Глава 4. Альфа

Оборотни не любят суету, шум, скопление людей. Забавно, да? Странная нелюбовь для тех, кто всю жизнь проводит в стае. Мы не знаем, что такое личные границы и значение слово “секрет”. В нашем понимании секрет — достояние общественности. Но есть и плюсы, мы тактично молчим, о том, что слышим и видим.

А слышим и видим мы многое. Практически все. Достаточно перестать воспринимать происходящее фоном, белым шумом, среди которого мы живем.

И тогда тебя оглушает.

Смехом, криками, топотом десятков пар обуви, множеством сбитых дыханий, сотнями и сотнями запахов.

Виски.

Табак.

Пот.

Едкие духи.

Возбуждение.

Сперма.

Приторно-гнилостный, — я тут же выхватил взглядом блондинку, от которой фонит болезнью.

Она улыбается невысокому парню с модными усами. М-да, не повезло тебе. Лечиться после нее ты будешь долго и дорого.

И я иду по залам, высматривая гонцов — тех, кто на руках имеет небольшие партии. И выглядит такой персонаж вопреки всеобщему мнению не задолбанным торчком в грязном шмотье, а вот как сейчас — шикарной соской в люксе. Пока еще люксе. Придет время, и она продаст другой дуре свои шмотки, а на эти деньги купит дозу.

Она обходит меня стороной, не предлагает феерических ощущений. А тут парни Головина поработали на отлично — дали список персон нон грата.

— Эй, — я хватаю соску за локоть, улыбаюсь, — есть что?

Как же с нее легко считывается страх и интерес, после сомнение. Да, детка, оборотням трудно отказывать. Мы чертовски привлекательные парни.

— Не понимаю, о чем ты, — отвечает стандартной фразой.

— Точно?

Ее уже ломает, она облизывает губы, смотрит по сторонам, но получает от кого-то знак и сразу же дергает рукой и выкрикивает:

— Отвали! Отвали, понял!

— Понял.

Я выставил ладони, наблюдая, как девка старается как можно быстрей затеряться в толпе. Поздно. Я получил ту информацию, что хотел. От нее несло едкой ананасовой эссенцией.

Мой совет Головин не принял всерьез.

Ничего. Я могу объяснить и во второй раз. Мне не сложно.

Тем более Салиев, управляющий Искушением, собственной персоной прогуливается по залам. С довольным видом наблюдает за гостями, явно мысленно подсчитывая прибыль.

Клуб “Искушение” настолько популярен, что провести выходные тут приезжали из других городов. Тут стоит отдать должное Головину, он построил Лас-Вегас на минималках. Два бассейна на территории, три ресторана с различной кухней, больше двух сотен номеров, Спа-комплекс с каким-то нереальным количеством видов массажей, а про разнообразие девушек, я молчу. И они менялись с завидным постоянством. Единицы поступали умно и, найдя себе кого-то постоянного, уходили из Искушения, другие старались брать количеством, а не качеством. И еще была третья категория. Те, кто не выдерживал груза сытой жизни и заканчивали плохо.

— Альфа, брат, — Салиев тянет ладонь. — Привет, дорогой.

Мне трудно сдержаться, чтобы не заржать.

Как говорится, если Салиев назвал тебя другом, значит хочет наебать. А если назвал братом — значит, уже наебал.

— Привет-привет, — я ответил на рукопожатие.

— Пришел отдохнуть?

— Пришел, — согласился я.

— Это правильно, — он дружелюбно хлопнул меня по плечу. Умел он разыгрывать искренность. Но зверя не обмануть, ложь он чувствовал, даже лучше, чем страх. — Идем, я таких блондиночек оставил для особых гостей. А тут ты. Признайся, ты знал, что они тебя ждут? — Салиев жестом приглашает следовать за ним. — Иди в приват. Сейчас пришлю подарочек.

— Подарок хоть приятный? — спросил я.

— А я тебя когда-нибудь подводил?..

— Не припомню.

— Ну вот, брат, дорогой.

Последние слова говорили, что меня не только наебали, но и собирались продолжить мероприятия. Посмотрим, на что ребята осмелятся. Они знали, что моя репутация не пустой звук, второй попытки не будет, а значит решились на кардинальные меры.

Едва я вошел в приват, блондиночки облепили с двух сторон. Салиев не соврал, девочки действительно были шикарные и свежие, что главное. На них не было посторонних запахов. Мужских или наркоты. Для “Искушения” — это реально подарок. При этом они точно знали, что делать. Ненавязчиво ведут на диван, усаживают с удобством, ластятся как две кошки, болтают между собой, не забывая дразнить, банальными, но до чего же действенными прикосновениями.

— Какой большой мальчик, — щебечет та, что слева.

— Очень больной мальчик, — хихикает вторая, скользя ладошкой по члену, поверх джинсов.

Рабочий метод отвлечь мужчину.

Организм реагирует адекватно ситуации, кровь стягивается к паху, но это не мешает слушать и смотреть.

Почти всех посетителей привата я знаю, как и они меня. Многие боятся, но не сейчас. Тут нейтральная территория, как у животных на водопое: у воды лев и антилопа заключают временное перемирие. И многие из присутствующих хотят, чтобы я сдох и кормил червей где-то в лесу. Лет через пять их желание исполнится, когда выйдет срок моего пребывания в мире людей. Альфа покинет их феерично, с салютом, блэкджеком и шлюхами.

— Подарок от партнеров, — женский голос служит фоновым шумом и как остальные звуки. — Подарок от партнеров! — повторил тот же голос уже настойчиво, и почему-то по моим ногам потекла вода. Я давно вышел из того возраста, чтобы обмочиться. Новая фишка для привлечения гостя? Сомнительная. Не каждому понравится сидеть в мокрых ботинках.

Я взглянул на ту, что вырвала меня из размышлений.

— О, боже, простите! — пролепетала рыжая, покусывая губы и подрагивая всем телом.

От нее чувствовался панический страх, злость и сексуальное желание, которому она явно сопротивлялась.

— Подарок от партнеров.

Видимо, я выглядел настолько тупым, чтобы повторить одно и тоже трижды. И рыжая раздражала не только этим, а вообще своим присутствием. Она каким-то образом словно дергала за нервные окончания, заставляя мысли путаться и завязываться в морские узлы.

Присела у моих ног.

Так вот обещанный подарок Салиева.

Дерганая рыжая девчонка, с пухлыми губами и загнанным взглядом. Форменная одежда клуба сидела на ней второй кожей. Топ явно был мал. Шикарные сиськи едва помещались в лоскут ткани на бретелях. А шорты так впились между ягодиц, что я слишком ярко представил, как они будут сжимать мой член.

Рыжая склонилась, взяв салфетку и вытирая мне обувь.

Груди покачивалась в такт ее движениям.

— Пусть все выйдут! — приказал я.

Блондинок сдуло с дивана. Они активно перебирали ногами в сторону выхода, сообщить начальству, что я попросил освободить приват.

А вот рыжая покачнулась, ухватилась за мое колено, чтобы не упасть и попыталась встать на ноги.

— Извините, — почти выкрикнула, отдергивая руку. Словно ошпарилась.

— Стоять, — я подался вперед, ладонью накрыл тонкую шею и чуть сжал, не позволяя отодвинуться. — Разве я тебя отпускал, подарочек?

— Вы сказали… — она облизала губы, смотря на меня снизу вверх. — Вы сказали, всем уйти.

Перехватив за затылок, я потянул девчонку на себя, вынуждая приблизиться.

— Не надо, — она отрицательно закрутила головой.

— Что именно? — уточнил я, нажимая на затылок.

Рыжая упиралась, смотрела на меня дикими глазами. Казалось, хотела убить взглядом. И не просто убить, а мучительно долго издеваться.

— Я не подарок, — она рухнула на колени передо мной, устав сопротивляться. — Вам подарили воду, — взглядом указала на бутылку.

— Ты действительно так думаешь? — усмехнулся я, массируя ей пальцами затылок.

На симпатичном лице злость заменила паника.

— Мне сказали, подарить вам воду, — произнесла она без прежней уверенности.

Я еще чуть надавил на затылок, и девчонка рухнула между моих ног, упершись ладонями в бедра и впиваясь ноготками, чтобы не сползти к паху.

— Прекратите, — прорычала с угрозой.

— Почему? Ты же подарок. Что хочу, то и делаю со своим подарком.

— Я живой человек! — огрызнулась она, покрываясь алыми пятами. — Людей не дарят.

— Да? А мне вот подарили тебя.

— Я вам сделаю больно! — прошипела, кривя ротик.

Мои губы сами собой расползлись в улыбке.

— Ты мне угрожаешь? — спросил я, склонившись к девчонке и шумно втягивая ее запах.

Пахла она нереально. Как концентрированный афродизиак. Я такого никогда не испытывал. От желания пульсировало не только в паху, но и где-то в районе солнечного сплетения.

— Я вас предупреждаю, — прошептала без прежней ярости. С отчаянием. Ее потрясывало, как и меня. На высоком лбу выступили мелкие капельки пота. Рыжая то и дело облизывала губы и опускала взгляд от моего лица к члену.

— Хочешь его? — спросил, свободной рукой расстегивая пуговицу джинсов.

— Нет!

— Врешь. Ты возбуждена, — я говорил тихо, чтобы слышала только она. Заставил девчонку подняться на коленях, вытянуться, задрав голову и открыв шею.

— Как же ты пахнешь, — у прихватил губами нежную кожу у ключицы, оставляя небольшую круглую отметину. И хотелось большего, чтобы все знали, чья она. А сегодня она моя. Я вновь склонился, втянул кожу на шее и несколько раз с силой провел по ней языком. Отстранился и любовался своим трудом. — Я беру тебя на ночь, — сообщил, игнорируя приближающиеся шаги.

— Ай, брат, ты не обижай моих гостей, — Салиев, словно черт из табакерки, появился у стола. — Не могу я их прогнать.

— А я не люблю трахаться при свидетелях, — ответил я, вставая с дивана и делая так, чтобы рыжая оказалась за моей спиной.

— Пожалуйста, — он протянул мне ключ. — Люкс твой. На всю ночь. А девочка и мне нравится, — сообщил он, обходя меня и облизывая взглядом рыжую.

Я не понял в какой момент схватил Салиева за горло и сжал, чувствуя, как кисть из человеческой трансформируется в звериную, впиваясь в смуглую короткую шею.

— Она моя! — вместе со словами вырвалось рычание. — Моя, — повторил, отталкивая ублюдка и подхватывая рыжую на руки, закидывая ее на плечо и идя к выходу из привата.