Глава 40

Елизавета Гриша кинулся в бой рьяно, пылко. Ната замерла на конце скамейки, сжав кулачки и наблюдая, как ее ухажер гаркнул, пытаясь обратить внимание дерущихся. Ноль внимания. Подобравшись поближе, Гриша даже успел махнуть ксивой перед дерущимися. Снова ноль внимания. Тогда он попытался оттащить за шиворот мужчин друг от друга. Все произошло так быстро: мы с Натой и ойкнуть не успели, как пришлось подводить итоги драки. Гриша дернул за воротник рубахи Исаака и оттолкнул в сторону. Но, обернувшись, он поймал вместо Исы мощный хук слева от Игоря и рухнул на асфальт. – Игорь, дурак! Успокойся, буйный! – закричала я. – Прекрати драку. Ты полицейского вырубил! Все, разошлись! Разошлись по разные стороны. – Лиза, ты любовь всей моей жизни… – тяжело дыша, отозвался Игорь. – Ищи-свищи, где твоя любовь гасится от ментов! – ругнулся Иса. – Лизу оставь в покое! – Хватит собачиться! Оба… Оба достали! Упрямцы… Ната, очнувшись, бросилась к Грише, который не мог подняться. Его мотало из стороны в сторону. – Ты, жлоб! – ахнула Ната, швырнув в Игоря сумочку. Игорь от сумочки увернулся, но глаз все-таки захлестнуло цепочкой. – Где у тебя телефон, Гриша? Сейчас подкрепление вызовем и скорую! Алло? Алло! Здесь офицер ранен. Не при исполнении, но сильно пострадал, разнимая драку! – заговорила она, назвав адрес. Игорь опустился на лавку, Иса вытирал кровь из разбитого носа, глаза, губы… Сердце бешено колотилось, но я все-таки без колебаний подошла к Исааку, предложив ему салфетку и бутылку с водой. – Давай посмотрю, что с твоим глазом. Ох, черт… выглядит страшно. – Зато я вижу тебя другим глазом. Всего одним, но ты прекрасна! Я пыталась не улыбаться, но Исаак даже в таком состоянии был готов флиртовать напропалую. Игорь заворчал за спиной, огрызаясь и бросая угрозы. Исаак подхватил, переругиваясь. Черт побери! Кажется, они снова были готовы броситься в драку! У меня с Натой же больше не осталось силовых резервов. Был один, и тот лежал… на асфальте. Похоже, с сильным сотрясением! К счастью, на вызов полицейские ответили катастрофически быстро. Прилетели и скрутили драчунов, еще и развели по разным камерам. Потому что в общей братья снова начали собачиться и давать друг другу тумаки! Кажется, я стала яблоком раздора для близнецов… * * *ИсаакСпустя время – Дорогой, ты сегодня долго… – привстала мама при виде отца, зашедшего в столовую. – Всем добрый вечер! – отозвался отец. Они с мамой немного поскандалили, поругались друг на друга, едва не затеяли развод, демонстративно разъехались спать по разным спальням. Холодная война продолжалась два дня, на третий они начали говорить, саркастично подначивая друг друга, пока не поняли, что виноваты оба и прошлого не изменить. Теперь у отца было два родных сына вместо одного, и он очень сильно хотел наверстать упущенное, приглашая на семейные ужины Игоря. – Ого! – присвистнул отец, увидев мое лицо. – Где же ты так отхватил? Потом он перевел взгляд на Игоря, который уже сидел за столом напротив меня с похожими травмами и синяками. – Что, черт возьми, здесь случилось? Почему вы оба с синяками?! – Женщину не поделили, – мрачно оповестил Игорь. – Уймись, делитель. Лиза не торт, чтобы делить её! – огрызнулся я. – Сама выберет… – Уже выбрала! Игорь упрямо продемонстрировал мне руку с обручальным кольцом. – Вот, видел? Подавись! – Если мне не изменяет память, вас три дня назад развели. Разве не так? – Не понял… – медленно произнес отец. – Вы кого делите?! – Бывшая жена Игоря – моя, возможно, будущая жена! – заявил я. – По крайней мере, я собираюсь приложить все усилия, чтобы стало именно так и никак иначе! Воцарилась тишина. – Одна и та же?! – удивился папа. – Как переходящее знамя? Я заскрипел зубами. Игорь поджал губы, видимо, собираясь что-то ответить. – Обрати внимание на взгляд Исы. Мне кажется, если ты, дорогой, не прикусишь свой язык, он тебе вмажет. Как в тот раз, помнишь? – усмехнулась мама, погладила меня по руке и обратилась к Игорю. – Исе было лет двенадцать, когда мы с его отцом крупно повздорили. Из-за интрижки. – Не было тогда никакой интрижки! В то время я был тебе верен, а та курица сама на меня вешалась, проходу не давала, и за тобой кое-кто хотел ухлестывать. Мама отмахнулась: – Ревность – ужасный советчик. Назло мужу я пару раз построила глазки его партнеру по бизнесу, а он возомнил слишком многое. Скандал был грандиозный. Отец Исы сильно подвыпил, крепко выразился в мой адрес, обозвав женщиной с низкой социальной ответственностью. Иса выбежал и дал отцу в нос! – расхохоталась. – Нос ему сломал… Вертушкой с ноги! Кажется, это так называется, да? – Очень смешно. – Дорогой, мальчики сами разберутся. Я вырастила нашего сына настоящим мужчиной. – Моего сына, ты хотела сказать? – Это и мой сын – тоже! Или ты хочешь с этим поспорить? Я отдавала семье всю себя, тебе не в чем меня упрекнуть. Игорь тяжело вздохнул: – Может быть, вы перестанете ругаться? Каждый раз бедлам какой-то! – не выдержал он. – Вообще, извините. Я, наверное, пойду. У меня сын один. С няней. По мамке непутевой скучает! Сын мне не родной! – выпалил. – Но он мой. К черту эти родственные связи! Если наша с Исааком мамаша была хотя бы на треть такой же, как та женщина, что запудрила мне мозги, то большое спасибо вам, Маргарита Николаевна, что избавили от ужасной участи быть ненужным при живой матери. Мама на миг растерялась, начала перебирать бусы. – Ты говоришь мне спасибо? За что… Я много раз думала о том, какая жизнь сложилась у второго мальчика. Корила себя за малодушие… – призналась. – У меня были самые лучшие в мире родители. Не важно, по крови или нет. Но я безумно по ним скучаю. Еще раз извините. Я здесь как не в своей тарелке… – прокашлялся. – Спасибо за чай, был очень вкусным. Игорь встал, попрощался и вышел из-за стола, направившись на выход. – Переходящее знамя! – шикнула мама, скомкала салфетку и запустила ею в отца. – Давид, ты как был кобелиной, так им до сих пор и остаешься! Неужели так сложно хотя бы немножко подумать, прежде чем говорить такие пакости о нашей будущей невестке! – Так я не понял… Моего мнения что, никто не собирается спрашивать? – удивился отец.