Глава 14

Мне удалось припереть Даркинфольда к стенке. Как только я подошла к менталисту и ласково мурлыкнула, что знаю, откуда у темных жрецов растут ноги и чьей крови им не хватает для полного счастья, меня тут же пригласили на прогулку. Теперь мы неспешно направлялись по дорожке к озеру, а я выслушивала, какой Рендел упрямый осел, раз до сих пор не свалил из этого насквозь протухшего мирка.

— Кар-Шан его родина, — мягко напомнила я.

— И она станет его могилой. Тайная магия выжигает мозги. Любой маг иной крови, ее практикующий, сходит с ума. Но кое-кто научился подыхать раньше, чем его настигало вполне справедливое возмездие.

— Сайрус Гворд перерождается и тем самым обновляет и тело, и кровь.

Даркинфольд скривился, признавая мою правоту.

— Его невозможно выследить. Эта тварь изменяет не только тело. Вселяясь исключительно в магов, он искажает и свою ауру. Тайная канцелярия гоняется за этой тварью не одно столетие, но теперь эта гнида наконец-то попала в ловушку… Что, киска, думаешь, почему ты и адепт Уокер настолько легко отделались? Да вся тайная канцелярия танцевала джигу, когда стало известно, что Сайрус Гворд вернулся в Кар-Шан. Это закрытый мир, он сам загнал себя в ловушку.

— Но что Сайрус Гворд забыл в Кар-Шане?

— Мы думаем, что здесь остался схрон темных жрецов, в котором они кое-что припасли на черный день. Так что Гворд затаился и выжидает…

— И чего же? — еле слышно мяукнула я.

— Например, когда вы, Даниэлла Тихая, завалите сессию, — едко бросил менталист. — Экзамены начнутся на следующей неделе, а вы вместо подготовки нянчите малышку виверну и еще одну зверюгу.

Даркинфольд намекал, что я чересчур много времени проводила в Руинах. Вот и сегодня стоило заглянуть к Зверю в гости, раз уж день такой урожайный, а информация сыпалась как из рога изобилия.

***

В логово Зверя теперь можно было попасть через односторонний портал, скрытый в Руинах, обратно вел похожий переход, однако переносил он прямиком в апартаменты архимага. После перехода меня встретили звуки ударов, прерываемые треском магии и скрежетом когтей, — фамильяр Рендела умудрялся тренироваться даже в одиночку. Вот и сейчас его атаковали целых три фантома. Вроде бы ничего особенного, обычный поединок, вот только созданные при помощи магии спарринг-партнеры оказались полной копией Рендела.

Первый шок сменился осознанием, что передо мной всего лишь искусные фальшивки. И все-таки, когда Зверь располосовал когтями одному из них грудь, я с трудом подавила испуганный крик, после чего поспешно спряталась в своем закутке, огороженном магическим барьером. Сюда не долетали звуки боя, так что я устроилась в кресле и открыла УУМ.

Даркинфольд был прав, когда намекнул, что годовая сессия не за горами. Текущие тесты и контрольные уже были написаны, билеты розданы, а индивидуальное задание в этот раз заменили двойным практикумом. Впервые фамильярам и их подопечным предстояло сдавать экзамен вместе. Это нововведение, инициированное лордом Ренделом, должно было повысить шансы пострадавших от озверения на получение хорошей отметки…

— Вы закончили? — тихо произнесла я, не поворачивая головы.

Со стороны могло бы показаться, что я прекрасно владела собой. На самом деле я отчаянно боялась увидеть, во что Зверь превратил магических противников.

— Ты чувствуешь своего мужчину, — низкое рычание звериной глотки указывало на то, что Зверь пока что не сменил форму.

— Не понимаю, о чем это вы.

— Тебе понадобились две секунды, чтобы понять, что Аратейра здесь нет. И это очень хорошо.

— А что плохо? — еле слышно произнесла я.

Предчувствие опасности заставляло сердце отчаянно колотиться в груди. Хотелось незамедлительно выставить щит, сделать хоть что-то для своей защиты, но я выжидала. Я же боевой фамильяр, а не желторотик, только открывший для себя вторую ипостась, и я знала о риске, когда перемещалась в Руины.

Одна секунда. Другая. Сейчас!

Рывок — и вот я зависла под самым потолком, а кресло, в котором я только что сидела, невозмутимо утаптывалось черной тушей. Пристроив шерстяной зад на мягком сиденье, Зверь задрал морду и оскалился в улыбке:

— Плохо то, что ты начала мне доверять. Иначе бы не пришла сюда втайне от Аратейра.

— Я ничего не скрываю от Рендела!

— Однако у тебя накопились вопросы. Спрашивай, кошечка.

Зверь трансформировался: на мгновение черную пантеру окутал темный дым, а когда он растаял, в кресле уже находился обнаженный мужчина. Я поспешно отвела взгляд в сторону.

— Не могли бы вы одеться?

— Я тебя смущаю? — Голос по-прежнему раздавался снизу, но мне казалось, что Зверь находился намного ближе.

Он был фамильяром Рендела, но временами мне казалось, что между нами возникла особая связь. Во время поединков Зверя и Рендела мне было достаточно прикрыть глаза, чтобы безошибочно определить повреждения обоих противников. А еще я начала ловить отголоски эмоций этого фамильяра и то, что я чувствовала, меня озадачивало. Ведь подобная эмоциональная совместимость была возможна лишь между ближайшими родственниками.

— Вы меня провоцируете. И усложняете и без того непростой разговор. В любой момент может появиться Рендел, и мой приход потеряет всякий смысл.

— Хорошо, кошечка. — Темная дымка скользнула по телу Зверя, превратившись в жилет и штаны. — Теперь я выгляжу подобающе?

Я опустилась на пол, но трансформироваться не спешила. По губам мужчины скользнула ироничная усмешка, он прекрасно осознавал всю неловкость момента.

— Мне сказали, вы были первым фамильяром, которого темные жрецы заставили обернуться. Но я видела… Я видела вас и императрицу. — Лицо Зверя окаменело, и я почувствовала, как шерсть на моем теле становится дыбом. — Я видела, как императрица предала вас. И только это!

— Жаль… Я не прочь поделиться с тобой более интимными подробностями своей биографии.

Настал мой черед изображать статую. Лицо пылало от возмущения. Как хорошо, что я не сменила облик!

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Потому что ты его не задала. Смелее, кошечка. Ты в шаге от осознания истины, над разгадкой которой до сих пор бьются маги, именуемые себя Советом.

— Императрица Кар-Шан принадлежала ордену Темных жрецов. Она помогла им затаиться здесь после сокрушительного поражения в битве за Арриотэ.

— Саланда Аратейр не просто укрыла беглецов. Она помогла им обрести новую цель. Прежде наших резали на алтарях ради поглощения силы, но благодаря Саланде эти твари обрели более совершенных рабов.

— Но для чего фамильяры были нужны темным жрецам?

— Ритуал переселения души невозможен без жертвы. Каждый раз, когда Сайрус Гворд обретает новое тело, на алтаре погибает фамильяр.

***

Рендел так и не узнал о моем посещении Руин. Когда я вернулась в академию, Венья Дормидонтовна погнала меня в комнату переодеваться, ведь для нас с Ренделом уже был забронирован портал в Арриотэ. Остаток дня я провела на родине архимага. Мы поужинали на крыше здания, которое Рендел назвал небоскребом, на десерт посетили фруктовый сад, где неспешно прохаживались по дорожкам между плодоносящих деревьев, а в конце пути нас ожидала дегустация фруктов, которые мы сами собрали во время прогулки.

Но слаще фруктов и десерта были поцелуи. Нежные и неторопливые, как освежающий лимонад, и жаркие, обжигающие, будто вино с пряностями. Я и в самом деле слегка захмелела: в голове появилась легкость, а ноги сделались ватными. А может, это было таинственное влияние атмосферы, царящей в увитой плющом беседке? Впервые мы с Ренделом оказались наедине, вдалеке от вечной суеты академии и бесконечных проблем. И я ловила это мгновение так жадно, словно боялась, что чудесный миг больше не повторится, тянулась к Ренделу, точно он был моим воздухом, млела от прикосновений, от которых так сладко ныло внизу живота.

— Достаточно, Даниэлла. Нам нужно остановиться, — выдохнул Рендел в… пусть будет декольте.

До сегодняшнего вечера я и не подозревала, что платья с глубоким вырезом — это не только модно, но еще и очень удобно, особенно если поцелуи спускаются ниже шеи.

Да, как порядочная девушка, я должна была бы смутиться, но почему-то не получалось. Мы с Ренделом были помолвлены и однажды станем мужем и женой… Но в ожидании этого потрясающего момента я бы с удовольствием наслаждалась поцелуями. Тем более что и они могут быть такими разными.

— Не хочу возвращаться, — еле слышно призналась я.

— В академию? Не удивительно, учитывая, что сессия начинается уже завтра.

Завтра? Нет, завтра у нас всего лишь тестирование. А вот самое интересное начнется на практиках. Фамильяры давно разбились на группки и теперь подтягивали отстающих. Так я, Сэм и Марк помогали восстановиться Соне и Мирабель.

— Не хочу возвращаться на Сан-Дрим. Постоянно мерещится, что как только я уеду, случится нечто непоправимое. Мне страшно, Рендел…

— Неужели такую отважную девушку, как ты, могут испугать какие-то каникулы?

— Я не их имела в виду. — Я села на кушетке.

Романтика вечера была безнадежно испорчена, а значит, настало время для серьезного разговора.

— Знаю, солнышко. — Рендел поднялся с колен и вдруг замер, словно к чему-то прислушиваясь. — Даниэлла, у нас гости, — с широкой улыбкой добавил он.

Ощущение узнавания накатило внезапно, следом раздался громкий голос отца:

— Даниэлла, даю будущему зятю минуту — и вхожу поздороваться. И если увиденное мне не понравится, то здоровья ему это не прибавит.

— Папа! — Я вскочила на ноги и весело хихикнула, чувствуя, как по платью скользит заклинание, разглаживающее ткань, а в лицо дует охлаждающий ветерок. — Как ты нас нашел?!

Говард Наблюдатель стоял в паре шагов от беседки и выглядел как суровый отец, готовый напомнить всем, затаившимся в укромном уголке, что свадьбы пока не было. Убедившись, что я прилично одета, в добром здравии и отличном настроении, папа оттаял, но когда я наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку, тихо буркнул:

— Я чувствую его запах на твоей коже. Радуйся, что унюхал я, а не мама.

— А мама тоже в Арриотэ? — удивилась я.

Наша лисичка была жуткой домоседкой и практически не покидала Сан-Дрим.

— Бегает по магазинам. Я же внезапно обнаружил, что моя дочь прошла через портал Арриотэ.

Да, это папа мог. Достать и обнаружить любого фамильяра где угодно, не зря же его называли Наблюдателем.

— Очень рад встрече. — Рендел спокойно подошел к отцу, и мужчины пожали друг другу руки. — Говард, Даниэлла активно интересуется тайной магией. Мне кажется, будет лучше, если вы объясните ей некоторые особенности вашей семьи.

И отец, еще недавно излучавший неодобрительную суровость, резко сник, а потом кивнул:

— Да, конечно. Дэни, солнышко, как насчет того, чтобы немного прогуляться?

Я вопросительно посмотрела на Рендела, а потом до меня дошло: архимаг знал о моей последней встрече со Зверем.

***

Первые фамильяры, обладающие антропоморфной ипостасью, появились в результате магических экспериментов, проводимых с помощью тайной магии. Это была постыдная и горькая правда, которую мне пришлось переварить и принять. Считалось, что Зверь являлся первым экспериментом темных жрецов, но он не был единственным. Информацию о других узниках тайных лабораторий уничтожили, их помнили лишь немногие маги, принимавшие участие в штурме Темного оплота. Освобожденные фамильяры расселились по Содружеству, завели потомство, спустя столетия мало кто знал, кто именно из ныне живущих фамильяров относился к первым.

Говард Наблюдатель и Симона Рыжая познакомились еще в застенках Темного оплота. Когда он был атакован магами, фамильяры взбунтовались против своих создателей. Но были и те, кто не смог предать своих творцов, почти все порабощенные фамильяры погибли в тот день, а последнего выжившего заточили в Руинах.

— Как ты думаешь, Зверь и по сей день подчиняется темным жрецам? — спросила я у отца.

— Я искренне надеюсь, что мы никогда об этом не узнаем. Этот фамильяр слишком опасен, чтобы мы могли себе позволить такую проверку.

Все верно, Зверь был опасен. Он был не просто первым, а сильнейшим. Но он подчинялся Ренделу, признав того своим магом. Означало ли это, что архимагу удастся сдержать Зверя, если тому вздумается покинуть свою тюрьму? Скорее, их связь означала, что, когда о пробуждении Зверя станет известно, у его тюремщика будут огромные проблемы.

***

— Сессия. Молодежь потянулась в храм, — философски хмыкнула Элла, наблюдающая за снующими мимо Башни боевых магов адептами и их фамильярами.

Высокие деревья парка скрывали куполообразное строение. В академии с уважением относились к религии, но могли предложить попаданцам единственное святилище, в котором в раздельных залах стояли статуи Богини-матери и Бога-отца, волшебным образом подстраивающиеся под ожидания молящегося. И все-таки самым большим спросом у попаданцев пользовался фонтан удачи.

— Наивные. Неужто реально верят, что поможет? — Элла скептически усмехнулась.

— А кто сам позавчера бросал в воду монетку?

— Это была проверка артефакта, — тут же нашлась подопечная.

И проверила же! Элла получила максимальный балл по комплексному тестированию, после чего Хиллер радостно объявил, что монеты удачи, отлитые Кеннетом и обработанные правильным зельем, работают. За полчаса все продал и теперь таскался за Кеннетом и просил его сделать еще партию. Артефактор уже и не рад был, что помог ушлому целителю, который был не прочь навариться на чужих нервах.

— Дэни, а как Соня и Мирабель? Как же они сегодня… — Элла замолчала, нервно кусая губы.

— Они справятся!

Рядом с нашими птичками будут верные рыцари. Кеннет и Хиллер что-то подготовили для своих фамильяров. Разработки получили одобрение кураторов, так что обойдется без сюрпризов.

Всё будет хорошо! Мы много занимались, а последнюю неделю все свободное время проводили в тренировочных залах. Попаданцы и фамильяры понимали, что годовая сессия — это не только итог проделанной работы, но и отбор участников, которые представят академию Кар-Града на межмировом турнире.

На профильный экзамен Элла собиралась, как на модный показ: удлиненный жилет с вышивкой, новые с иголочки штаны и зачарованный пояс с петлицей для жезла и кинжала. Ее бы воля, еще и арбалет прихватила бы, но я не позволила. Стреляла Элла так себе, а балласт за спиной только помешал бы.

— Дэничка, ну хотя бы малюсенький амулетик! — Элла протянула мне связку амулетов из лавки господина Усуса.

— Ты, кажется, должна их рекламировать, а не таскать с собой.

— А я и рекламирую! Когда ношу!

С недавних пор у Эллы отпала необходимость экономить зелья или волшебные расходники. Господин Усус не просчитался, когда сделал ее лицом своих лавок. Эллу нельзя было назвать точеной красавицей, но когда она хитро смотрела тебе в лицо, а потом весело бросала: “Хочешь быть лучшим? Покупай волшебство в лавке Усуса!”, руки посетителей ярмарки сами тянулись к кошелькам.

— Лапы, усы и хвост — мои главные артефакты, — важно объявила я.

На том и порешили.

***

Профильный экзамен проводился на полигоне, мы отрабатывали защиту подопечных. Сегодня нам предстояла сложнейшая задача: вместо фантомов подопечных, рядом с нами будут стоять оригиналы.

Мы с Эллой пришли пораньше, чтобы оценить трассу, и поймали птицу обломинго, наткнувшись на непроницаемую магическую завесу. Так что пришлось любоваться зрительскими трибунами: фамильяры и адепты сидели вперемешку в четыре ряда. Отдельный ряд предназначался для преподавателей. Они появились на полигоне все вместе. Возглавлял процессию Альфред Снежный, в честь экзамена он надел форменную серую мантию с гербом академии. Следом шли кураторы факультетов боевой магии, целительства, некромантии, артефакторики и строительства. Уважаемые маги собирались проследить за испытаниями попаданцев и выставить тем отметки по профильным предметам, замыкающим шагал Йерихон.

— А где же лорд Рендел? Я думала, он захочет посмотреть.

Разочарование Эллы не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывала я.

В голове зароились предположения, одно ужаснее и бредовее другого. Начиная с того, что Ренделу банально некогда, и заканчивая зловещими картинами с участием Зверя.

— Нервничаете? — Альфред Снежный окинул трибуны веселым взглядом. — Это хорошо! Адреналин помогает во время практических испытаний. Обычно мои ученики тянут жребий, но сейчас мы, пожалуй, нарушим традицию.

И в воздухе развернулся список! Участники испытаний были вписаны в него парами маг-фамильяр, но поразило меня не это, а то, что наши с Эллой имена значились в самом верху.

— Дэни… — потрясенно выдохнула подопечная.

— Если ляпнешь, что первый блин комом — я тебя укушу, — мрачно предупредила я.

Элла весело хихикнула, и я почувствовала, как общее напряжение стало спадать. Да какая разница, когда проходить испытания? Мы готовы — и точка!

— Прошу прощения за задержку.

Звучание самого желанного голоса на свете заставило меня радостно встрепенуться. Ректора академии фамильяров сопровождали два мага, и если появлению Орланда Даркинфольда я ни капли не удивилась, то другой…

Внезапно я разгадала в нем фамильяра и уже потом узнала одного из подчиненных моего отца. Этот мужчина был из группы наблюдателей, присматривающей за фамильярами Содружества.

Вместо того чтобы направиться к зрительской трибуне, прибывшие подошли к завесе, и по залу разнесся голос архимага:

— Приветствую всех собравшихся. Адептов. Фамильяров. Уважаемых коллег. Как вы уже заметили, нынешнее задание отличается от привычного профильного экзамена. Но и это не единственное новшество. Речь пойдет о турнире, в котором традиционно принимают участие адепты-второкурсники. Обычно мы формируем команду в начале учебного года по результатам стартовых испытаний, но в этот раз команда будет собрана по результатам профильного экзамена.

Только безупречное воспитание и с десяток заклинаний немоты, своевременно наложенных на попаданцев, позволили сохранить тишину в зале. А на ментальном уровне воздух разрывался от возмущенных возгласов:

“Дэни, это же не честно! Зачем они так поступают?! Они же сознательно выбивают из борьбы самых пострадавших от озверения!”

В этот момент слово взял приглашенный фамильяр.

— Понимаю возмущение собравшихся. Но реалии таковы, что мы не можем затягивать процедуру отбора.

“Да что же такое случилось, что у них всех так подгорает?!” — возмутилась Элла.

“Темные жрецы случились…” — мрачно буркнула я.

“Ой!”

“Впереди три месяца каникул. Что-то мне подсказывает, что у команды, участвующей в турнире, они будут намного короче…”

“Да плевать! — Элла воинственно вскинула голову. — Мне чертовски нравится, как смотрятся наши имена в верху списка, и я не собираюсь никому уступать это место. Мы топчик, Дэни!”

Опять она со своим жаргоном! И в такой момент!