8

И вдруг… о чудо! Затрещали кости, стали изменяться конечности, тело начало приобретать человеческое обличье, шерсть исчезла, как будто ее и не бывало, а на месте страшных когтей вновь появился безупречный маникюр, правда уже без лакового покрытия. Его я тоже не умела сохранять, не то что мамочка.

Оказалось, что оборот я не могла сделать по причине близкого соседства демона. Он мешал мне, внося помехи в мою ауру. От злости я рыкнула, хотя и была уже в человеческом обличье.

Однако радовалась недолго, поскольку встал ребром другой вопрос — чем мне прикрыться? Не сумочкой же. Она единственная что осталась из моей одежды. И в этот момент открылась дверь автомобиля и незнакомый мужчина плюхнул на сиденье какой-то баул.

От неожиданности я вскрикнула, стараясь прикрыть двумя руками три стратегически важные точки на моем теле. В течение определенного времени я не могла выбрать что следует прикрыть в первую очередь: спрятать ли свои пышные холмики с торчащими от холода сосками, или же кудрявый кустик внизу живота.

— Вольф, — заорал мужчина. — Что за лесную нимфу ты от меня скрываешь в своем автомобиле, мой милый друг?

— Вот б…дь, — услышала я в ответ со стороны двора. — Ливон, какого черта ты полез в мою машину? Там нестабильный оборотень. Закрой быстрее дверь. Еще бросится на тебя.

— Да я буду только рад, — разглядывал меня во все глаза мужчина по имени Ливон. — Как тебя зовут, красавица?

Кажется, мужчина бояться меня совсем не собирался.

— Л-л-лизетта, — выдавила из себя, найдя выход из положения. Груди я прикрыла ладошками, а одну ногу согнула в колене и повернулась боком, дабы не светить нижними прелестями.

— А я Ливон. Выходи за меня замуж, — я даже икнула от неожиданности подобного предложения. С такой оперативностью я даже в книгах не сталкивалась, чтобы вот так сразу и без всяких ухаживаний и реверансов позвать под венец, а не то что в жизни.

— Эй, герой любовник, кому ты там замуж предлагаешь? Самому себе что ли? — прокричал Вольф, находясь где-то неподалеку. Особого удивления в голосе мужчины я не расслышала.

— Почему это себе? — обиделся Ливон. — Молодой сексуальной нимфе с шикарной грудью и пышными бедрами, — я зарделась от произнесенных слов.

И ведь нечем крыть. Все мои прелести были выставлены напоказ. Одно радовало, что после перекидывания в волчицу все мои раны затянулись и теперь совершенно не кровоточили, а сбитые места покрылись молодой кожицей розового цвета. Однако я не забыла с чьей помощью их получила.

Когда до Вольфа дошло о чем говорит его друг, мужчина в очередной раз выразился трехэтажным заливистым. Неужели его мама не учила, что ругаться матом это дурной вкус или не намывала рот с мылом? Видимо надо будет ей подсказать, пока не поздно.

В дверном проеме показался меченый незнакомец, которого я теперь знала как зовут. Теперь настала его очередь на меня пялиться во все глаза. У меня вроде бы рог на лбу еще не вырос, хотя от потрясений и не то могло случиться.

— Ну и на что ты тут уставился? — грубо бросил Вольф. — Лучше бы пошел и нашел во что ее одеть. Неужели не видишь, что она все покрылась гусиной кожей? — пренебрежительно бросил мужчина прямо мне в лицо. По-моему ему моя нагота не пришлась по вкусу, не то что его знакомому.

— А мне нравится… смотреть, — мечтательно произнес Ливон, подмигивая мне одним глазом. От неожиданности я икнула. Потом еще раз.

А потом меня накрыло. Благо, что опять не возникло желание обернуться, теперь то я себя старалась держать в руках, дабы не спровоцировать еще одно перекидывание. С меня станется. То ни одного раза за полгода, то несколько раз на дню.

— Пошли вон, — закричала я, правда, перво слово скорее было похоже на волчий рык, но это дело не меняло. Правда, на зрителей мои слова не возымели никакого действа.

— Лизочка, ты только не злись. Это Вольф у нас дикий, ото всех женщин шарахается, а я мирный, я хороший. Ты меня не прогоняй. Я тебя выгуливать буду…, - Вольф странно так посмотрел на Ливона, а меня же всю передернуло.

И теперь уже мне было плевать смотрят они на меня или нет. Это же надо было предложить подобное… выгуливать он меня будет. Урод.

— Вот видишь, Ливон, ты совершенно не понравился девушке, — совершенно спокойным тоном произнес Вольф, сложив руки на груди.

Кажется, я сказала, о чем думала вслух.

— Ну вы долго будете на меня пялиться? Или все же дадите чем-нибудь прикрыться? — наконец, смогла взять себя в руки и заставить рационально мыслить. Пожалуй, без посторонней помощи мне не обойтись.

— Точно женюсь, — по-моему Ливон совсем не обиделся, что я его уродом обозвала. Чудной какой-то друг у Вольфа. — А хвостик у тебя есть, Лизонька? Покажешь Ливончику? — своими вопросами мужчина вогнал меня еще в большую краску.

— Зачем тебе оборотень нужна? Разве что в коллекцию? — поинтересовался у друга меченый.

Заботливым демоном, переживающим за мое благополучие он мне нравился гораздо больше. А сейчас с каждой секундой вызывал все большее неприятие, впрочем, кажется, как и я у него.

И тут в поле моей видимости появился третий мужчина, имеющий не менее колючий взгляд, чем у Вольфа и чем-то на него похожий.

— Что у тебя в машине делает голая невеста Жоржа? — прогромыхал мужчина, в котором я узнала дядю своего жениха Игора Расхи. И если до этого я не знала куда деться, то сейчас мне вообще хотелось забиться куда-нибудь под сиденье, а еще лучше сбежать куда подальше, в лес.

— Невеста? Жоржа? — в два голоса произнесли Ливон с Вольфом.

— То-то я думаю, что девушка мне знакома, — отсалютовал мне Ливон, загадочно подмигивая. В противовес Ливону лицо Вольфа превратилось в застывшую маску.

— Нестабильный оборотень невеста Жоржа? — прогромыхал он. — Вы совсем с ума посходили? — а мне вдруг стало чертовски обидно за пренебрежительный тон, которым это было сказано. Возникло желание выпрямить спину и расправить плечи, а еще лучше плюнуть в надменное лицо, исказившееся явным пренебрежением, глядя на меня.

— А мне все равно стабильная она или нет, зато красивая, — Ливон был на своей волне.

Вновь подошедший дядя Жоржа Игор Расхи принялся расстегивать рубаху в серо-розовую клеточку. Я его узнала. Он приходил к нам в дом вместе с родителями Жоржа. Я еще стояла возле окна на втором этаже родительского дома и подглядывала через занавеску. Игор, выйдя из машины, внимательно осмотрел наш дом. Я тогда думала, что меня не видно, но каково же было мое удивление, когда мужчина отсалютовал мне, приложив руку к непокрытой голове в знаке приветствия. Потом мы сидели за большим столом в нашей столовой, степенно пили чай из кружек старинной итальянской работы и говорили ни о чем. Вернее, обо всем чем только можно, но не о грядущей помолвке, о которой договорились мои родители и родители Жоржа. То чаепитие было равносильно особо изощренной пытке. Вести себя чинно, держать прямо спину, не отставлять мизинчик от чашки для меня было сущим наказанием.

— Надень, — протянул мне Игор снятую сорочку, растолкав в разные стороны двух других мужчин. Рубашку тут же схватила, стараясь не замечать взглядов, обращенных на меня. Я надеялась, что все манипуляции с одеванием произвела со скоростью летящего метеора. Надо же себя чем-то успокаивать.

Краем глаза тем не менее смогла заметить очень даже рельефное тело Игора Расхи, отметив, что тот не только за столом штаны просиживает, но и усиленно тренируется в спортивном зале.

— Зачем дал рубаху? — грубо спросил Вольф у Игора, недовольно глядя на родственника. Мужчина старался на меня практически не смотреть после того, как узнал кто я такая. Можно подумать, что меня фекалиями выпачкали.

— А по-твоему надо было оставить ее голой, чтобы вы могли продолжать пялиться? — огрызнулся дядя. — Выглядит она очень даже хорошо, но Ливон вон всю грудь себе слюной закапал. Не хочешь же ты, чтобы друг утонул.

— У меня в багажнике покрывало есть.

— Так какого х…а ты его не достал? — Игор зыркнул на племянника.

— Его никто не попросил, — у Вольфа, кажется, своеобразное чувство юмора.

— А мне и так нравится, — Ливон не сводил глаз с моих выглядывающих из-под сорочки ног. — Я бы оставил ее в предыдущем наряде Евы.

Мне, конечно, было лестно столь пристальное внимание, но не до такой же степени.

— Ты еще чего-то не видел? — рыкнула я, наконец, решив, что достаточно изображать из себя бессловесную статую.

— Лиззи, ты говоришь?! — совершенно восторженно произнес Ливон, с обожанием смотря на меня.

Я даже моргнула раз, потом другой, стараясь понять, шутит он или всерьез говорит. Судя по тому, что остальные мужчины не тыкали в него пальцами, не смеялись и не пытались одернуть решила, что это нормальное состояние рыжего с голубыми глазами.

Да. У Ливона была крайне характерная внешность совершенно не свойственная для демонов. Редкая. Теперь, когда я немного успокоилась, будучи одетой, пусть и частично, то смогла ощутить флюиды, исходящие от еще одного представителя нашей братии.

Складывалось впечатление, что кругом одни «наши», будто нормальных людей нет. А всем известно, что если демонов на один квадратный метр приходится больше двух, то жди беды, которая и не преминула случиться в виде телефонного звонка…мамочки.

Нет. Это не я кинулась звать на помощь. Это помощь сама решила узнать как у меня дела.

Я судорожно полезла в сумочку, в которой разрывался с натуги телефон. А мой маленький ридикюльчик возьми и выскользни у меня из рук. По всей видимости, напряжение последних минут сказалось чересчур сильно, выразившись в дрожании конечностей. Естественно, сумочка не смогла сделать ничего более умного, как закатиться под сиденье (будто она круглый шар, а не плоский блин). Я в растрепанных чувствах полезла за нею, совершенно забывая об отсутствии одежды на всем, что находилось под рубахою дядюшки Игора. И апогеем поиска, разрывающейся от натуги от вибрирующей начинки сумочки, стало вставание мною на четвереньки и разворачивание задом к честной толпе. Присутствие мужчин не шло ни в какое сравнение с недовольством матушки, которая наверняка исходила на го…но в ожидании пока я соизволю снять трубку. Я седьмым чувством, спинным мозгом, пятым элементом, да всем чем только можно ощущала, что сейчас мне достанется хороший кусок трепки. И чем больше я буду затягивать с его получением, тем значительнее он увеличится в размерах.

С матушкой были шутки плохи.

— Лизетта, ты опять по помойкам шастаешь? — требовательный голос мадам Жени разорвал тишину салона автомобиля и окружающего пространства на расстоянии пешей доступности.

— Сколько раз тебе говорить, мама, что не по попойкам, а по распродажам, — зашипела я в трубку. — И не шастаю, а экономлю ваши с папой деньги.

— Дочка, ты когда собираешься идти на примерку к портному? — для маменьки это была больная тема. — Только не говори, что у тебя сейчас нет времени и ты занята чем-то важным.

Знала бы мамуля где, вообще, находится ее дочка она бы совсем по-другому говорила.

— Ты что, мамочка, я полна внимания, — заливалась я соловьем, сидя на коленях и ковыряя пальчиком рыжее сиденье автомобиля, подумывая, что кого-то мне оно напоминает. Иногда моя рассеянность достигала неимоверных размеров.

— Запиши телефон портного и обязательно созвонись. Желательно сейчас же, — если мамуля сказала «прыгай», значит надо прыгать.

Я полезла в сумочку, наперед зная, что там нет ручки или карандаша. Откуда им взяться, если я их туда не клала. Но как порядочная девочка я должна была выполнить пожелание маман.

И тут кто-то меня потрогал меня за ягодицу, причем потрогал голыми руками. Я резко обернулась и в ужасе уставилась на Игора Расхи, протягивающего мне шариковую ручку. От неожиданности я вскрикнула.

Демоны.

Откуда они взялись?

Я была настолько ошарашена, что не могла понять как я тут оказалась и почему мужчины откровенно плотоядно пялились на мой…голый зад.