…папа Димы и мама Димы…

Мало видеть, мало знать, а так же, представлять и думать…надо чувствовать.

Придерживая многострадальный торт, вспотевшими ладонями, пока он уверенно ведет машину, я размышляла…

Ладно, черт с ним, не размышляла…В моей голове пусто. Абсолютно. Как в старом чулане, где одиноко покачивается паук на своей паутине, а «задним» фоном гудящий звук, как от старого телевизора.

Только дрожащие коленки и это торт, блин, который так и норовил выпрыгнуть из рук на ухабах, когда подпрыгивала машина. Со страху я готова была уже выпрыгнуть из этой машины и унестись навстречу ветру, лишь бы только избежать знакомства с его родителями.

Мне было страшно, да я признаю это. Мне, черт возьми, было ужасно страшно. Я, к своим годам, так и не узнала что значит «знакомиться с родителями», со своими кавалерами я расставалась раньше, чем сие событие должно было произойти. Поэтому никогда не задумывалась о том, как себя вести, какие темы для беседы поднимать. Это не тот, сковывающий душу ужас, который так часто описывают в триллерах, нет, это скорее навязчивая идея в неуверенности в себе. М-да, немного запутанно выразилась, надеюсь, вы меня поймете. Нет ничего хуже, чем видеть лица родителей, на которых написано, что ты недостойна его сына.

Димка клевый и, пусть даже если это в игре, но я хочу быть его достойна. Я хочу, чтобы его родителям я понравилась. Глупо? Может быть, мне плевать.

— Ты очень громко клацаешь зубами и меня это жутко пугает, — хмыкнул он, широко улыбаясь.

Сидит весь такой из себя. Очки на глаза натянул, расслабленно ведет машину, придерживая руль одной рукой, а мы, на минуточку, гоним уже все сто десять километров в час.

— Боюсь, что мы взлетим сейчас, — буркнула я ему в ответ, недовольно косясь на него, — У тебя машина на турбо-топливе чтооооо ли? — подпрыгивая на очередной кочке, договорила я, а у самой возникла идея придержать торт еще и носом, ибо такими темпами, целым я его точно не довезу.

— Боишься? — ехидно протянул он.

— Опасаюсь тебя, идиота, — ответила я ему, — Сбавь скорость, иначе торт украсит потолок в твоей машине.

То ли довод про торт подействовал, то ли мои громко стучащие зубы, но скорость он сбавил, и доехали мы без дорожных приключений.

— Очкуешь? — спросил он, хохотнув, когда открыв мне дверь в подъезд.

— Я не очкую, я немножечко сцу, — выдала я ему в ответ, блин, ну что за язык у меня.

Ну да, на автомате брякнула, не подумав. Но парень тоже не промах и подъезд окатило волной громкого хохота:

— Тоже «Уральские пельмени» смотришь?! — спросил он, перехватывая из моих рук коробку с тортом.

А я вцепилась в неё, онемевшими пальцами так, что он не сразу забрал у меня эту вкусняшку. Представляю, как я выглядела со стороны? Девочка в прострации, судорожно сжимающая пластиковый контейнер с тортом.

— Есть грешок, — кивнула я и остановилась на третьем этаже, как вкопанная.

— Ты чего? — настороженно спросил он, остановившись, и повернулся.

— Дим, я чего-то неважно себя чувствую, может в следующий раз, а?! — решила я дать «заднюю».

— Ээээ, нет, — протянул он, качая головой и спускаясь ко мне на несколько ступенек вниз, — Давай-ка, ножками топ-топ, всего два пролета и мы дома. Твои эти «инфлюенца, симуленца, притворенца, лодырит» тут не сработают, — процитировал он детский стишок.

— Домаааа, — согласно протянула я…топая за ним, как загипнотизированная.

А он, тем временем, уже нажимал на кнопку звонка.

Дверь открылась, а оттуда громкое:

— Ма, твой блудный, холостой прохвост пришел! — пробасил голос и в проходе показалась лохматая голова парня, чуть моложе, чем Дима, но жутко на него похожая.

Брат…причем младший…только этого мне не хватало. Мало того, что оценивать меня будут его родители, так еще и братец тут. Кстати, о нём я вообще ничего не слышала от своего кавалера.

— О! — распахнул он глаза в удивлении, уставившись на меня, — А он и правда, не одиииииин, — протянул он, а губы растянулись в широкой улыбке.

— Ох ты батюшки, — промолвила я с испугу.

— И бурчит она, как ты…, -дополнил, громко ойкнув от крепкого подзатыльника, который прилетел от брата.

— Иди уже, горе в джинсах, — Димка протолкнул любопытного брата внутрь.

— Отец, он и правда не один! — взвизгнула мама с кухни, а я на негнущихся ногах зашла в коридор, Ах ты батюшки, девушки привел, — причитала громко мама.

— Здрасьте, — протянула я, когда передо мной выпорхнула она… мама Димы.

Этакий милый колобочек с розовыми щечками и широченной улыбкой.

— Милая моя, да вы проходите, не стесняйтесь, — прощебетала она, наградив меня крепкими объятиями.

Димка стоял в сторонке, кусая губы, которые так и норовили растянуться от уха до уха. Смешно ему, гаду.

Мама потащила меня в комнату, а я, проходя мимо «своего» кавалера, не преминула ткнуть его локтем в бок. Парень охнул и согнулся.

— Хороший удар, — прошипел он мне, разворачиваясь вслед за нами.

А в комнате предо мной предстал папа. Ох уж папа…чую, девчонки лицезрея этого красавца, в молодости, падали направо и налево, укладываясь в штабеля.

Крепкий, поджарый дядька, с богатой седой шевелюрой и легкой щетиной, смотрел на меня внимательно своими ярко-синими глазами.

— Добро пожаловать, — протянул он мне руку, — Максим Александрович, — а на его лице никакой эмоции…вообще.

— Есения, — протянула я руку в ответ, — Приятно познакомиться.

И он, вдруг, улыбнулся, широко так, что я обалдела от столь резкой смены мимики.

— Господи, да вы её напугали до смерти, — вскинул Димка руки, подходя ко мне и обнимая.

— Пошли за стол, — спохватилась мама.

Я выдохнула и смогла, наконец, оглядеться по сторонам. Никакой вычурности в квартире, всё скромно и со вкусом.

Никакой безвкусицы в интерьере, всё красиво, мило и с любовью. Каждая, даже самая маленькая деталь, была на своём, положенном, месте. Видно, что в этом доме есть хозяйка, создающая свою особенную ауру.

Мы говорили на бытовые темы: о работе, жизни, политике, семье. Время бежало быстро и мне всё больше и больше нравились его родители. Мама Света и папа Максим. Брат Вовка то и дело подвисал в телефоне, активно с кем-то переписываясь. Как я выяснила из разговоров, ему всего двадцать два года.

— Как вы познакомились? — спросил отец, подхватывая кусочек от того самого вишневого торта, когда мы перешли к чаепитию.

— О, — вздохнул восторженно Дима, — Па, это просто невероятная история, вы все со смеху умрете, — засмеялся Димка, а я глаза на него выпучила.

Сижу и гадаю, чего ж такое он придумал, что так громко отреагировал на его вопрос:

— Ёся вам расскажет сейчас, — как обухом по башке.

Сижу, думаю….а мысли теннисными мячиками в черепной коробке прыгают…туда-сюда, туда-сюда…

Обвела глазами лица всех присутствующих, которые замерли в ожидании этой «офигительной» истории. А он сидит и улыбается, искоса поглядывая на меня.

Вот же гад, а. Так подставил. Ну лаааааадно. Я тебе покажу…

— Ох и правда, — восторженно начала я, — Это невероятная история…, - и пустилась «в пляс», — Диму бросила девушка, а я, как раз в тот день въехала в новую квартиру, мы соседи, только Дима сверху…

— Да, — кивнул он, хитро улыбаясь, — Дима сверху, — повторил он, не спуская с меня глаз.

— Я об этом и говорю, — кивнула я, — Не перебивай меня, — и снова пустилась в рассказ, в очередной раз ткнув его локтем в ребра, в ответ он громко ухнул, — Так вот…его бросила девушка в этот день и он так страдал. А я вещи разбирала на кухне, балкон открыт был, слышу плачет кто-то. Да, знаете, жалобно так, словно щеночек поскуливает и подвывает прохладному ветру, — м-да, не фигово я так переигрываю.

Но раз уж «лепить» историю, то чего мелочиться….пускаюсь во все тяжкие.

— Чего? — распахнул он глаза, приоткрыв рот.

— Ну вспоминай, — снова такой «доброжелательный» тычок в бок, — Ты так плакал, — театрально протягивала я слова, скорчив грустную гримасу, закатывая глаза, — Я на балкон вышла, спросила у тебя что случилось?! Помнишь?

— Помню-помню, — закивал он, переведя взгляд на родителей с вытянутыми лицами и застывшими вилками, — Она вышла на балкон и как гаркнет мне «Хэй, бро, че закис? Норм там всё у тя?!» — крикнул он, изображая меня под каким-то бутератом — вот же актеришка бездарный.

— Ага, — закивала я быстро, перебивая его, — А он снова навзрыд, говорит девушка бросила и он такой несчастный. Ну, поговорили еще с полчаса, а он всё плачет и плачет.

— Да, знатно проревелся тогда, — согласился он, перебивая меня, — Вот тогда и предложила мне «прибухнуть» чуток. Она не пьет, просто надо же было как-то меня утешить, ну позвала к себе…

— А он по канату ко мне спустился, спайдер-мен тоже мне…

— Я Бэтмен, — поправил он меня.

А у меня «варежка» так и осталась открытой.

— Так это ты за окном висел тогда? — повернулась я к нему, родители и брат меня уже не волновали, хотя, даже братец его уже оторвался от телефона и, с интересом, наблюдает за развязкой событий.

— Когда ты с шефом в кабинете сидела и в ногтях ковырялась, пока этот петух тебя обхаживал? — пояснил многословно он, — Да, -кивнул, улыбаясь, — Я, а рожа такая довольная, так бы и обмакнула её в миску с яйцами.

— Вот ты…, -начала я, но вовремя остановилась, — Сопля на веревке, — нашла чего придумать, идиотка.

Дима рассмеялся:

— Почему сопля то? — решил выяснить он.

— Дурак ты…я, с утра, как увидела Бэтмена, бегущего в такси, придерживая милые лосинки, думала всё, приехали, блин. «Марвел» в пять «дЭ», аж в реальной жизни…. Потом в офисе ты висел…

— А у вас очень бурная жизнь, — хихикнул братец, цокнув языком.

— Тц, — шикнула мама на младшего, наблюдая за нами, — Не сбивай, дай послушать.

А вы думаете мы осеклись и успокоились? Оооо, вы очень ошибаетесь.

Димка вскочил со стула, взмахнув возмущенно руками:

— Да что тебя, блин, не устраивает-то, я не понимаю?

— Ты меня не устраиваешь, индюк самовлюбленный, — ткнула пальцем ему в грудь, вскочив вместе с ним.

Димка вдруг широко улыбнулся:

— Ты такая хорошенькая, когда злишься, — хитро пробормотал он.

А у меня весь запал пропал. Резко так….раз и нет. Он мне комплимент только что сделал? Да? Или мне показалось?

Я опешила. Вообще, в идеале отношений, мы ж должны были продолжать ругаться, а то словно ледяной водой из ведра меня окатил.

— Ты издеваешься? — спросила я, прищурив глаза.

Пытаюсь угадать, шутит он или нет. Глаза его излучают тепло и свет. По ходу не шутит, а у меня, чуть пониже пупка разгорелся неслабый такой пожар. Это гад, даже сейчас умудрился возбудить меня, шаря своими бесстыжими глазками по мне. Аж в жар бросает.

А потом вдруг выдает, повернувшись к родителям:

— Чего то у меня живот прихватило, пожалуй, домой пора.

Отец хихикнул, брат со смешком выдал:

— Ага, как же…живот прихватило.

А мама, вообще отвернулась с улыбкой.

Он схватил меня за руку и повел в коридор, намереваясь свалить по-быстренькому. В тот момент, мне было страшно неудобно перед его родителями. Ну согласитесь, со стороны это выглядело отвратительно. Сидели, спокойно чай с тортиком пили и, вдруг, как при пожаре, свалили «по тихой грусти», плавно уходя в туман.

….

Схватить и утащить в свою пещеру и злостно надругаться. Хрен с ней с романтикой. Как только увидел, как она злится, вообще рассудок потерял. Стоит такая милая, злится, глазки на меня смотрят, злобно сверкая. У меня слетела крыша…нет, дамы и господа, она не поехала, она просто слетела… вжух и её нет.

Сейчас, мне до физической боли, хотелось схватить её в охапку и поцеловать. Впиться губами в её, такие манящие и желанные, губы. Перед глазами так и скачут порно-картинки с ней в главной роли и с каждым новым слайдом они становятся всё красочнее и ярче…. «три дЭ» твою мать!

Сжав пальцы, впиваясь ногтями в кожу ладоней, я рывком двинулся на неё. Схватил девчонку за руку и потащил в прихожую. Если я сейчас не получу её, то свихнусь. Я страшно нуждался в ней. Плевать, что терпел всю неделю. Метался дома, как озабоченный кот в марте. Жутко хотелось спуститься к ней ради того, чтобы еще раз почувствовать её губы на своей коже. Её язык на своём ухе…как же ока кусает мочку…мммммм, не передаваемые ощущение. С легким придыханием, касаясь её языком, она чуть прикусывает и это физическое ощущение разносится искрой по всему телу. Черт, да она просто ненормальная какая-то. Но я не хотел выглядеть озабоченным придурком в её глазах. Не хотел, чтобы она думала, что я хочу от неё только траха.

— Чего ты молчишь-то? — спросила она, когда мы ехали домой.

Я гнал, как ненормальный….торта в её руках не было и теперь ничего меня не тормозило. Вдавил педаль газа до упора.

— Дииим, — протянула она осторожно, — Не гони….

Ловлю краем глаза, как она, сложив руки на коленях, хватается пальчиками за подол сарафана. Как вспомню, как эти пальчики прижимали к полу мои руки, держа их за запястья….

Бах! Яма. Девчонка подпрыгивает, а вместе с ней и подол в руках, оголяя загорелые ножки.

Господи, да что ж это такое-то! Что за пытка над моими яйцами? Я взорвусь скоро.

Плевать…на всё плевать…сбавляю скорость и выворачиваю руль вправо и ныряю в темную арку между домами, во дворе.

— Ты чего удумал? — спрашивает она, распахнув глаза от удивления…или испуга.

— Прости….- пробормотал я, замедляя машину, въезжая в арку, — Прости меня, у меня сил больше нет, — остановил…

Схватил её лицо обеими ладонями, нежно притягивая к себе. Она даже сообразить не успела, а я ловко заткнул её поцелуем. У меня не было сил на романтику. Соблазнять, возбуждать….нет, к черту всё. Я просто хотел её. Хотел так, что шорты натянулись до предела и вот-вот лопнут.

А вот когда почувствовал, как её ловкий язык схлестнулся с моим, моя крыша помахала мне рукой и, чую, надолго.

Девчонка снова забрала бразды правления. Не отрываясь от моих губ, танцуя бешенную сальсу с моим языком, она, ловко развернувшись, залезла на меня, словно обезьянка.

Твою то….кажется, я слышал, как только треснула молния на шортах.

— Ты тоже хочешь этого до розовых слоников перед глазами?! — между яростными поцелуями хрипит она

— Что? — не понял я, но офигел от розовых слоников.

Задирая подол её сарафана, коснулся шикарной попки, которая ездила на мне, воспаляя каждый нерв до предела.

— Давай уже сделаем это….прямо здесь, — шепчет она и срывает «стоп-кран» с корнем, когда прикусывает мне мочку уха, рыча.

Она рычит…её богу, я слышал рык из её горла. Клянусь….моя маленькая львица.

Приподнимаю её, в одно движение расстегиваю молнию и приспускаю шорты с боксерами. Натягиваю презерватив, вытащив его из бардачка. Сдвигаю её трусики в сторону и она, буквально насаживается на меня, громко застонав от удовлетворения.

Доли секунды, она сидит…повела головой, словно довольная кошка. Глаза закрыты, ротик так соблазнительно приоткрыт…эх, этот бы ротик…

Прикусывает губу и начинает двигаться, вперед-назад, вперед-назад, словно потирается.

Не выдерживаю, сжав её попку, насаживаю её сильнее, глубже.

— Да, — вырывается из её горла с придыханием.

Ускоряю ритм…чувствую её ногти на своей шее, а следом и губы. Кусает, ласкает, выплескивая всё своё возбуждение.

Срываю лямки сарафана и накрываю губами её сосок, прикусывая и зализывая.

Срывается с цепи…моя девочка…похоже, ей нравится быть сверху, пора, пожалуй менять ситуацию в свою пользу, а то привыкнет.

Через несколько минут стонов, укусов и поцелуев, громко простонав моё имя, она останавливается, буквально доля секунды и я следую за ней.

И снова эти чертовы розовые слоны….