Глава 10

Экзамен на наличие магии, необходимой для обучения, вся комната сдала благополучно. Вечером все удивленно крутили головами, осознавая, что в комнате, по-прежнему, заняты все кровати.

– Я заглянула в двенадцатый номер, – звонко проговорила Элия, переплетая свои косички, затянутые простыми тряпочками, – там осталось три человека. А в одиннадцатой комнате пять ведьм и один ведьмак.

– Ведьмак живет вместе с ведьмами? – оживились хихикающие близняшки.

– Ему там ширму поставили, – подтвердила любопытная девчонка, – я слышала, как девушки в той комнате возмущались, но мадам с воот с таким янтарным кулоном на шее сказала, что они все только личинки, и, пока не станут скалозубрами, отдельных комнат им не видать.

Близняшки снова хихикнули, шаманка тряхнула головой, так что амулеты, вплетенные в ее косы, звякнули. Мор дернула плечом и дорисовала еще один завиток на узоре, которым покрывала свои кисти. Если Янита не ошиблась, там была защита от проникновения в сон, а остальное она даже разобрать не могла. Похоже, Мор превращала в защитный амулет саму себя.

Экзамен всех утомил, так что болтовня и шорохи быстро прекратились. Перед сном каждая выполнила свой собственный ритуал: Люция нашептала что-то на подушку и перевернула ее. Шаманка повесила на спинку кровати небольшой бубен и смазала его кожу кровью. Болотница развесила на углах кровати болотные огоньки, травница помяла саше с лавандой, кулинарная ведьма выпила кружку теплого молока, раздобытого неизвестно где, а обережница насыпала вокруг постели круг из соли, смешанной с пеплом.

Янита действовала иначе – просто уложила себе в ноги фамильяра и вытянулась на узкой жесткой койке. Йиннэн предупредит об опасности, отгонит дурные сны и согреет в прохладной комнате. Правда в голову ведьме пришел еще один вопрос – почему все присутствующие ведьмы, кроме нее, не имеют фамильяров? Еще одна загадка.

Предосторожности могли показаться излишними, но АМиК – особое место. Количество ведьм и магов здесь больше, чем где-либо еще по стране, а магических потоков на всех не хватает. Ушлые старшекурсники могу и поживиться силами новичков, а тем с утра экзамен сдавать, и пока еще «выпитые» силы восстановятся естественным путем! Нет, конечно, преподаватели следили, вахтеры бдили, но Янита сама слышала, что отъем силы у новичков среди старших курсов почитался чем-то вроде соревнования, вот и защищались ведьмы, как умели.

Ночь прошла довольно спокойно. Помигали болотные огоньки, заухал единожды филин, да «ловец снов» с постели Мор вдруг закрутился туманным диском, выплюнув в окно дюжину коротких черных стрелок. К рассвету все почти успокоилось, только возле постели Люции колыхалось бледное пятно. Яна, которой надоело странное потрескивание поблизости, подняла голову и сонно спросила:

– Это еще что?

– Не что, а кто, – смутилась дочь мага, – это моя прабабушка.

– Ведьма?

– Ее призрак.

– А-а-а-а, – отстраненно протянула дочь семьи Инел, – попроси ее не трещать, спать мешает… – и снова провалилась в сон.

Утром выяснилось, что только ведьмы из тринадцатой комнаты сохранили свои силы полностью. Остальные пострадали в разной степени: кто-то просто не выспался, а кто-то лишился большей части сил. Девушки из девятой комнаты вообще получили неприятное косметическое проклятье и теперь радовали окружающих зелеными кляксами на лицах.

Мистрис Розалия ходила по просторному холлу, погромыхивая металлическими набойками тяжелых армейских ботинок, и радостно скалилась навстречу каждому магу, заглянувшему «узнать, как ведьмы провели ночь». Отличное настроение ведьмы поддерживала немалая сумма, выигранная у других преподавателей. Ее любимая тринадцатая комната вновь не подвела. А уж какие «цветочки» ей попались в этом году! Просто восторг! Одна шаманка чего стоит. А Мор? Ух! – пыхнув трубкой, поддернув десятислойную драную юбку, мистрис Розалия лихо развернулась и пошла в деканат – нужно же стрясти со старой перечницы бутылку хорошего коньяка.

Коньяк оказался, действительно, хорошим, так что мистрис Розалия решила распить его с проигравшей. Дамы уютно устроились за столиком в гостевой зоне кабинета и с удовольствием мыли кости проигравшим магам.

– И все же, Рози, – пыхнула тонкой сигаретой мистрис Лукреция, изящно стряхивая пепел в чашу из розового кварца, – признайся, как ты их отбираешь? Из десяти набранных тобой групп провалились только две. И то, подозреваю, ты девчонок просто пожалела.

– Я и жалость? Не меши, Луци!

Декан поежилась – не любила она это прозвище, но продолжила настаивать:

– Да у тебя тогда девчонки на практике в любовное болото влетели все разом. И женихов увидали, и пеленки… После этого их на границу отправлять бесполезно было, розовые сопли у всех вместо мозгов. Правильно ты их тогда всех отчислила. Они поревели, конечно, зато быстро все замуж повыскакивали и родили. Эх, скоро уже они к нам своих девчонок пришлют.

– Поговори еще, – буркнула грозная ведьма, притопнув каблуком.

– И ту группу помню, которых мурх загнал. – Невозмутимо продолжала декан, – Сильные были девочки. Ты же всех и спасла. И как только ты на себе их утащила! – Лукреция тряхнула рыжими волосами и пожевала лимончик. – Эти сами ушли, зато лучших шептуний теперь не сыщешь. На все королевство славятся. И боль зашепчут, и горе. Недавно, вон, целый полк в себя привели после нападения волколаков.

Расшатав, как ей казалось самообладание старой подруги, декан протянула ей полный бокал, заглянула в глаза и проникновенно спросила:

– Ну, так как ты их выбираешь?

– Нюхом чую! – фыркнула в ответ куратор группы ведьмовского спецназа под кодовым названием «цветник», – и опрокинула в себя благородный напиток, даже не поморщившись.