Глава 32

Елизавета – Если ты надеешься, что я потом тебе отплачу чем-нибудь, то ты ошибаешься! – произнесла в запале. – Ничего ты мне не должна. Вообще. Если захочешь со мной встретиться, я буду безумно рад. Но пока это просто подарок… Безвозмездно. Можешь считать это небольшими извинениями за неудобства, которые тебе в браке причинил мой брат. – Вы уже выяснили это? Выяснили, что братья? Мне было интересно, но спрашивать у Игоря я бы не стала. Я вообще не хотела видеться и разговаривать с этим лжецом. – Экспертизу ДНК не делали. Но сделаем на этой неделе. Да что тут говорить, по лицу, жестам все ясно. Нагрешили родители, ох, как кто-то в прошлом нагрешил… Разберемся! Не зря говорят, все тайное становится явным. Так что нет смысла скрывать ничего, и я могу сказать прямо… Я в тебя влюбился! – завершил свою пылкую речь признанием. Ого, вот это напор! Вот это стремительная смена темы… Я едва на ногах устояла. – Ты просто… просто… увлекающийся. Без любовницы остался и новую подыскиваешь, – выдавила я из себя. – Я в себе уверен. Уверен также в том, что мои чувства к тебе – это не на один раз и не на два. Это то, чего я ждал. Таился… Душа пустовала без тебя. Но теперь, черт, ты даже не представляешь, как я тобой проникся. – Ты меня совсем не знаешь. – Я многого о тебе не знаю и жажду узнать, но ты для меня – та самая. – Ты ошибаешься. – Моя душа другого мнения. И, Лиза… – Что? – Ты фотографией увлекаешься? – Я с ней профессионально работаю! – заявила. – То есть работала в прошлом. – Я знаю, что ты собираешься снова открыть бизнес. Мне нужна фотосессия. Я уже связался с твоим администратором и забил для себя такую возможность, – произнес Исаак. – Время, место… Вся информация у твоего администратора! – То есть у Наты, – отметила я. – Кстати, она хороша в том, что касается поторговаться для получения выгодных условий. Сказала, что скидка первому клиенту на меня не распространяется, а за персональные условия содрала три шкуры. И я даже не буду говорить, как все это дико выглядит сейчас… Но в этом плане она – молодец и не сволочная, как моя Ирина. – Да уж, Иса. Действительно, дико. Ты советуешь мне в подруги свою бывшую любовницу. – Для меня ничто не имеет значения из нашего прошлого. Какая разница, с кем, как, когда… Если у нас есть будущее и оно будет таким, как ты хочешь. Дай мне шанс, прошу? Я хочу сделать все правильно. Хочу видеть, как ты раскрываешься, сияешь от счастья. Я чувствовала себя так, будто он разжег во мне маленький, но очень яркий костер. – Иса, остановись! – попросила я, боясь, что его напором меня просто унесет, как ураганом. – Хорошо. Да, я снова немного увлекся. Значит, так. Иди и выложи начистую Леониду все, что знаешь, все как было. Даже если что-то не очень приглядное или постыдное, отбрось в сторону сомнения. Запомни – он словно батюшка, который может отпустить все твои грехи, но только если будешь честной и станешь говорить без утайки. – Я попробую. – Попробуй, и не забывай о нашей фотосессии. Поснимаем… – произнес с предвкушением. В его словах мне почудился намек. Даже волоски привстали. – Извини, меня зовут на собрание. Поработай с Леней, Лиза. Он сделает все в лучшем виде. Можешь проконсультироваться у него по любому из спорных вопросов. По любому! – подчеркнул он. – А теперь будь хорошей девочкой, пошли мне хотя бы воздушный поцелуйчик. – Не буду. – Ах да, забыл. Ты же проказница, шутница… Игрунья моя. – Я не… – МОЯ! – отрезал. – Ты просто этого еще не поняла и не почувствовала. Но ты – моя! * * *ИсаакСпустя время – Мама, папа! – поцеловал всех по очереди, принимая в гостях у себя дома. – Как добрались? – Иса, ты стал еще больше как будто, – ахнула мама. – И до меня дошли слухи, что ты развелся с Ириной? – Посмотрела новый выпуск ее блога, что ли? – Анонс нового курса, да. Еще Ирина говорит, что села писать книгу, – отозвалась мама. – Иса, будь так добр, постарайся, чтобы это на семейной репутации не отразилось, – протрубил отец. – Думаю, после того, что я узнал, нашей семейной репутации не может повредить ничто! – бодрым голосом отозвался я. Я сел в кресло, напротив родителей. – Мои дорогие мама и папа, ничего рассказать мне не хотите? Родители переглянулись? – Как? Откуда ты узнал? Маргош, ты проболталась? – Я? – удивилась мама. – Я вообще не говорила, что ты собираешься подарить Исааку ту круизную яхту, которую он уступил на торгах арабу… – Ах, вы все про подарки. Мама и папа. Я ничего не знал про круизную яхту. Но теперь знаю. Кстати, у меня тоже есть для вас подарок. Вернее, сначала вы его мне сделали, а я… – пожал плечами. – Что я… Просто возвращаю, так сказать, кесарю – кесарево. Алина Михайловна! – позвал домработницу. – Будьте так добры, пригласите Игоря. Я сел вполоборота, наблюдая за лицами родителей. Кто же из них лгунишка? Кто? Почему-то я ставил, что они – оба. Может быть, я – тоже приемный? Но как бы я ни рыл, не мог обнаружить ничего. Впрочем, если учесть, какая богатая у меня семья, у них еще в те времена были огромные возможности исправить следы прошлого! Вошел Игорь. Моя точная копия. Вошел, держа в руках подарочную коробку. Мы с ним сделали тест ДНК на родство. Оказались родными братьями, как я и думал. – А-а-а! – вскрикнула мама. – Что?! – взревел отец, побледнев. Игорь подошел и сел, поставил коробку с подарком на журнальный столик и картинным жестом откинул крышку. – Вот и мой подарок вам, мама и папа. Скажите, красавец. Игорь сел на кресло, кивнул мне. Мы оба перевели взгляды на моих родителей. – Там результаты теста-ДНК. У меня, оказывается, брат имеется! – кивнул я на коробку. – Не объясните, как это случилось? Я – ваш родной или… тоже приемный, как Игорь для своих. Но для него это не новость, что он из приюта, но я… Я-то рос в семье! – произнес пылко. – Мне нужно выпить. Выпить… – попросил отец, посмотрел на маму. – Маргоша… Твой выход! Ты же рожала… его… Одного… И… Куда ты второго дела? Откуда он вообще появился? Я лично с тобой на УЗИ ходил, и нам одного ребенка показывали. Или врачебная ошибка? Пусть даже так! Даже если ротозеи второго не увидели, то… Двое – лучше, чем один! Но почему у нас – всего один! Я ничего не понимаю! Объясни это! Мама побледнела, сжала платочек, который выдернула из нагрудного кармана жакета, поднесла к носу и шумно высморкалась. – А это, мой дорогой Давид, следы твоих бурных и множественных измен в молодости! – пожаловалась она, махнув в нашу сторону. – Что? Объясни все немедленно!