Глава 3

Только сейчас пришло понимание произошедшего. Я подписала незнамо какие документы и ехала непонятно куда.

Впрочем, у меня же есть билет!

Вытащила из кармана впопыхах сунутый туда конверт, заглядывая внутрь, вытряхивая прямоугольник плотной светло коричневой бумаги.

«Билетъ 1 класса с Москвы до Зарайска, цъна 70 коп. сер. Билетъ сей действителенъ только на тотъ поездъ на который взятъ»

Значилось на билете.

- Странный какой… - я покрутила его в руках, - Зарайск, это где?

Дверь купе отворилась, внутрь заглянула проводник поезда, бодро поинтересовавшись:

- Ваш билетик!

И тут же сама выхватила его у меня из рук, ловко щёлкнув компостером.

- Чаю не желаете? С баранками?

- Спасибо, было бы не плохо.

Я только сейчас поняла, что очень голодна. Утренний кофе не в счёт, пообедать не удалось, а потом закрутилась вся эта катавасия, в результате которой я осталась без работы, без жиль и без денег. А чем же я буду платить за чай?

Словно почувствовав мой немой вопрос, проводница добавила:

- Лёгкий ужин входит в стоимость билета.

- Спасибо. А долго нам ехать?

- Два часа тридцать восемь минут! – бодро отрапортовала проводница и скрылась за дверью.

- Какая точность! - подивилась я.

Как ни странно, но появление проводницы и то, что не смотря на странный билет она не высадила меня из вагона, а даже предложила ужин, подействовало успокаивающе.

За окном всё так же лил дождь и мелькали размытые тени, а в моём купе было тепло и уютно. На стене вспыхнул стилизованный под старину фонарик. Мне даже показалось, что там вместо лампочки горит настоящий огонёк.

Поезд с гулом въехал в тёмный тоннель. За окном наступила непроглядная темнота, стало неожиданно тихо, не слышно даже перестука колёс.

- Бррр, - передёрнула я плечами, такое ощущение, что мы летим в какую-то беспроглядную бездну.

Но вот тоннель закончился, и стало намного светлее, я прильнула к окну, за которым раскинулись бесконечные поля.

- Дождь кончился! – я улыбнулась.

- Ваш чай! – дверь снова отворилась, в купе вошла давешняя проводница, вот только одета она теперь была в длинное серое платье и белоснежный передник. Волосы собраны на затылке и тоже прикрыты белой полоской кружева.

Ничего себе она заморочилась с костюмом! Хотя надо признать, этот наряд шёл ей значительно больше, чем обезличенная форма проводницы.

Женщина поставила на стол поднос с моим ужином. Помимо чая в прозрачном бокале с резным подстаканником тут нашлись две баранки на блюдечке и крошечная мисочка с мёдом.

Приятного аппетита! – проводница вдруг присела в поклоне. Делала она это с такой лёгкость, что у меня внезапно закралось подозрение - дело для неё привычное.

- Может это у них так принято в вагонах для богатых? – подумалось мне. Уж очень необычно всё это было. Но ничего плохого со мной не случилось, вон, даже поесть принесли!

Я пододвинула к себе чай, он был горячий и очень ароматный. Вкус немного непривычный, но приятный. Сахара в нём не было, пришлось добавить ложечку мёда. Зато баранки оказались сдобные и очень вкусные.

После чая я разомлела и, откинувшись на мягкую спинку дивана, закрыла глаза.

Видимо, усталость взяла своё и я задремала.

- Госпожа! Госпожа, подъезжаем! – послышалось у меня над головой.

Я открыла глаза, сонно жмурясь, и не сразу поняла, где нахожусь. Стоило только взглянуть на склонившуюся надо мной проводницу, как воспоминания нахлынули волной. Я в поезде, еду в Зарайск, получать наследство. Всё остальное я попыталась затолкать поглубже и не вспоминать. По крайней мере, не сейчас. Некогда оплакивать то, чего уже не вернуть.

Теперь у меня новая задача – выполнить главный пункт завещания, прожить в Зарайске год и получить деньги, на которые смогу открыть свой цветочный магазин или агентство по ландшафтному дизайну. Карл Генрихович упоминал, что при доме есть сад, будет, где отточить своё мастерство, опробовав пришедшие в голову идеи.

- Госпожа, вас встречают?

- Да, спасибо, встречают, - кивнула я.

Но проводница всё не уходила, она замялась, так что я не удержавшись, спросила:

- Что-то ещё?

- Вам стоило бы переодеться.

- Переодеться? – я окинула взглядом свою изрядно загвазданную курточку, джинсы и грязные кроссовки.

- Вас что, не предупредили?

Проводница сделала огромные глаза, а потом, потянувшись к окну, отодвинула шторку.

Поезд как раз подходил к перрону, на котором толпился народ: дамы в нарядных платьях с длинными пышными юбками, господа в старинных камзолах, плащах и цилиндрах на головах.

- Тут что, идут съёмки старинного фильма? – вырвалось у меня.

- Вас должны были уведомить, что поезд идёт в иной мир.

Видимо вид у меня был настолько ошарашенный, что проводница посмотрела на меня с явным сочувствием.

Нет, не верю! Это какой-то розыгрыш! Что это, съёмки какого-то реалити шоу? И я сама того не подозревая подписала контракт?

Внутри неприятно царапнуло, значит, никакого наследства нет, а я уже губы раскатала! Только сейчас до меня дошло, что до вступления в права бабушкиного наследства ещё целый месяц.

Поезд остановился, проводница ушла, оставив меня наедине со своими невесёлыми мыслями, зато в купе ворвался импозантный мужчина в твидовом костюме и котелке. Сняв шляпу, он поклонился, уточнив:

- Госпожа Анастасия Разумовская?

- Да, это я. Вы, я полагаю, Давид Генрихович?

Сходство с его братом Карлом Генриховичем, было так сказать – на лицо. Разве что этот брат был чуть полнее и улыбчивее.

- Всё верно, я ваш поверенный.

- Её не предупредили! – послышался обличающий голос проводницы, маячившей за его широкой спиной.

- Ну что вы такое говорите? Барышня просто пошутила, молодёжь, знаете ли! Не правда ли сударыня? - поверенный строго посмотрел на меня и я согласно закивала. – Вот видите! – обрадовано воскликнул он. – А теперь накиньте вот это.

Он протянул мне небольшой свёрток, развернув который я обнаружила внутри длинный женский плащ и небольшую плоскую шляпку.

Проводница оценила запасливость Давида Генриховича, напомнив, что поезд стоит пятнадцать минут и ушла по своим делам.

- Где ваш багаж? Стоит поторопиться. Вам помочь с одеждой?

Мужчина быстро накинул мне на плечи плащ, застегнув его под подбородком, после чего нахлобучил на голову шляпу и, подхватив в руки мои сумки, заторопился на выход. Мне ничего не оставалось, как взять цветочный горшок и пойти следом - в этих сумках все мои вещи и документы.

Выйдя на перрон, я взмолилась:

- Подождите!

Длинные полы плаща путались в ногах, а шляпа съезжала на нос, закрывая глаза. Рядом я заметила лавочку и, поставив на него цветок, сняла с головы шляпку, покрутила её в руках. Поверенному пришлось остановиться, терпеливо дожидаясь пока я справлюсь с этим хитрым предметом дамского гардероба.

Мимо, не обращая на нас никакого внимания, сновала разношерстная толпа. Я огляделась, только сейчас заметив, как изменился поезд, на котором я прибыла. Могу поклясться, когда я в него садилась это были обычные длинные зелёные вагоны, сейчас же часть из них была синего, а часть жёлто-коричневого цветов. Впереди, пуская клубы пара, пыхтел настоящий старинный паровоз.

Я присмотрелась к дамам, заметив, что шляпки многих из них крепились под подбородками широкими лентами, и они не были такими плоскими, как моя. Ещё раз покрутив в руках сплюснутый блин, я нашла спрятанные внутри ленты и поняла, что тулья шляпки раскладывается, нужно только посильнее на неё надавить. Вот теперь это стало больше похоже на настоящую шляпу! Я натянула её на голову, для верности подвязав под подбородком шёлковые ленты.

Давид Генрихович нетерпеливо мялся рядом, но меня не торопил. Раздался паровозный гудок, народ на перроне засновал ещё быстрее. Ещё один гудок и поезд со скрежетом двинулся с места. Перрон почти опустел, когда я решила, что готова двигаться дальше.

- Извозчик! – крикнул Давид Генрихович, когда мы вышли с территории вокзала.

К нам тут же подъехал конный экипаж. Поверенный, подав мне руку, помог забраться внутрь. Сумки он засунул под лавку и устроился рядом.

- Контора «Карлов и Ко», гони, голубчик! – велел Давид Генрихович.

Мы ехали по улицам старинного города, и я понимала, что проводница права, это другой мир, ну никто не будет так заморачиваться ради съёмок какого-то кино. Невозможно подделать целый город! Слишком он отличался от привычного мне мира.

Я поняла это по тем неуловимым деталям, которые невозможно подделать: кучки навоза на мощёной булыжником мостовой, дети, со смехом катившие по дорожкам старое колесо. Надписи на вывесках, все как одна с ъ знаком на конце, старинные интерьеры, мелькавшие в окнах домов.

Меня так и подмывало расспросить обо всём поверенного, но рядом с нами был извозчик - бородатый дядька в длинном кожаном фартуке и странной шапке, отдалённо напоминавший смятый цилиндр. Поверенный велел ехать в контору. Надеюсь, там он мне всё объяснит!