Глава 9

Через полчаса безуспешных попыток написать рапорт, капитан Богарне все-таки сдался. Понимая, что попросту сбегает, он вышел из кабинета, закрыл дверь, навесив сигнальную магическую паутину. Обычная предосторожность, но Этьен никогда не пренебрегал ею.

Как обычно, в рабочие часы полисмагическое управление напоминало не то муравейник, не то пчелиный улей. Голоса сливались в монотонный гул, иногда нарушаемый истерическими воплями кого-нибудь из задержанных. То и дело хлопали двери, сотрудники торопливо сновали по коридорам. Сухо отвечая на приветствия, Капитан Богарне пересек холл и покинул здание.

Ноги сами привели его в студенческий квартал. Здесь все осталось по-прежнему, словно он только вчера выпустился из академии, и не было многих лет службы в управлении. Обшарпанные дома, хозяева которых зачастую сдавали квартиры покомнатно, а то и по углам, узкие улочки, на которых обитатели верхних этажей выливали помои, несмотря на высокие штрафы, гвалт, раздающийся из ярко освещенных таверн.

По старой памяти Этьен направился в одну из них. “Голова гуся” горделиво значилось на вывеске.

Засаленные, потрескавшиеся от времени столы, кирпичные стены, на которых местами сохранилась серая штукатурка, темные полы с выбоинками там, куда падали кружки, – полисмаг словно опять перенесся в студенческие годы. Сейчас его окликнут…

– Ба, какие люди! Этьен Богарне собственной персоной! – седовласый бармен, вытирая руки о полотенце, заткнутое за пояс вышел из-за стойки. – Какими судьбами, капитан?

Несмотря на радостную улыбку, серые глаза смотрели настороженно. Этьен крепко пожал протянутую руку.

– Да вот шел мимо… – он повел плечом.

– Выведываешь?

– Собираю информацию, – полисмаг не стал лукавить. – Дело о найденных телах женщин. Наверное, слышал?

– Здесь только и говорят что об этом!

– И что говорят?

Бармен расхохотался:

– Ты все тот же! Не гнушаешься сделать работу чужими руками!

– Скорее ушами. И к тому же, что зря время терять?

Собеседник покачал головой:

– Нет, Тьен! Здесь я тебе не помощник! Придется самому!

– Жаль, – полисмаг демонстративно вздохнул. – Ну хоть пива нальешь?

– Если заплатишь, отчего нет?

Этьен кивнул и достал из портмоне несколько монет, и бросил на стойку. Бармен неторопливо снял с крючка кружку и отвернул кран. Полисмаг рассеянно наблюдал, как янтарный напиток пузырится за мгновенно запотевшим стеклом.

– Так, так, Этьен Богарне? Какими судьбами? – раздалось за плечом. Он обернулся:

– Лионель де Гра? Какая неожиданная встреча!

– Разве? – невысокий темноволосый мужчина присел и сделал знак бармену. Дождался, пока тот придвинет ему кружку, увенчанную пышной шапкой пены, и обратился к полисмагу:

– Что вынюхиваешь?

Этьен скривился. Бывший однокурсник Лионель де Гра никогда не отличался деликатностью. Его старший брат Гаспар де Гра был начальником центрального полисмагического участка, и еще во время учебы Лионелю все сходило с рук.

Несколько раз братья пытались подставить Этьена, спихнув на него вину за содеянное Лионелем, но каждый раз у того было железное алиби. На старших курсах их пути разошлись. Этьен перевелся на факультет боевых магов. Погруженный в учебу, он слышал, что у Лионеля были какие-то проблемы с оплатой обучения, которые, судя по тому, что он все-таки получил диплом и остался преподавать, благополучно разрешились.

Судя по всему, младший де Гра достиг определенных успехов. Об этом свидетельствовал и костюм, сшитый явно на заказ, и золотая цепочка от часов, гордо поблескивавшая на атласной ткани жилета.

– Ты не меняешься, Лионель! Почему бы тебе не предположить, что я просто пью пиво?

– Ради этого ты не стал бы идти через мост. На острове полно баров.

– И полисмагов из управления, – Этьен отпил из кружки.

– Устал от работы? – Лионель вскинул густые брови. – Ни за что не поверю!

Полисмаг пожал плечами:

– Твое здоровье!

Они помолчали. Лионель не выдержал первым.

– Что известно про тело девушки?

Этьен как раз делал глоток. От неожиданности он поперхнулся, пена брызнул во все стороны:

– Полагаешь, я буду делиться подробностями?

– Почему бы и нет?

– А ты бы поделился?

– С тобой? – Лионель натянуто рассмеялся.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Просто так, – бывший соученик покрутил в руках кружку, наблюдая, как на полированной столешнице появляются полукруглые водяные следы. – Бросил бы ты это дело, Богарне.

– С чего вдруг?

– Ты же знаешь, что такое Суар де Бонне. Здесь все повязаны и чужакам ничего не скажут.

– Знаю, – кивнул Этьен. – Но девушка погибла

– Она не одна. Паризьенна – город соблазнов. Девушки приезжают сюда за счастливой жизнью и часто гибнут… или оказываются в борделях! – Лионель пристально посмотрел на собеседника. Капитан Богарне криво усмехнулся:

– Намекаешь на моих родственников?

– По-моему, говорю прямым текстом. Брось это дело, Богарне. Гаспар уже навел справки, о девке никто ничего не знает.

– Полагаешь, вмешательство твоего брата – повод ничего не делать?

– Полагаю, это повод потратить свою энергию на более продуктивные дела, – Лионель помолчал, давая собеседнику обдумать услышанное. – Что тебе до очередной шлюхи, Богарне?

– С чего ты взял, что она была шлюхой? – насторожился полисмаг.

– А кто еще? – собеседник натянуто рассмеялся. – Да и подкинули ее не просто так!

– То есть Ле Шовен замешан?

– При чем тут профессор? – Лионель от удивления чуть не выронил свою кружку.

– А кто еще? Все случилось на его лекции.

– Верно, и если ты вспомнишь, кто ассистирует старикану…

– Франсуаза д'Эгре, – кивнул полисмаг. – Но не думаю, что дочь графа замешана в подобном!

– Вижу и ты попал под ее чары? – Лионель хлебнул еще пива, его глаза лихорадочно блестели. – Все вокруг тают от ангельской внешности, забывая о том, что перед ними некромант. Ты знаешь, что Ле Шовен дал ей профессорский доступ даже туда, куда нам с тобой запрещено совать свой нос?

– Ну, положим, туда у меня тоже есть доступ, – мрачно отозвался Этьен.

– Да ладно, кто пустит полисмага в темный отдел архива? А ее пускают!

– И как это связано с телом, обнаруженным на лекции?

– Она заметает следы, – Лионель одним глотком опустошил кружку и с размаху поставил ее на стойку. – Ты ведь сразу решил, что она непричастна, верно? Эй, налей еще!

Последнее адресовалось бармену. Он хмуро кивнул. Вторая кружка, родная сестра первой, возникла перед преподавателем. Лионель отхлебнул и вдруг замахал рукой:

– Жан-Жак! Иди сюда!

– Ли? – ассистент декана подошел и уставился на полисмага.

– Ты же помнишь Этьена Богарне?

– Разумеется, помнит, – кивнул полисмаг, внимательно рассматривая подошедшего. Показалось, что на лице верзилы мелькнул испуг. Впрочем, Жан-Жак сразу же обрел невозмутимость.

– Да. Простите, капитан, не успел зайти к вам сегодня.

– Еще не вечер, – миролюбиво отозвался капитан Богарне.

– Но вы уже ушли, – Жан-Жак упорно не переходил на “ты”, желая подчеркнуть, что у него мало общего с полисмагом.

– Я могу и вернуться… – Этьен поставил на стойку пустую кружку и качнул головой, заметив вопросительный взгляд бармена. – Спасибо, не надо. Так как, пройдемся в управление?

– А у меня есть выбор? – огрызнулся Жан-Жак.

– Можете дать показания здесь, – полисмаг демонстративно осмотрелся и указал на столик в дальнем углу. – Скажем, вон там! Мсье де Гра, прошу нас простить.

Не дожидаясь ответа ни от одного из собеседников, полисмаг направился к облюбованному столику. Бармен неторопливо направился следом.

– Этьен, ты что творишь? – зашипел он. – У меня приличное заведение!

– Неужели? – капитан Богарне лениво взглянул на шумную компанию у дверей. Адепты, по всей видимости, старшекурсники, соревновались друг с другом, кто ловчее выпьет вина из ложбинки между грудями ярко накрашенной женщины. Почувствовав на себе взгляд, она подняла голову, улыбнулась, демонстрируя щербатый рот и весело помахала рукой.

– Тьен, и ты здесь? Присоединишься?

Предложение было встречено возмущенным ропотом адептов. Они заплатили за развлечение и не желали ни с кем делиться.

– Нет, – Этьен небрежно махнул в ответ.

– Ну ладно. Передавай привет своей ба!

– Обязательно. Надеюсь, мадам Бланш знает, что одна из ее “курочек” здесь? – лениво осведомился он у бармена. Тот заскрежетал зубами.

– Как был сыном шлюхи, Богарне, так им и остался…

– Связи всегда помогают, не мне тебе рассказывать… – Этьен прищурился. – Так, говоришь, у тебя приличное заведение?

– Да. И я с радостью помогу полисмагическому управлению, – эти слова дались с трудом.

– Я и не сомневался, – Этьен сел и поманил рукой Жан-Жака. Ассистент декана подошел, присел на указанный стул, подпер голову кулаками, враждебно смотря на полисмага. По всей видимости, Лионель успел вкратце рассказать коллеге информацию, полученную от брата, поскольку Жан-Жак выглядел не таким испуганным.

– Как долго вы работаете ассистентом декана? – поинтересовался полисмаг.

– Год.

– До этого где учились?

– Зачем вы спрашиваете?

– Потому что я не одна из девочек мадам Бланш! И разговор у нас не о любви! – отчеканил капитан Богарне. Жан-Жак насупился.

– В Лоеже, – буркнул он.

– Факультет?

– Некромантии, конечно.

– И как вы оказались в Суар де Бонне? В Лоеже не нашлось места?

– Декан Копен пригласил меня. Он был в комиссии при защите дипломов. Сказал, что моя тема заинтересовала его, и предложил стать его ассистентом.

– Что за тема?

– Череп как вместилище анимы для призыва мертвых.

– И все? – хмыкнул Этьен. – Это же классика!

– Декану понравилось, как я подошел к написанию диплома.

– Ясно, – полисмаг вспомнил слухи, ходившие о Копене.

Слишком амбициозный декан нарочно подбирал ассистентов так, чтобы они не блистали умом. Жан-Жак не был исключением. Этьен побарабанил пальцами по столу, делая вид, что размышляет.

– Расскажите о событиях прошлой ночи, – предложил он. Судя по тому, как опустились плечи, Жан-Жак выдохнул.

– Да особо нечего рассказывать, – пробасил он. – Стандартный срез знаний прошлых лет в начале года. Мы прошли к церкви, отступили положенное расстояние…

– Почему именно святая Хель?

– Что?

– Святая Хельтруда. Почему вы выбрали именно это кладбище?

– Выбирал декан. В последний год шутники стали досаждать нам: то белку похоронят со всеми обрядами, то крысу… в мае вепрь был, вот декан Копен и решил… – Жан-Жак воспрял духом.

– Разрешение получал декан?

– Конечно. Он назвал кладбище, ну я и повел туда адептов.

– А мадемуазель д’Эгре?

– Что?

– Что она там делала?

– А она… она не говорила?

– Говорила, но мне хотелось бы знать ваше мнение, особенно в свете того, что мне недавно поведал мсье де Гра.

Жан-Жак шумно выдохнул и бросил беспомощный взгляд в сторону Лионеля, все еще сидящего у стойки. Тот сделал вид, что увлечен разговором с барменом.

– Так все же? – капитан Богарне подобрался, словно зверь, почуявший добычу.

– Она… попросила взять ее с собой, – выдавил Жан-Жак. – Сказала, что это единственный шанс попасть на практикум…

– Для чего мадемуазель д’Эгре это?

– Не знаю, – Жан-Жак пожал плечами. – Возможно, женская прихоть. Вы же знаете женщин.

– Знаю. Как правило, они не жаждут гулять по кладбищам и лицезреть мертвые тела.

– Мы должны были поднять всего лишь парочку скелетов! – запротестовал некромант.

– Это, конечно, меняет дело… – протянул Этьен.

Как он и рассчитывал, собеседник бурно отреагировал.

– Малышка Франни – некромант, ассистент профессора, и вы прекрасно об этом знаете!

– Как и то, что проводить практикумы женщинам строжайше запрещено! – капитан Богарне чуть подался вперед. – Это она проводила практикум, верно?

– Она… она не сказала? – Жан-Жак выдохнул.

– Скажем так, я хочу услышать вашу версию.

– Практикум проводил я. Франни просто присутствовала.

– И накинула сети на тела?

– Да.

– Почему именно она?

– Вам же известно, что четвертый курс только начинает отрабатывать заклинания некромантии.

– Четверокурсники – да, но ассистент декана… – полисмаг откинулся на спинку стула. Он видел, что еще чуть-чуть и верзила дрогнет. Жан-Жак с вызовом посмотрел на него.

– Если вы не знали, то мы подняли захороненные скелеты, я занимался ими.

– Разумеется, я помню, как и то, что двухсотлетние кости гораздо легче упокоить, чем недавно захороненное тело, – капитан Богарне мрачно усмехнулся. – Кстати, поясните мне, с каких пор декан получает разрешение на поднятие тел в обход полисмагического управления?

– Что?

– Я проверил документы. Адептам разрешено проводить практикумы только на новом городском кладбище. Дополнительных запросов от академии не поступало.

Ассистент декана нервно сглотнул и с силой сжал столешницу. Этьен хищно прищурился, заметив, что пальцы верзилы побелели.

– Я хочу знать, кто дал вам разрешение тревожить умерших, – жестко добавил полисмаг.

– Разрешение подписал декан Копен.

– Он всегда все подписывает, даже не читая! – отмахнулся полисмаг.

– Тогда зачем вы спрашиваете?

Голос Жан-Жака перекрыл шум в таверне. Только компания адептов-старшекурсников продолжала веселиться, остальные начали недовольно оглядываться на Этьена и его собеседника. Полисмаг пробормотал себе под нос несколько нелицеприятных слов об умственных способностях допрашиваемого и сделал несколько пассов руками, создавая эффект ватной стены – заклинание, которое позволяло говорить без посторонних ушей.

– Послушайте, Жан или как вас там?

– Жан-Жак…

– Не важно. Я закончил Суар де Бонне. И я прекрасно знаю, насколько щепетильно все относятся к чести учебного заведения. Проведение практикума на старом кладбище без разрешения родственников усопших может вызвать скандал. Мне бы хотелось избежать этого.

Верзила кивнул.

– Профессор Ле Шовен порекомендовал мне провести практикум там.

– Кто? – Этьен не поверил собственным ушам.

– Профессор Ле Шовен, – повторил Жан-Жак. – Он сказал, что кладбище старое, и захоронения давно не проводятся. Вы же понимаете, как это важно, когда ведешь недоучек.

– Конечно… и что дальше?

– Да ничего. Я составил прошение, декан подписал, и мы пошли…

– А мадемуазель д’Эгре?

– Она присоединилась к нам у церкви.

– Зачем?

– Я же говорил: она попросила. Сказала, что это единственная возможность…

– Странно, – протянул Этьен. – Мне она рассказывала иную версию.

Собеседник натянуто рассмеялся:

– Малышка Франни – женщина. Ей свойственны маленькие слабости. Например, заблуждаться или преувеличивать свою значимость…

– Неужели? – капитан Богарне приподнял брови. – Мне она показалась чрезвычайно умной и сдержанной особой.

– Капитан, мы же с вами прекрасно знаем женщин! Чтобы они ни говорили, они слабые создания, нуждающиеся в наставлении и опеке.

– Возможно, – полисмаг резко встал. – В любом случае жду вас завтра к полудню в управлении.

– З-зачем?

– Подписать протокол. Всего доброго!

Щелчок пальцами и завеса спала. Вокруг все взорвалось шумом: звон кружек, смех, визгливые звуки скрипки. Пока они беседовали, посетителей прибавилось. Этьен с трудом пробрался к дверям, вышел на улицу, вздохнул. После запахов, царивших в таверне, ночной воздух показался упоительно свежим. Капитан Богарне постоял немного, а потом направился к реке, тщательно обдумывая полученную информацию.