Глава 37

Игорь Я сидел и смотрел на протоколы, разложенные веером передо мной. Нет, даже не так! На тома протоколов, допросов, показаний свидетелей, жертв обмана Оксаны. Или не-Оксаны? В голове шумело. Мне было душно. Галстук давил нещадным узлом на горло. Изжога снова разыгралась, я ощутил во рту резкий выброс кислоты и попросил стакан воды. Но разве нескольким глоткам воды под силу было унять то, что бурлило внутри и жгло? – Как… Как, вы сказали, ее зовут? По-настоящему? – спросил горько. – Мария Петрухина. Боже. Бред. Бред же? Но как можно наврать на столько томов? Как… Вот и свидетельства того, что Мария Петрухина, которую я называл Оксаночкой в постели, обчищала карманы, мошенничала еще с малолетства, спала, врала, подделывала документы, умело расписывалась так, что было почти не отличить! Голова раскалывалась. Я несколько часов изучал материалы дел, прежде чем поверить в ложь. Несколько часов. Меня протащило по всем кругам ада. Последней каплей стали документы на продажу дома, который я купил Оксане для нас троих – ее, меня и Тоши, нашего сына. Дом и машину Оксана, оказывается, продала. Продала за нал, сгребла денежки и… улизнула. – Я много лет работал не покладая рук, рисковал, ходил по грани. Я экономил на себе, на жене, на всем, чтобы обеспечить Оксане и Тошке лучшую из всех жизней, дать им все, на что я был способен. Выходит, это все было ложью? – Вы не первый! – бодро отозвался полицейский. – Последние несколько лет Мария Петрухина переквалифицировалась в брачную аферистку и успела облапошить не менее десятка мужчин. Четыре разбитые семьи. Пять, – поправил себя. – Ваша семья, Рузанов, стала пятой. – А сын? Но сын-то – мой! – Уверены, что он именно ваш? Мальчишка-то светленький. Да, глаза карие, как и у вас, но в остальном, – мужчина пожал плечами. – Пацан, как пацан. На вашем месте я бы проверил и это, в том числе. Учитывая послужной список Петрухиной и принимая во внимание, как умело она манипулировала людьми, их страхами и желаниями, может оказаться так, что и сын – не ваш. – Но это же… цинично! – Это еще что… Она и смерть мамы разыгрывала, и под колеса картинно бросалась. – Чудовищно. Все еще не желая верить, я позвонил Оксане. Телефон отключен. Второй номер тоже не отвечает. Странички в социальных сетях – пустые. Черт побери, даже если предположить, что ее приняли за кого-то другого, стала бы она подчищать за собой все именно так? Продавать дом, машину… – Счет в банке? – вскинул голову. Юрий сочувственно покачал головой: – Сняла все деньги, счет закрыла. Сбежала. Я вытащил из кармана пиджака увесистую коробочку, в которой лежало обручальное кольцо. Я собирался сделать Оксане предложение сразу после того, как разведусь. – Кольцо с бриллиантом, – выдавил я из себя. – Я подарил этой обманщице всего себя. Не успел подарить только кольцо. – Кольцо всегда было при вас? Проверьте и его, что ли. – Запечатано же… – Поверьте, для ловких пальчиков Петрухиной эти ваши «запечатано» – лепет младенца. Не хотелось проверять это сейчас, боялся, что еще одно доказательство меня просто порвет на клочки. Я вспомнил нашу первую встречу: Оксана казалась такой искренней, милой, умела убеждать. Однако тогда я еще любил Лизу, переживал, что у нас после выкидыша не получалось завести детей. Но как-то изменил ей. Выпил, да! Но выпил немного, и… – Я оказался с этой… мошенницей в постели и, честно, сам даже не понял, как это вышло… Полицейский снова не удивился: – Немного опоила, чтобы было проще переспать. Привычное дело… Первое пробуждение было таким ужасным. Я изменил жене и мучился, что она поймет, но под рукой снова оказалась Оксана и начала говорить со мной, лить в уши сладкий яд, упомянула ненароком об обмане Лизы. Потом снова случайная встреча… Теперь я понимал – встречи были не случайными. Сколько за эти лет было лжи? Сколько лгали мне? И сколько лгал я сам? * * *Элементарная проверка выявила, что Лиза никогда не обращалась к гинекологу за противозачаточными, не ставила спираль. Моя ревность к ее увлечению своим делом? Была, разумеется. Оксана умело вытягивала из меня все. Идея продать бизнес Лизы принадлежала тоже ей… Я был в шоке. Сортировал мусор в своей голове и хотелось рвать волосы на голове от отчаяния: выходило так, что я был ведомым, слушал мошенницу и делал все так, как она хотела. Но при этом уверенно считал, что принятые мной решения – исключительно мои и только мои. До меня дошло, наконец, что я потерял, прохерил, уничтожил, низвел. Свой брак, свою жену – нашу яркую любовь. Я влюбился в Лизу еще девчонкой и сразу захотел взять в жены. Собственно говоря, и взял. Но потом пошли проблемы. Оксана оказалась рядом в шаткий, сложный момент. Она – хороший психолог, умелый манипулятор. Меня нисколько не успокоил тот факт, что она обманывала людей и намного умнее, и состоятельнее, чем я. Я виноват. Просто. Грубо. Но я… Я все, господи… Я все-все… тупо… Просрал… * * *По совету полицейского я сделал экспресс-тест ДНК на отцовство. Результаты оказались такими, какими и предсказывал сотрудник уполномоченных органов. Тошка, который ластится ко мне, как к родному, оказался чужим. Чужой сын смотрел на меня глазами, так похожими на мои, обнимал за шею и называл: – Папа! Я не мог не прийти к нему. Все еще платил няне за услуги, не понимая, как быть дальше. Как жить дальше? – Папа, папа! – бросился ко мне со всех ног пацан, обнял, прижался. – Па-а-апа! Из глаз полились слезы. Ты же не мой, пацан, не мой! Ну какой я тебе папа? Но руки привычно обняли Тоху, и пах он так же, как всегда – знакомым, дорогим, родным… Или не родным? Я запутался. Тоха не родной мне, получается! Но за несколько дней, что я разбирался со всем, соскучился по нему охренеть как сильно. Не мог не прийти. Под ногами руины, за спиной – такой мрак, что оглянуться страшно, кажется, что бездна вот-вот сожрет, но единственное, чем я заставил себя сейчас заняться, это собрать купленный гоночный трек для Тохи и запускать по нему разноцветные машинки. Просто сидеть и смотреть, как они носятся по кругу. Сидеть и играть с пацаном, до самого позднего вечера. Няня отпросилась пораньше. Пришлось ее отпустить. Я сам искупал Тоху, уложил его спать, вышел из детской комнаты. Сердце на клочки. Я считал, что Оксана подарила мне целую жизнь. Она же просто подарила мне море лживых миражей. * * *Вышел на балкон покурить и вспомнил о купленном обручальном кольце, о словах, сказанных полицейским, мол, стоило бы проверить! Я достал кольцо, сорвал упаковку, открыл коробку и выматерился. Подушечка была не пустая. Но вместо кольца там, в специальном углублении, лежала монетка. Достоинством в один рубль. Вот тогда меня накрыло, скрутило… Давно так не рыдал. Кажется, в последний раз я так плакал вместе с Лизой, когда у нее случился выкидыш. Мы были молоды, любили, ждали этого кроху… Несколько лет жизни, сломанный брак, обман на миллионы. Все вернулось ко мне стоимостью в один несчастный рубль.