Эпилог

Зверь не оставил Сайрус Гворду и шанса. Жрец сам загнал себя в ловушку, когда сунулся в закрытый мир. Он и его сторонники сделали все, чтобы вынудить Рендела вернуться в Кар-Шан. Сайрус Гворд знал, что мир будет в восторге от появления в нем потенциального Хранителя и ускорит пробуждение магии крови Рендела. Умирающий, полубезумный, не сумевший обуздать свой дар император не смог бы помочь своему преемнику освоить тайную магию. И все же кое в чем Гворд не сомневался: Рендел пришел бы на помощь своей невесте, а потом, измотанный физически и морально, угодил бы на алтарь.

Неплохой план, но он был обречен на провал с того момента, как Рендел и Зверь заключили соглашение. Сайрус Гворд и помыслить не мог, что ректор академии фамильяров скроет пробуждение своего узника и воспользуется его опытом и знаниями, чтобы обуздать магию крови. Гворд считал, что в Руинах заточен свободный фамильяр. Он не знал, что Зверь принес клятву верности потомку хозяйки, предавшей его любовь.

Душа императора Тадиуса Второго отлетела в день, когда Рендел ступил во дворец. Однако храмовники во главе с Ксаром Этиром скрыли ото всех эту смерть, тем самым дав Ренделу время. Он вошел в силу и стал новым Хранителем Кар-Шана. Обретя новые возможности, он смог поддержать связь со своим фамильяром, несмотря на все ухищрения Сайруса Гворда.

Храмовники… Они всегда служили действующему Хранителю и поддержали Рендела, когда пришла пора столкнуться с местной аристократией и сильнейшими магами на предмет того, кто же круче. Бодались обстоятельно, почти год на это дело ушел. Можно было бы быстрее, но кровавее, и Рендел никогда бы на это не пошел.

Нижний мир у меня до сих пор вызывал оторопь. Я воспринимала его жителей как больных, и мне хотелось изобрести для них какое-то лекарство. Шутка ли, поехать крышей и превратиться в кровожадного монстра только потому, что вовремя не попил из магического источника! С ними в Нижнем мире благодаря Ренделу больше не было проблем. А вот мою идею "вылечить всех" Рендел обрубил на корню. Дескать, таков мировой порядок и не нам его менять. Я поулыбалась, покивала, а сама решила вернуться к этой теме лет этак через десять. Пока у меня и без того забот хватало.

Когда Рендел широким жестом предложил мне вакансию императрицы, то коварно скрыл детали. Например, то, что императрицу не ради красного словца называли сердцем супруга. Местные считали, что ей император передает свою сердечность, избавляясь тем самым от лишних чувств, которые могут помешать ему выполнять обязанности Хранителя.

В результате мне как самой доброй в нашем тандеме пришлось взвалить на себя сферы жизни империи, не связанные с войной, религией и магией, учиться и вникать и в работу местных гильдий, и в торговлю, и в образование. До инфраструктуры я добралась уже по собственной инициативе — на ящерицах и волках надоело кататься, а вид парящей мантикоры с короной на голове нервировал подданных, в особенности мою охрану. Так что я выписала из Арриотэ чертежи и ввела в Кар-Шане монорельсы.

Хоть я и боевой фамильяр и могу идти к цели бесстрашно, опыт артефактора и любителя нестандартных подходов никуда не делся и в кар-шанском хозяйстве очень пригодился.

К нормальной учебе я так и не вернулась, точнее, была вынуждена перейти на заочную. Рендел отнесся к моему решению с… пониманием. Неделю изводил меня нотациями, причем все они начинались с проникновенного: “Даниэлла, понимаешь…” Пришлось спуститься в святилище к местному Оракулу и выпросить пропуск в Кар-Шан для Эллы, Люка и Марка. Ребята нагрянули с подробнейшим планом обучения для нас четверых. Причем подписанным лично ректором академии Кар-Града Альфредом Снежным.

Марк согласился помочь Элле закончить учебу, страховал на практиках, а во время сессий ее ожидал совместный проход испытаний с одной очень дерганой начинающей императрицей. Хотя мы с Эллой ежедневно болтали в Ничто, каждый экзамен превращался в совместный подвиг, ведь наставники не делали нам поблажек. Но мы умудрились закончить учебу с отличными отметками, лидерство, конечно, уступили, но не в рейтингах счастье.

Из академии фамильяров Люк и Элла отправились прямиком в Высшую академию боевых магов Арриотэ, сдали вступительные испытания и были зачислены сразу на четвертый курс, к огромной радости Марка. Ушастый фамильяр и слышать не хотел о том, чтобы бросить своих оболтусов без присмотра и стал их общим фамильяром с прицелом на то, чтобы потом получить статус родового и воспитывать подрастающее поколение боевых магов. Вот таким ответственным и в какой-то степени домовитым оказался наш Марк.

— Ваше императорское величество, мы закончили. — Мастер причесок поклонилась, с огромным удовольствием посматривая на мое отражение в зеркале.

— Вышло чудесно. — Я подождала, пока служанка закрепит корону в волосах.

Необходимость допустить в личное пространство множество незнакомых людей оказалась для меня серьезным испытанием. Первый год я чуть ли на стену не лезла, причем в прямом смысле. Кошачьи когти основательно прошлись и по кладке замка, парящего в небесах, и по парковым деревьям. Я знакомилась с новым миром, тот изучал меня в ответ.

Песочные часы на туалетном столике подсветились алым.

Пора.

Двери распахнулись, как только я к ним приблизилась. Я прошла мимо стражников, взмахом руки создав две руны "Бодрого духа". Послышался треск впитываемой магии, стражники еле заметно поблагодарили меня взглядом. Мне не сложно, а им приятно.

В Кар-Шане приходилось следить за каждым словом: случайно оброненная фраза могла стать благодатью или проклятьем. После сдачи храмовникам экзамена по магии рун, я начала активно одаривать своей милостью слуг дворца. Это император у нас считался громом и грозой всего сущего, я же могла не строить из себя суровую непреклонность. Я жила этим миром, приняла его уникальность и просто до безумия любила.

На краю сознания раздался довольный рык Кар-Шана. Этот древний разум не похож на Оракула Сан-Дрима. В нем нет ни смирения, ни стремления к гармонии. Неистовый, в чем-то жестокий, он терпеть не мог перемен, но до того был рад заполучить нас с Ренделом, что баловал некоторыми послаблениями.

— Ее императорское величество, светлый лик всего сущего и Хранительница ночи.

Едва не сбившись с шага, я невозмутимо прошла к каменному трону. Улыбаться придворным не стоило, у них от этого начинался нервный тик и приступ паники. Тадиус Второй и его предок сделали все, чтобы местные считали императорскую чету чуть ли не главным ужасом Кар-Шана. Поначалу меня это жутко нервировало, все-таки я привыкла к более дружелюбной атмосфере.

Опустившись на сиденье, положила руку на подлокотник императорского трона. Ладонь тут же накрыла ласка сумрака.

— Как давно ты меня почувствовала? — шепчет он.

Никто, кроме меня, не слышал этого голоса. Чувствовалось, что Рендел жутко доволен, ведь я в полной мере разделила и его судьбу, и его способности.

— Как только вошла. У меня новый титул?

Не то что бы я против. Мне плевать на прозвища, но они радовали Рендела, так как отражали мои успехи. Еще вчера я не была ничьей хранительницей, но по просьбе Кар-Шана активно изучала руны, помогающие управлять вечным сумраком Нижнего мира. Кар-Шан счел, что мое обучение завершилось. Видимо, его сильно впечатлило то, как я активировала несколько новых магических источников в Нижнем мире. Храмовники точно были в восторге, всю ночь ветер доносил до меня отголоски молитв и песнопений во славу императрицы.

— Мне надоело быть единственным Хранителем. Кстати, раз ты порадовала Кар-Шан, то теперь тебе полагается награда.

— Имперские каникулы на Сан-Дриме, — незамедлительно выпалила я.

Рендел знал, до чего я соскучилась по родине, и не раз предлагал открыть портал, но я отказывалась покидать Кар-Шан без него. В одной из первых бесед с древним разумом мне намекнули, что, как только мы как следует освоимся, нам будет даровано разрешение ненадолго посещать другие миры. И вот, кажется, мы дожили до этого волшебного момента.

Всего-то четыре года прошло.

Я не видела лица Рендела, но чувствовала его улыбку. Значит, каникулы не единственный подарок. Я осмотрела ряды придворных, терпеливо ожидавших появления императора, и сердце пропустило несколько ударов при виде светловолосой магианы и ее блистательного спутника.

Уж не знаю, чем Элла кормит своего супруга, но со времен академии фамильяров он раздался в плечах и теперь больше похож на средневекового варвара, чем на космического рейнджера. Хотя вон Элла уверяет, что в космосе и такие в почете. Люк с Эллой так и работают в паре…

Точнее, их трое.

Перед глазами промелькнул вид дамского будуара. Кар-Шан счел, нужным показать, почему Марк не почтил меня присутствием на балу. Я встряхнула головой, разрушая видение. На границе сознания каркающе рассмеялся Кар-Шан. Его позабавило мое смущение.

Рендел возник на троне без предупреждения, вызвав волну ропота и испуганных возгласов. Прежний император повелевал грозовым небом, но первородная тьма этого мира была ему неподвластна. Рендел же в полной мере стал воплощением тайной магии. И никаких побочных эффектов! Я чутко следила за состоянием любимого, даже кровь на анализ брала. Кар-Шан исследования не одобрил и взорвал нашу лабораторию, а потом с месяц отказывался общаться.

Тайна крови рода Аратэйр должна была остаться таковой. И я смирилась, отложила все исследования и просто радовалась возможностям и удивительным открытиям, которые подарил нам этот мир.

Арка портала активировалась сразу после бала. Мы и поболтать толком не успели, как Рендел потащил нас в зал прибытия.

— Что? Так сразу? А я хотела полетать на громовой птице! — недовольно ворчала Элла.

— Погостили, надо и честь знать, — невозмутимо фыркнул Люк.

Он был не прочь поскорее убраться из закрытого мира, обладающего собственным и весьма активным разумом.

— Не в обиду Кар-Шану, но Сан-Дрим мне нравится больше! — радостно оскалился Марк.

Я поморщилась. Вот и кто его за язык тянул?

Арка портала мерцала равномерно и не предвещала никаких сюрпризов, но я все равно взяла Эллу за руку и ввела в провал.

Мимолетное ощущение падения — и вот мы стоим перед ажурными воротами, а рядом ухохатывается Люк.

— Вот же… — Марк замолчал, а потом медленно и степенно произнес: — Спасибо этому дому! Будем рады любому!

Кар-Шан перенес нас на полуостров, прямо к стенам академии фамильяров.

***

В Кар-Граде нас встретили с огоньком и молниями. Элла еле купол раскрыть успела, я же буквально в последний момент перехватила ответный снаряд Люка и запулила его в ночное небо. Нас атаковала новейшая защита академии, среагировавшая на тайную магию Рендела и записавшая его во враги.

Вот так и являйся в гости без предупреждения! Кар-Шан это нарочно устроил. А ведь полуостров был частью этого мира.

— Элла, Люк, вы хотя бы записку прислали! — Из ворот вылетела взъерошенная Соня. — Никто не пострадал?

— Лорд Рендел. То есть император Рендел! — Голос Кеннета раздавался откуда-то сверху. — Как вы их усыпили? Это же механические големы с начинкой из кристаллов!

— Ты радоваться должен, что твоя начинка не превратила наших гостей в головешки! А если бы кто-то послабее явился?

— Сдох бы! — радостно объявил Кеннет и плавно спустился по воздуху на каких-то светящихся штуковинах, прикрепленных к подошве его ботинок. — С темными жрецами у меня разговор короткий!

После завершения учебы в академии фамильяров Кеннет не стал поступать к артефакторам, а нашел себе наставника и учился по индивидуальной программе. Такой график позволил им с Соней совместить учебу и путешествия по мирам. Вот и верь после этого в предопределенность судьбы и магии.

— Вау, какой грозный! — умилилась Элла, а как только Кеннет приосанился, щелкнула его пульсаром по носу.

— Эй! Ты чего дерешься? — Артефактор обиженно почесал нос.

— Дай посмотрю! — Соня трансформировалась еще в полете и приземлилась уже на две ноги. — До свадьбы заживет!

Соня беспечно улыбнулась, но глаза смотрели грустно.

"Элла, этот лопух до сих пор не сделал Соне предложение?!"

"Лопух не то слово. Слоупок!"

Вот так, мысленно переговариваясь с Эллой, мы и очутились перед башнями академии, где нас уже ждали и преподаватели, и учащиеся. Потом был торжественный прием, и закрытая часть для своих, где я отвела душу в облике боброкошки. Мы душевно посидели на чердаке Башни фамильяров и обменялись последними сплетнями.

Хиллер стал партнером пожилого господина Усуса и теперь заправлял его лавками в Ярмарка-Граде, торговец из Хиллера вышел куда лучше, чем целитель.

Мирабель, отчаявшаяся превратить своего барыгу в утонченного принца, нашла себе настоящего и теперь готовилась к свадьбе.

Сэм и Дейв закончили академию некромантов и приобрели лицензии наемников. Элла утверждала, что в их компании часто видели Вульфа и Висэль.

Ланс и Лара осели в Арриотэ и занимались отбором попаданцев для академий фамильяров.

Рори и Аллистер подались к гномам, их творческий подход и нестандартность мышления пришлись по нраву подгорному народу. Так что теперь строители работали на Подземное королевство.

А Кеннет…

Артефактор никак не мог набраться храбрости и сделать предложение Соне. Нет, это не обсуждалось, но я всласть полюбовалась на полный тоски взгляд Сони, когда мы с Ренделом рассказывали о суровых буднях императорской четы.

Когда настало время расходиться, я попросила Кеннета уделить мне несколько минут. Мы спустились с Башни фамильяров и неспешно направились к мастерским.

— Хотите, чтобы я для вас что-то создал? — встрепенулся он.

Я открыла императорскую сокровищницу через портал и извлекла небольшой фиолетовый камень, в глубине которого мерцали похожие на звезды голубые искры.

— Знаешь, что это?

— Темный свет… — Кеннет с восхищением рассматривал парящий в воздухе камень.

— Верно. Это "свет" магического источника Нижнего мира Кар-Шана. Кольца с ним дарят мужчины этого мира своим невестам. Думаю, Соне понравится.

Я многозначительно посмотрела на Кеннета. Он уставился себе под ноги и буркнул:

— Мне кажется, я ее не достоин.

— Можно с этого момента поподробнее?

— Соня уникальная! Она талантливый фамильяр-артефактор, которая добьется невиданных высот, если заполучит в напарники кого-то более опытного. Но она отказывается даже сейчас рассмотреть варианты, а если мы поженимся…

— Соня для тебя в первую очередь фамильяр? — мягко уточнила я.

Даже в сумерках было заметно, как лицо Кеннета залилось румянцем.

— Она свет моей души, и я желаю ей самого лучшего.

— А чего хочет она сама, ты подумал? Ты чувствуешь потенциал Сони, разобрал ее на компоненты, точно любимый артефакт, и спишь и видишь, как бы его улучшить… Но нужно ли это Соне? Вдруг она мечтает о собственном домашнем очаге, любимом муже и детях, которых им подарят боги?

— Ты ошибаешься! — несколько нервно бросил Кеннет. — Я думаю о чувствах и желаниях Сони. Просто стараюсь рассмотреть и просчитать все варианты, все взвесить…

— А может, стоит думать не внутренним хронометром, а сердцем? — "Свет" упал в ладонь Кеннета. — Мы с тобой не прорицатели и не знаем, что будет через десять лет. Сделай Соню счастливой. Она чудесная и заслуживает этого. Соня любит тебя…

— Я знаю. Просто я так боюсь все испортить.

— Тогда не порти. Ты знаешь, чего она ждет, — прошептала я.

Ненавижу встревать в чужие отношения. У меня от этого глаза слезятся и хвост дергается, как припадочный!

Кеннет сделал Соне предложение на следующее утро. Мы с Ренделом взяли с них обещание, что нас обязательно позовут на свадьбу, и прошли через арку портала.

Наконец-то…

Я впустила Кар-Шан в свое сердце, но часть него по-прежнему принадлежала миру, обласканному морем и солнцем. Теперь я стояла на вершине башни телепортации, вдыхала воздух Сан-Дрима и не могла им надышаться. Когда же я услышала гудок большой раковины, созывающей всех жрецов и послушников на вечернюю молитву, у меня на глазах выступили слезы.

— Грустишь? — Рендел шагнул из пустоты и окутал меня едва различимой дымкой.

— Нарушаешь правила? — Я улыбнулась сквозь слезы, поражаясь его безграничным возможностям. Вон и жрецов, заведующих башнями телепортации, провел.

— Не мог же я терпеливо ожидать тебя внизу, когда ты тут грустишь. — По-прежнему невидимый, он поцелуем стер влагу с моей щеки.

— Четыре года назад я появилась на Сан-Дриме совсем с другими эмоциями, — тихо хихикнула я, погружаясь в воспоминания.

***

четыре года назад

Коронация Рендела должна была состояться только через неделю, после нее началась бы подготовка к императорской свадьбе, но Симона Рыжая не желала ждать так долго. Мы получили приглашения на нашу же свадьбу почтой. И теперь я со страхом гадала, кого же еще неугомонная лисичка позвала на церемонию, которая должна была пройти по традициям фамильяров.

Не успела я спуститься с башни телепортации, как меня окружили смеющиеся Мирабель, Соня, Элла и многочисленные тетушки. Рендела подхватил под руку Альфред Снежный, дяди шагали рядом. Не сопровождение, а конвой какой-то!

— Куда вы? “Тихий уголок” не там! — обеспокоилась я, видя, что Рендела увлекают прочь от семейной усадьбы.

— Жених не должен видеть невесту до самой свадьбы, — наставительно напомнила Элла.

— Надо расчесать шерстку, — ввернула Соня.

— Сделать когтетюр, — подхватила Мирабель.

Тетушки принялись шумно обсуждать рецепты масок, способных сделать шерстку нежной и шелковистой.

Я молча закатила глаза. Если кто-то возомнил, что я буду выходить замуж боброкошкой, то он крупно ошибся.

Нет, я понимаю: традиции святое, но когда твой жених человек — это глупо. Не позволю выставить Рендела на посмешище!

Так я маме и заявила. Причем вместо приветствия. Симона Рыжая тут же наградила меня магическим щелчком по носу.

— Совсем сладу нет с этой девчонкой, — шутливо жаловалась она тетушкам. — Академию сама нашла, специализацию выбрала, даже жениха и того без нашей помощи отыскала.

— А что там искать-то было? — весело хихикнула Соня.

Она и Мирабель до сих пор пребывали в легком шоке. Подумать только, прямо под их носом разворачивался такой роман, а они и не заметили!

Вечером я получила ответ на вопрос, который мучил меня с тех пор, как я получила "вызов" на свадьбу. Меня волновало количество гостей. Так вот, мама пригласила всех родственников, друзей и просто знакомых, до которых смогла добраться магическая почта! Уж не знаю, что она пообещала Оракулу Сан-Дрима, но он пропустил такую толпу фамильяров, что пришлось снимать две гостиницы!

Во время девичника я места себе не находила. Носилась по усадьбе как угорелая и все порывалась сбежать к Ренделу, чтобы предупредить о готовящейся подставе.

— Внимание! Предлагаю перейти к гвоздю нашей вечерней программы, пока невеста не улетела в закат!

Усиленный магией голос Эллы застал меня на крыше усадьбы.

"И совсем я убегать не собиралась! Я Рендела высматриваю…"

"Он не придет. Его твои дяди и братья взяли в оборот!"

Вот этого я и опасалась!

— Даниэлла Тихая, соблаговоли слезть с крыши и принять подарок!

Да, мама у меня суровая, ей бы армией командовать.

Я расправила крылья и плавно спланировала на лужайку перед домом. И только мои лапы коснулись земли, как рядом появилась огромная соломенная коробка, перевязанная пышным белым бантом.

Ого! Надеюсь, там не тортик?

Когда я мысленно задала этот вопрос Элле, та рассмеялась в голос и мысленно поторопила:

“Открывай скорее!”

“А ты разве не знаешь, что там?”

“Знаю! Поэтому открывай!”

Звучало настораживающе. Я подцепила лапой бант и потянула зубами ленту, а потом осторожно приподняла магией крышку и… шлепнулась на попу.

Внутри оказалось свадебное платье! Оно белым облаком выпорхнуло из коробки, покружилось вокруг своей оси, давая как следует полюбоваться вышивкой из голубых, белых и розовых жемчужин на лифе и легчайшей юбкой. Затем платье изобразило подобие поклона. Больше оно ничего не успело сотворить, потому что я трансформировалась, схватила его в охапку и радостно взвизгнула:

— Это мне?!

— Это же ты у нас невеста, — добродушно фыркнула мама.

— А как же традиция?

— Никто не скажет, что Симона Рыжая зажала для единственной дочери свадебное платье!

И подарки приготовила не только мама. Элла и девочки подарили мне изумительные, расшитые жемчугом туфли. Тетушки — свадебную тиару и фату. Так что на ковер из белоснежных лепестков магнолии я ступила настоящей невестой и в тот же миг увидела Рендела, идущего по другому проходу. Мы должны были встретиться возле ритуальной чаши, у которой нас уже ожидал папа в облике черного дракона. По традиции фамильяров невесту выдавал замуж ее отец. Это ему предстояло произнести напутствие и передать меня в род жениха. Совсем скоро я должна была стать Даниэллой Аратейр.

До ритуальной чаши оставалось всего несколько шагов, всего мгновение меня и Рендела отделяло от того, чтобы мы погрузили свои руки в священную воду, как вдруг вокруг архимага сгустился сумрак, он окутал его плотным коконом, а когда лопнул, то на дорожке из белоснежных лепестков стоял черный барс.

— Рендел?.. Но как такое возможно?

— Подарок Кар-Шана, — В не совсем привычном рыке все равно угадывался голос Рендела.

— Этот мир благоволит своему хранителю, — философски заметил черный дракон и многозначительно посмотрел на меня.

И верно. Что это я?

В свадебную чашу погрузились две кошачьи лапы, и тогда дракон заговорил на древнем языке. Раньше он казался мне средоточием древней магии и тайн, теперь же я понимала каждое слово — ведь это был язык Кар-Шана.

— Я, Говард Наблюдатель, отдаю свою дочь Даниэллу Тихую и завещаю беречь ее, любить и быть опорой, пока не угаснет свет ночи.

И ритуальная чаша вспыхнула фиолетовым, а в ее глубине я увидела звезды другого мира. Осознание, чем являлась свадебная чаша фамильяров, накрыло вместе с темной дымкой, вырвавшейся из ее глубины и связавшей наши лапы невесомой лентой. Свадебная чаша, один из важнейших артефактов нашего народа, была крошечным порталом в Кар-Шан, и сейчас нас слышал и благословлял сам мир, нас породивший.

Я заготовила речь для свадебной церемонии, знала ее назубок, но когда настало время клятв, произнесла совсем другое. Это было признание в любви на языке Кар-Шана, пусть не такое благозвучное и витиеватое, но это были слова, которые я произносила сердцем:

— Моя любовь и жизнь принадлежат тебе, Рендел Аратейр. Сквозь Тьму и Свет вместе навсегда, и пусть будут милостивы к нам боги Верхнего и Нижнего мира.

— Вручаю тебе свое сердце и дыхание, Даниэлла Аратейр. Клянусь оберегать и защищать тебя и наш род. Вместе отныне и навсегда во Тьме и на Свету, и пусть Кар-Шан будет тому свидетелем.

От последней фразы мне сделалось не по себе. Рендел обратился напрямую к Оракулу Кар-Шана, дав понять, что разгадал его секрет. Ответ не заставил себя ждать: ритуальная чаша снова вспыхнула фиолетовым, и лента на наших лапах из темной стала белоснежной. Потрясенный рык сменился тихим бубнежем — над нами потрясенно молился по-каршански черный дракон. Остальные хоть и не знали древнего языка, но уже осознали, что на нас с Ренделом снизошла великая благодать. Лишь когда свет чаши угас и портал закрылся, воздух разорвали звериное и птичье многоголосье. Поздравления выкрикивали в воздух одновременно, никто не щадил ни собственные глотки, ни уши соседей. Ведь считалось, что чем громче пожелание, тем больше вероятность, что боги его услышат.

И услышали…

Белоснежные лепестки магнолий взвились вверх и закружили вокруг меня и Рендела, в воздухе ощутимо запахло морем, а вода в ритуальной чаше сделалась соленой.

Как узнала? Да потому что любопытство — фамильная черта рода Аратейр, частью которого я стала с благословения богов.

***

Это был удивительный вечер, полный смеха, нежности и счастья. Фамильяры собирались большой компанией лишь по особым случаям, и на свадьбе отрывались от души.

— Объявляется конкурс на самую высокую пирамиду! — зазывал гостей мой брат Латар. — Кто может — шаг за черту. Остальные участвуют кошельками.

— Латар, муж нашей Дэни будущий император! — со смехом напомнила тетушка Сара, но достала кошелек и послала мне благодарный взгляд. Тетя уверена, что ее единственный сын Фиол выжил во время турнира благодаря команде Кар-Града.

— А что, императорам деньги нынче не нужны? — Латар невозмутимо собирал "отступные" от родственников, отказавшихся от участия в конкурсе.

Веселись или плати — одна из традиций фамильяров.

— Чур, я участвую! — Элла воодушевленно понеслась к поляне, на которой уже собралась толпа из птиц и зверей. — Буду главной верзилой.

И тут Альфред Снежный обернулся из ястреба в огромного пушистого белоснежного тигра.

— Уравняем шансы! — зарычал он.

И это новый ректор академии Кар-Града.

— Сумасшествие какое-то! — Я со смехом плюхнулась в кресло и уловила помрачневший взгляд Рендела. — Эй! Что-то случилось?

— У нас еще один гость. Он ожидает за воротами.

Я подскочила на ноги и слегка вздрогнула, увидев, что Рендел оставил за свадебным столом наши фантомы.

— К чему такая секретность?

— Он попросил. Не любит шумных сборищ.

— Но все-таки прибыл на Сан-Дрим?

— Разве я мог не прийти, кошечка?

Темное облако скользнуло из тени пышной магнолии, из него к нам шагнул мужчина в черном.

— Мы ждали тебя несколько раньше. — Рендел многозначительно приподнял бровь.

— Немного не успел. Разве ты не получил мой подарок?

Рендел тихо выругался. Нет, он и раньше предполагал, что последний оплот темных жрецов взлетел на воздух не из-за сбоя в охранных заклинаниях. Пока маги Содружества пытались добиться разрешения Оракула на доступ к последнему наследию, от него остался лишь глубокий котлован.

Да уж… Хорош подарок.

— Надеюсь, сегодня ты нам дарить ничего не станешь? — настороженно поинтересовалась я.

Из-за ограды раздался смех гостей. Судя по возгласам, башня Эллы победила. На лице Зверя возникло подобие улыбки.

— Нет, я зашел забрать кое-что свое. Свободу.

Вот, значит, как. Древний хотел освободиться от связи со своим магом. Он хотел перестать быть фамильяром Рендела.

Вспыхнувшая в воздухе алая руна рассыпалась снопом искр, выжигая магическую связь между мужчинами, Зверя не стало. Он исчез так же неожиданно, как и появился.

— Мне кажется или он зажал подарок? — тихо хмыкнула я.

— Котенок, впервые я рад, что нам ничего не подарили.

Мы вернулись на виллу, и только на следующее утро я обнаружила среди коробок и ящичков холщовый мешок. Из него выпала книга в черном переплете, а руны на корешке заставили меня испуганно вскрикнуть и поскорее затолкать находку в пространственный карман. В процессе из книги выпала записка:

“Рендел слишком щепетилен. Он пока не готов принять эти знания. Сохрани их для него”.

Зверь прислал мне ритуальную книгу темных жрецов. Я не стала прикасаться к страницам, но и без того знала, что на них описан обряд, с помощью которого темные жрецы изменили фамильяров Кар-Шана.

Взойдя на престол, новый император первым же указом запретил смертельные дуэли с участием диких фамильяров. Нас с Ренделом ждал долгий путь, но я не сомневалась, что вместе мы изменим этот мир, сделав его менее жестоким. Удастся ли Зверю стать его частью? Сможет ли он найти себя и принять многообразие миров Содружества или, как моя мать Симона Рыжая, спрячется в одном из них? Покажет только время.

Конец