — правильный вопрос.

— А он не хочет, но если будет контракт с моей племянницей, то тогда наверняка никуда не уедет. Ради такого Матильда уж расстарается.

— Правильная мысль, — услышала я одобрение.

Что ж, надо пожелать Вольфу удачи на ниве избавления от невест. Я ему не завидую, ибо там где есть одна соискательница счастья, там тут же появляется и другая. И так будет до тех пор пока кто-нибудь не захомутает мужчину. Я представила его с ярмом на шее и заулыбалась. Думаю, что этот аксессуар ему подойдет.