Глава 17

Неверный Проснулся. Руки затекли. Попытался сменить позу, не вышло. Рука онемела, что ли. Попытался перевернуться на другой бок. Снова не вышло. Да что же такое! Открыл глаза, проморгался. В комнате до сих пор темно. Шторы блокировали солнечный свет, а лампы были погашены. Собственно говоря, я лежал неподвижным в полной темноте и не мог шевельнуть руками. Теперь я понял, что был привязанным! О черт… Как это? Неужели я на такое согласился? Голова была тяжелой, мысли лениво ворочались с одного места на другое, но что я помнил точно, так это то, что ничего подобного, никаких игр с привязыванием не было! Тем более с привязыванием меня! Я же… Доминант, я мужик… Я глава стаи, е-мое! А-а-а… Дернул руку, бултыхнул ногой. Ноги не привязаны. В дверь номера постучали. – Господин Бессонов. Это администратор. Ваша бронь закончилась час назад. Продлеваете? – предложил женский голос. – Нет! – выкрикнул я. Ну вот, рот свободен. Подергал еще немного. Не получается! Тонкие веревки еще туже впились в мои запястья. – Не продлеваю! – погромче сказал я. До меня дошло: Нимфа надо мной подшутила, привязала спящего. Хорошо еще, что только подшутила! А если карманы обчистила? Документы с собой в такие заведения я не беру, хватает лишь клубной карты и банковской безлимитной… Но часы, кольца, запонки, булавка для галстука, наличка, в конце концов! Неужели я нарвался на клофелинщицу? Но хороша же, зараза, а! Найду, отшлепаю, трахну сладенько и… перевоспитаю! Будет ручной моей, нимфочкой. Ну, хороша же! Обманула меня! – Нет, я не продлеваю! Откройте номер, я не могу сделать этого сам. – Минутку. – Подождите! – попросил я. – Полная конфиденциальность! – Само собой, – забасил мужской голос. – Я представитель службы безопасности. Открывай, Людмила. Дверь распахнулась. – Ой, как темно. – Осторожнее, Людмила. Под ноги смотри. То есть… Стой, короче, я сам. Не первый раз, как говорится. Расположение мебели в номере знаю. Я терпеливо ждал и покрывался гусиной кожей от ощущения, что лежал голым и беззащитным. Миг позора… Ладно. Не обосрался, как говорится, и на том спасибо! Шторы сдвинули в сторону, яркий свет ударил по глазам. Раздался визг Людмилы, она убежала. Я похолодел. Сам-то я себя еще не видел. Лежал, зажмурившись. – Что, так страшно? – поинтересовался я. – Вчера выпил с девушкой и не помнил, как она ушла. – Скажу так… Э-э-э… Ну-у-у… Креативно, в общем, – отозвался довольно флегматично сотрудник службы безопасности. – Бл… – выматерился. – Полная конфиденциальность! – снова потребовал я. – Разумеется. Наконец, я понемногу открыл глаза и тут же закрыл их. Меня затрясло. От гнева и возмущения. Я начал материться: как же так, до самого ценного добралась! – Это вы еще лицо не видели, – отозвался охранник. – Рекомендую смотреть осторожно. Я ко всякому приучен, чего только не повидал, но… Лучше осторожно. И да, полная конфиденциальность гарантируется. Охранник перерезал веревки, которыми были привязаны мои руки. Оказалось, это были чулки. Я с трудом сел. Руки, по ощущениям, весили не меньше тонны. С трудом подвинул их к себе и выматерился: – Это что? Ногти?! Накладные ногти?! – И на ногах – тоже. Я с ужасом смотрел на кислотно-желтые, уродливые кое-как приклеенные ногти. Потом перевел взгляд на бритый наголо пах. Пздц, словом! Чем она брила? Пилой тупой, что ли? Кожа покраснела! Капитан и два помощника, несмотря на богатырскую удаль, выглядели довольно сиротливо… – Ладно, это все… мелочи! – ругнулся, оторвав один накладной ноготь. Но что с грудью, с животом?! Почему там… волосы… какие-то? Откуда шерсть? И, когда до меня дошло, откуда там шерсть, я заорал благим матом, рванул в ванную, цепляясь накладными ногтями на пальцах ног за ворс ковра, чуть не убился, с трудом вписавшись в поворот. Влетел в ванную и снова заорал: теперь уже полностью увидев себя… Изуродованным! Эта Нимфа? Нет, она не нимфа! Она дьявол какой-то! Дьяволица, жена Сатаны! Она побрила мой пах и приклеила эти волосы на тело рандомно. Я поскреб кожу, попытался оторвать: взвыл! На суперклей приклеила, что ли? Теперь только срезать аккуратненько! Боже! А это надпись на груди черным маркером? «Развод, козел!» Но это все еще полбеды… На лбу красовалась надпись: КАБЕЛЬ! Как это низко. Как это подло! Написать обо мне такое, еще и с ошибками! Кобель пишется через букву «о». Кабель – это же совсем другое! – А-а-а… А-а-а… Телефон! Где мой телефон?! Своровала, что ли? Ну ничего, я по нему тебя быстро вычислю! – ругнулся я. – Дайте позвонить! Мне нужно вызвать помощника. Охранник невозмутимо протянул мне телефон, я не мог попасть пальцами по нужным кнопкам, потому что криво-косо поклеенные накладные ногти мешали мне это сделать. – Ы… А… У-у-у… Некоторые ногти отрывались с трудом, другие не поддавались и сидели крепко. Я хотел вызвать помощника, но передумал. Нет, здесь нужен другой человек. Наверное, другу позвоню. – Леня? Надеюсь, не спишь? – Спать? Дружище, вторая половина дня. Я вовсю тружусь. – Леня… – набрал полные легкие воздуха. – Леня, тут треш. Я в такой, блин, жопе оказался… Только ты мне можешь помочь! Друг сразу же встал. Я это понял по характерному звуку, с которым он отодвинул кресло. – Леонид, у меня к тебе разговор, – раздался нежный голосок его жены на заднем фоне. – Подождет, – отрезал Леонид. – Срочные дела. Вопрос жизни и смерти. – Ясно. Что, снова ждать тебя к ужину? – даже мне в словах жены Леонида почудился вызов, но Леня и ухом будто бы не повел. – По обстоятельствам. Позвоню. Пока. Кажется, у друга все не ладится еще сильнее, чем он мне говорил. – Так что у тебя? – Лень, мне нужно, чтобы ты не с пустыми руками приехал… – Это и так понятно. Скажи, от чего мне тебя отмазывать придется! – Лень, я не в ментовке. Я в клубе. Просто меня обвела вокруг пальца… – Что, девка тебя обобрала? На клофелинщицу, что ли, нарвался? Друг, ну ты даешь! – засмеялся Леня. – Ты-то тертый калач, должен сразу понимать, что к чему. – Давай без нотаций, а? Потом поржешь. Ты, главное… Возьми для меня не только деньги, одежду и документы. Ты еще бритву возьми, растворитель… – Все плохо? – Очень. – Буду. – Лень? – А? – Ты только не ржи, хорошо? * * *Друг честно старался не ржать, когда срезал с меня приклеенные паховые волосы, оттягивая кожу. Кое-где порезал, да и черт с ним. Просто выглядело это довольно комично. Он с серьезным выражением лица, в перчатках, с тончайшим скальпелем… Растворителем я стер с лица и тела надпись, провел пальцами по голове и замер. – А это… Это… Что?! Откуда?! – Покажи! – потребовал друг. Я наклонился, он начал кашлять, пытаясь сдержать смех. – Рога-а-а! Это рога-а-а! Козлиные рожки тебе к волосам приклеили! – закатился в истерике. – Я ее убью-ю-ю! – взревел я. – Это все жена подстроила! Наняла девицу какую-то и поглумилась надо мной. А я же… Я же по-хорошему хотел! Как ты советовал, с разговора все начал… Ну все, милая. Держись, бл… Я тебя…