Глава 7

Алёна

-Я не поеду никуда, Вик…-вожу по окну пальцем, вырисовывая на запотевшем стекле сердечки. Сквозь тонкую ткань пижамных брюк ползет холод, но мне на него плевать. Я, как в детстве забралась на широкий кухонный подоконник с ногами.

Я никого не жду. Знаю, что дед мороз к плохим девочкам не приходит. А я плохая…

Вика приехала ко мне лишь с одной целью— вытащить меня в ресторан. Федор дал мне второй шанс попытать счастье с ним. Видимо у него совсем дела плохи. Как и у меня.

Сегодня пятое января и четыре дня наступившего нового года я провела в постели. То, что произошло со мной в новогоднюю ночь выбило меня из колеи. Я почему-то не могу выкинуть Муромова из головы. Он мне понравился. Очень. И это только усугубляет ситуацию.

Я запрещаю себе гуглить информацию о нем. Не хочу привязываться сильнее. Все закончилось после того, как он скатился в сторону и цинично бросил купюры на тумбу, вместо того, что бы предложить выпить кофе или покататься по городу…

— Алён, ну ты хотя бы в магазин сходила бы, что ли… — ворчит подруга разочарованно хлопая дверцей холодильника.

Да… Там у меня пусто, как и в шкафах.

Есть не хочется, пить тоже.

Первого января я пробовала залить обиду алкоголем, но после того, как я всю ночь провела в обнимку с унитазом, я поняла, что такая депрессия мне не по душе. Поэтому в остальные дни я просто слонялась по квартире, как тень Гамлета.

— Тебе надо развеяться. Я не узнаю тебя. Ты до сих пор из-за Женьки так убиваешься? — Вика открывает приложение доставки продуктов и начинает скидывать в корзину все съедобное. Вот ведь привязалась.

О Жене я ни разу не вспомнила.

Илья с легкостью смог его перебить.

Вспоминаю горячие поцелуи и притянув ноги к груди стираю скатившуюся слезу.

Я о нем плачу почти неделю. Ну ведь сума сойти!

— Я просто хочу отдохнуть…— бурчу себе под нос, как капризный ребенок.

Я правда хочу отдохнуть от мыслей, что так нагло лезут в мою опухшую голову, но как сделать это не знаю.

— Как-то не убедительно. Когда отдыхают, синяков под глазами не бывает. А у тебе они такие, что…-осекается, замолкает, шаря по моему лицу глазами.

Я знаю, что я выгляжу неважно. Кожа у меня от природы белоснежная и на ней виден каждый синяк. А круги под глазами и правда теперь видны издалека.

Сопливо вздохнув вынимаю патчи из холодильника.

Шмякнув твердой, пластиковой упаковкой корейской фирмы лениво откручиваю крышку.

— Ну хотя бы так…— шепчет Вика и отпивает чай.

— Я с ним переспала— выпаливаю правду, заставляя подругу подавиться.

Прикрыв ладонью рот и немного покашлив Вика наблюдает за моими неловкими движениями.

По очереди леплю на глаза ледяные, силиконовые патчи и откинувшись на спинку стула смотрю приятельнице прямо в глаза.

— Ты… — начинает и тут же замолкает, видимо не сумев подобрать слова.

— Да я, Вик. Переспала с незнакомцем. Знаю только, что зовут его Илья и он редкостный козлина.

Вика открывает рот, желая что-то сказать, потом, словно потеряв нужный вопрос, закрывает глаза и трясет головой в неверии.

Да-да, подруга! Вот такая я распущенная дама…

— А…-открыв глаза разводит руками и зацепив кружку, проливает чай. Хватает салфетку и промакивает коричневую лужу.

Я отупело смотрю, как моя коллега борется с желанием разузнать подробности, но не может подобрать слов и уже даже начинаю жалеть о том что рассказала, но все равно произношу главное, что меня задело.

— Он мне заплатил…

Вика отрывается от занятия и, наблюдая за мной вздергивает брови так высоко, что на ботоксном лбу рискуют проявиться морщинки.

— Я не взяла…— продолжаю монолог и встав изо стола забираю из ее рук промокшую коричневую салфетку и выбрасываю в мусорное ведро.

Мне нужно было это кому то рассказать. Мне было необходимо в этом признаться хоть одной живой душе, иначе я попросту бы сошла сума.

Открыв кран смываю остатки чая.

— Тебе плохо, да? Ты…жалеешь?

Чувствую руки на своих плечах.

— Он…мне понравился. Он красивый, успешный и…я хотела забыться, но кажется…

Вика разворачивает меня к себе и прижав к красному тонкому джемперу принимается гладить меня по голове, как маленького ребенка.

А я, получив сочувствие, о котором мечтала все эти дни начинаю рыдать в сделанную грудь подруги. Может, если бы я обзавелась такими же полушариями у меня этот придурок хотя бы узнал номер?

Я плачу так горько, жалея себя по всем пунктам, по которым за эти дни с треском пролетела.

У меня забрали проекты, увели мужика, я осталась без премий и еще этот сноб…

Я могла бы взять деньги, которые он мне оставил. Вряд ли мы с ним когда-то еще увидимся. Но… Меня этот жест оскорбил настолько…

Я с детства воспитывалась порядочной девочкой.

Когда мы ссорились с Женькой, я даже флиртовать ни с кем не смела. А тут…

Со мной такое впервые. Именно поэтому я оттягиваю поездку к родителям.

Мне кажется, что они уже обо всем знают и начнут меня осуждать.

— Ну перестань, моя девочка… Ты у меня такая красивая. Ты сама говорила, что он перепутал тебя с эскортницей и вы договорились об услуге. А ты не думала, что заплатил он вовсе не за секс? А за то, что ты потратив свое время в новогодний вечер помогла ему.

Мысль врезается в голову настолько резко, что я буквально отскакиваю от Вики и утирая щеки блуждаю по ее лицу глазами.

А ведь правда…Может так все на самом деле и было?

Я, конечно же сразу принимаю ее слова за истину, потому что только после этого мне становится немного легче.

Я даже пару секунд мусолю эту мысль в голове.

Вика, наверное говорит что-то еще, но я застываю статуей потому что… Если все было именно так, то возникает новая рана. Значит я ему не понравилась, ведь он меня даже не попытался найти, а ему с его возможностями наверняка не составило бы никакого труда это сделать.

Да и его ждала дома Алиса. Ну не кошка же ему фотки новогоднего стола скидывала с надписью «Я тебя жду» и в конце смайлик поцелуйчик.

Ох, не в ту воду я вошла…

— Ты не хочешь попытаться узнать о нем побольше? — Вика присаживается на край кухонного дивана и притягивает к себе подушку.

Хочу! В душе, конечно я мечтаю это сделать. Но я пока стараюсь сохранить здравый смысл и не сделать себе хуже.

— Ничего я не буду о нем узнавать, Вик. –устало шлепаюсь рядом и рухнув спиной на мягкую спинку смотрю в потолок.

Правда не стоит копаться в его жизни, иначе я пойду дальше и начну узнавать о его отношениях.

А это будет уже мазохизм. Наблюдать за чужой жизнью не имея возможность устроить свою.

В груди все так сжимается от тоски.

Мне понравились его поцелуи.

Мне совершенно не понравилось то, какой он хам на словах, но в постели он был так нежен и внимателен. Может этим он меня «купил»?

Потолок перетягивает все мое внимание, поэтому подруга еще пару раз попытавшись заговорить со мной вздыхает, встает с дивана и направляется в прихожую.

Да. Так будет лучше. На разговоры у меня не осталось сил.

Так и не добившись от меня положительного результата на свое приглашение «все-таки познакомиться с Федором» она натягивает светлую норковую шубу и поцеловав мою бледную щеку закрывает за собой дверь.

Я слышу звук ее высоких каблуков и по мере того, как он затихает, теряясь в просторном лифте меня накрывает одиночество.

Федор точно в пролете, потому что побыв несколько часов в компании такого мужчины, как Муромов еще долго не сможешь думать о знакомстве с другим мужчиной. А уж если побываешь в его умелых руках…

Разворачиваюсь к зеркалу и провожу рукой по спутанным волосам.

Да уж, Алёнка… С такой прической ты точно никому не приглянешься…

Даже безнадежный Федор предпочтет разглядывать снежинки за окном ресторана.

Горько усмехаюсь своим мыслям и плетусь набирать себе ванную с самой вкусной пеной и… пожалуй растворю в ней бомбочку. Ту самую, которую мне подарила моя начальница на Новый год. Мне так не хотелось ее принимать. Алла хотела меня задеть, подарив мне такую мелочь, показать мне мою никчемность. А я, пожалуй, превращу свой вечер в небольшой праздник и вишенкой на торте сделаю именно ее подарок.

Вылив розовый гель на дно ванны открываю кран.

Наблюдая, как тонкая струйка воды взбивает пену погружаюсь в свои мысли.

Пять дней депрессии достаточно для того, что бы оставить все в прошлом.

Попробую взять себя в руки и наконец-то съезжу поздравить родителей. Думаю, что они уже подозревают, что со мной что-то случилось.

Не хочу расстраивать маму с папой.

Может, как женщина я не очень, раз от меня так разбегаются мужики, но зато я хорошая дочь.

Когда пена достигает нужной высоты, выключаю воду.

Неожиданный звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть.

На цыпочках плетусь к входной двери и увидев за ней курьера облегченно вздыхаю.

Наверное такая и должна быть настоящая дружба: накупить целую корзину еды и свалить в закат, не мешая оплакивать свою никчемность.

Забрав у курьера пакет, решаю, что эта провизия мне только на руку. Ведь гостинцы купить родителям я не успею, потому что электричка уходит слишком рано.

Оставив продукты на кухне, возвращаюсь в ванную.

Нахожу в плейлисте те песни, которые слушала в машине и, пообещав себе, что слушаю их в последний раз нажимаю на перевернутый треугольник.

Скинув с себя одежду погружаюсь в горячую воду.

Сквозь пелену слез, застилающую мои глаза я вижу его голубые.

Никогда бы в них больше не смотреть!

Мысленно посылаю их к черту!

Хотя… Не лучшее для Муромова наказание.

Он там будет как дома…