Глава 12. Возвращение домой
- Санни? – тихо выдохнула я. – Что ты делаешь?
Подкравшийся незаметно Санни стоял сзади и недрогнувшей рукой прижимал к моему боку холодное лезвие клинка. Осторожно повернув голову, я поискала взглядом его взгляд и застыла от ужаса. Добродушный здоровяк был сам на себя не похож, он смотрел на нас с Михаилом с такой жесткостью и холодностью.
- То, ради чего я в принципе ввязался во все это путешествие, - чуть крепче прижимая нож ко мне, бросил он. – Магия древних индейцев, дарующая все, что пожелаешь.
- Послушай, Санни, - умиротворяюще заговорил Михаил, поднимая руки: - давай не будем делать глупости. Магия индейцев, как ты ее называешь, хотя на самом деле она принадлежит вовсе не им, а одному демону из Ада, никак не поможет тебе обрести то, чего ты хочешь. У нее крайне узкая специализация. Это всего лишь магия защиты, никакие желания она не исполняет. Ты не найдешь здесь ни богатства, ни счастья, ни здоровья.
- Ты лжешь! – запальчиво крикнул Санни. – Лжешь! Я слышал, о чем вы тут говорили! Ты один из них! Один из этих!
- Санни, отпусти ее! – взвизгнула Маргарет и в ее милом добром голосе зазвенели слезы.
- Стой на месте, Мэг, - велел Санни. – Если у меня случайно дрогнет рука, я подпорчу нашей гостье шкурку, а заодно испорчу твою любимую рубашку. Ты очень расстроишься, не так ли? Интересно, что тебя огорчит больше, потеря рубашки или страдания этой ангельской подстилки?
- Приятель, давай мы просто успокоимся и все обсудим, - попытался урегулировать ситуацию подоспевший Келман.
- Нечего регулировать! Мне нужно эти чары и я получу их. Михаил, отойди от стены и даже не вздумай дергаться. Если хоть строка этого заклинания осыпется со стены, твоя подружка потеряет что-нибудь очень ценное. Знаешь, какая забавная штука, у нас здесь сколько докторов? Пять? Шесть? В общем, немало, но при этом ни одного медика. Едва ли хоть одна из имеющихся докторских степеней способна спасти Аделаиду, если она получит ножевое ранение в джунглях. Или хочешь рискнуть?
- Не хочу, - угрюмо ответил Михаил и отступил от стены.
Грубым тычком подтолкнув меня к стене, Санни с вожделением и нежностью уставился на символы, не прекращая при этом крепко удерживать меня огромной лапищей.
- Что нужно сделать, чтобы их активировать? – рявкнул он мне.
- Понятия не имею, - слегка дернула плечом я, стараясь сильно не шевелиться, потому что человек с ножом это все-таки человек с ножом. – Попробуй сказать «пожалуйста».
- Ты мне пошути тут еще, - неопределенно пригрозил Санни.
А мне хотелось шутить. Во мне вдруг проснулся какой-то странный непонятный азарт, какое-то ощущение вседозволенности и всемогущества. В меня словно вселилась давно почившая прапрабабка Амели Темпль. В конце концов, двум Смертям не бывать, а одного Темплям ни разу не видать.
- Санни, ну на что тебе эта магия дурацкая? Ты посмотри на Михаила: у него и магия, и шмагия, и все что угодно, а он все равно днюет и ночует на работе. Счастье-то, оно не в магии вовсе, - старательно заговаривала зубы я, демонстративно не глядя на шефа.
Только бы успел! Мне в принципе многого не надо, лишь бы все выжили и никто не умер. Ерунда ведь такая! Департамент Молитв, вы уж не подкачайте, молюсь исключительно вам сейчас, адресно посылаю запрос.
- Ты заткнуться вообще можешь?!
- Должен сообщить, что моего секретаря позволено затыкать лишь мне. В конце концов, из всех присутствующих только я один плачу ей зарплату, - спокойно сообщил ангел, расправляя белоснежные крылья.
Присутствующие благоговейно замолчали. Келман вполголоса выругался. Это они еще не видели крылья во всей их красе. Сейчас-то так, у Михаила огрызки какие-то, палки с парой перьев вместо былого великолепия.
Ангел щелкнул пальцами и нож в руках Санни превратился в букет нарциссов.
- Полагаю, нам будет лучше обсудить произошедшее на свежем воздухе, - заметил шеф и..
Мир привычно вздрогнул и мы оказались на поверхности.
- Это вообще что за чертовщина была?! – бурно жестикулируя, вопрошала Маргарет. Ее обычно румяные пухлые щечки побледнели, а вечно улыбающийся рот некрасиво искривился.
- Обычная магия, - пожал плечами Арро. – И, предполагаю, что не чертовщина, а совсем даже наоборот. Наш новый знакомый что-то вроде ангела, да?
- Что-то вроде, - неопределенно ответил Михаил.
Оставленный без внимания Санни тем временем осторожно пятился назад, в сторону кустов.
- Весело у вас тут, - покачал головой Гавриил. – Эй, смертный, ты куда? – немного обиженно спросил он у огромной спины Санни, исчезающей в кустах. – Хм, может, я как-то не так выгляжу? – он озадаченно осмотрел свой безупречный, без единой морщинки костюм и нахмурился.
- Гавриилушка, - неожиданно даже для себя всхлипнула я и бросилась ангелу на шею. – Ты нас нашел!
- Несколько дней не мог отыскать, думал все – финиш всему Раю, а тут вдруг сигнал внезапно появился, - неуклюже похлопывая меня по плечу, объяснял Гавриил.
- Мы находились в закрытой зоне, - хмуро процедил шеф.
Дальше начался самый настоящий хаос. Гавриил наколдовывал всем из воздуха платочки, хотя плакать никто не плакал. Кажется, это было просто единственное, в чем он оказался хоть сколько-нибудь уверен в данный момент. Бледная как полотно Маргарет никак не могла осмыслить произошедшее и примириться с реальностью. Келман же, напротив, воспринял все как должное, пожал плечами и сказал, что никогда и не думал, будто знает все тайны Вселенной. Ангелы так ангелы. Чего уж тут.
Арро спокойно сообщил, что некоторые из его теорий оправдались, что его, безусловно, радует, хотя, конечно, диссертацию на эту тему вряд ли напишешь.
Паша, Рори и Ребекка тут же вооружились остро отточенными карандашами и начали с энтузиазмом и пылом конспектировать все произошедшее. Ребекка и Рори также выразили желание спуститься обратно в пещеры индейцев, чтобы доисследовать остатки магических символов.
- Третья комната будет уничтожена, дамы и господа, - холодным безапелляционным тоном, сказал Михаил. – Опыт подсказывает, что в некоторые области магии смертным лучше не соваться. Тем не менее, в вашем распоряжении остается статуя и прочие.. – он брезгливо поджал губы, - артефакты.
Протесты, сорвавшиеся с губ ученых, он оставил без внимания.
- Гавриил, позаботься, пожалуйста, о молодом человеке, отправившемся в джунгли. Некий джентльмен по имени Санни, твердо убежденный, что магия решит все его проблемы.
- Сделаю, - кивнул Гавриил.
Крепко обняв напоследок каждого из новых знакомых, я подошла к Михаилу и…
Кабинет архангела ничуть не изменился за эти дни. Даже пыль не скопилась.
- Так значит… - я замялась, не решаясь нарушить повисшую в воздухе тишину. – Благодать к вам вернулась?
- Нет, - коротко ответил шеф.
В привычном пространстве кабинета архангел Михаил вдруг показался каким-то чужеродным и инородным. Волосы, всегда идеально уложенные, топорщились в разные стороны, одежда с чужого плеча… Архангел Михаил, идеальный архангел Михаил, казался оборванцем, а не хозяином собственного кабинета и всего Рая в придачу.
Я сама ощущала свое возвращение к цивилизации как нечто странное и причудливое. Никогда еще я не оказывалась в этом месте в таком виде: сальные, целую вечность не мытые волосы, чужая одежда, обломанные ногти, царапины, ссадины, мелкие укусы, грязь и пот, въевший\еся в кожу. В это мгновение я была как никогда далека от образа идеального секретаря.
- Ты в порядке? – серьезно спросил он, ощупывая меня пристальным взглядом. – Он тебе не навредил?
- Кажется, в порядке, - неловко дернув плечом, призналась я. Хотелось сказать что-то серьезное и важное, что-то умное и ценное, но в голову ничего не приходило кроме одного-единственного вопроса:
- Я все еще уволена?
- Точно ничего не болит? – проигнорировал вопрос ангел. – У этого психа был нож.
Я лишь замотала головой.
- Он меня не задел. Все хорошо.
Вдруг кто-то сдавленно всхлипнул. Растерянно обернувшись, я вдруг поняла, что этим кем-то была я. И тут словно бы рухнула плотина, фасад моей невозмутимости треснул, и наружу прорвались тщательно сдерживаемые рыдания. Сквозь мутную пелену слез я увидела, как силуэт ангела мягко привлекает меня к себе. Тихонько выдохнув и став вдруг совсем бескостной, я положила голову на его плечо и самозабвенно отдалась рыданиям.
Мягко покачивая меня в объятиях, Михаил шептал что-то утешительное.
- А ведь это ты предложила Чуме подарить мне ту тухлую селедку, - внезапно сказал он. – Не думай, что я не знал.
Икнув от неожиданности, я рассмеялась и от этого еще больше расплакалась.
Обливаясь слезами, я оплакивала все тревоги и печали, все ужасы произошедшего и переживания, скопившиеся за это время. Оплакивала ангельские крылья Михаила, пострадавшие и изувеченные, и свой неудавшийся план, Санни, оказавшегося совсем не таким, каким он казался и всю группу ученых, которые успели запасть мне в душу за короткое время. Не то чтобы рухнула моя вера в людей, но в сердце однозначно что-то надломилось. Возможно, это был тот самый безумный оптимизм, который я прикрывала мнимой циничностью.
Образ практичной и уверенной в себе Аделаиды Темпль, делающей то, что для нее выгодно, внезапно рассыпался, и я увидела себя, всю себя, такой, какая я есть. Девушка, которая привязана к своему шефу как к члену семьи (возможно, оттого, что живой семьи у нее нет) и именно поэтому помогающая ему сохранить ангельскую благодать. Глупо было строить из себя кого-то другого. Мне дорог Михаил, мне нравится с ним работать и вернуть его магию я хотела не ради каких-то своих целей, а ради него!
Более того, странно и страшно это признавать, но ангел мне дороже, чем собственный жених. Именно Михаил знает обо мне почти все. С ним я провожу целые дни и порой коротаю вечера. Он знает семейную тайну Темплей и маленькие мелочи, касающиеся меня лично. Лео, человек, в которого я влюблена, человек, за которого я собираюсь выйти замуж, не знает меня так хорошо, как мой начальник.
Михаил знает, что именно я предложила Чуме подарить ему ту несчастную тухлую селедку, а я знаю, что шеф побаивается Чуму. В годовщину смерти мамы он всегда оставляет на моем столе слоеную трубочку с белковым кремом, потому что однажды во время деловой встречи со Смертью я обмолвилась, что именно такие сласти мама покупала мне во время прогулок в парке и для меня они всегда ассоциировались с теплом летних дней и безопасностью.
Каким-то неведомым образом за эти короткие бесконечные семь лет мы спаялись намертво, срослись, пустили корни до такой степени, что сейчас я не могу представить жизни без.. нет, не без работы, а без него!
Наверное, права была бабушка Агриппина, когда сказала, что Темплям не хватает порой обычной житейской мудрости, которую мы компенсируем магией.
Как можно было влюбиться и не заметить этого? Насколько нужно быть близорукой, чтобы каждый день ходить на работу и не замечать, что влюблена в собственного начальника?
- Надеюсь, ты там не сморкаешься в мою рубашку? – с подозрением поинтересовался Михаил, но слишком уж мягко, чтобы я прекратила.
Сдавленно хихикнув, я покачала головой. Прятаться, зарываясь лицом в грудь ангела, оказалось приятно. От него пахло экзотикой джунглей, чужими растениями, дымом костра и чем-то ангельским, свойственным только самому Михаилу. Какая-то дикая, животная часть меня твердила, что шевелиться не стоит, можно всю жизнь так простоять, уткнувшись носом в шефа. Спрятаться от всего мира в его надежных крепких объятиях. Ничего не выяснять, ни с кем не разговаривать, даже не поднимать взгляда, ведь в этом случае можно столкнуться с его недоумением или, упаси все боги вселенной, неприязнью. Что-то детское есть в желании спрятаться от мира, просто закрыв глаза. Я не вижу вас, а значит, вы не видите меня. Я невидимка. Невидимка, окруженная уютом и теплом, прячущаяся в безопасности ангельских рук.
Однако вечно оставаться так нельзя. Я хотела, жаждала игнорировать мир, но он не собирался отвечать взаимностью. Где-то там происходят разные вещи, требуют внимания события и люди. Нужно поблагодарить Ташу и сказать, что все в порядке, убедиться, что архангел не затерроризирует весь Транспортный отдел, полить цветы в приемной, разобрать почту и… и поговорить с Лео. Я всегда старалась быть честной в отношениях. Конечно, можно порой слукавить и пококетничать, но в главных вещах лгать не стоит. Тем не менее, так уж вышло, что я лгала в самом главном самой себе. Моя помолвка с Лео была приятной тихой гаванью, но ей не суждено перерасти в брак. Супружество для Темплей это нечто большее, чем «пока смерть не разлучит нас». Смерть не разлучает Темплей и их избранников. Отчасти поэтому никто из нашего рода никогда не меняет фамилию, вступая в брак. Темпли не становятся частью чужой семьи, мы принимаем и делаем своих избранников частью нашего рода. За годы отношений я не нашла удачного момента, чтобы сказать: «Эй, Лео, ты знаешь, что дом, в котором мы живем и из которого я категорически отказалась уезжать, он вроде как волшебный и в нем живут все мои мертвые предки. Ну да, толпа дохлых людей ежедневно тусуется в нашем доме, собственно они и есть сам дом, они неотделимы от жилища и, по сути, являются его душой. И да, когда в гостиной потекла батарея, это просто кто-то из предков был не в духе».
Дело ведь даже не в том, что Лео сказал бы и как принял это, а в том, что я ничего не сказала. Наверное, какая-то часть меня всегда осознавала, что это не навсегда. Настало время посмотреть правде в лицо и столкнуться с плодами моих решений. Я должна исправить старые ошибки и попытаться не наплодить новых.
Моя внезапно обретенная любовь это только мое дело. Михаил был добр и заботлив, он знает меня, а я знаю его, но это не любовь. По крайней мере, не с его стороны. Он привязан ко мне как к хорошему секретарю. Я функциональна. Как стол, стул или кофеварка. Не более того.
- Мне нужно домой, - проскрипела я осипшим от слез голосом и слегка шевельнулась. Достаточно, чтобы успокоить свою совесть и сказать, что я собиралась выпутаться из теплых рук ангела, но недостаточно, чтобы это случилось на самом деле. – Лео волнуется. И потом, я, кажется, не была в душе целую вечность.
- Конечно, - кивнул Михаил и отпустил меня.
- Ты злишься? – неожиданно робко спросила я, избегая его пронизывающего взора.
- Не злюсь, - покачал головой он. И действительно, в голосе ангела не было ни злости, ни ярости, только тихое спокойствие. – Хотя идея была нелепая. Да и воплощение подкачало.
- Ну, я же не знала, что милые энтузиасты-ученые тебя не вдохновят! – воскликнула я скорее из упрямства, чем по какой-то еще причине.
- Сложно возлюбить человечество, когда твоего единственного секретаря вот-вот порежут на лоскуты, - беззлобно фыркнул он. – В следующий раз выбирай более безопасные способы вдохновить меня.
- В следующий раз? – осторожно переспросила я, склонив голову набок и глядя на ангела с нескрываемым любопытством. Неужели он имел в виду, что будет следующий раз?
- Фигура речи, не более того, - тут же пошел на попятный он. – Хотя благодать ко мне не вернулась, я не думаю, что готов пробовать что-то еще. Кажется, просто.. пришло мое время.
- Нет.. – почти бесшумно выдохнула я и прижала ладони к груди. Внутри что-то протестовало против этой мысли. То ли испорченный обед, то ли что-то другое. – Нет-нет-нет.
Мир должен быть правильным. Темпли никогда не умирают, Смерть всех миров просто душка, а архангел Михаил – бессмертный ангел!
- Я не говорил, что собираюсь сдаваться без боя, но мне, определенно, стоит быть готовым ко всему. Мои крылья..
Он повел плечами и два крыла распахнулись за его спиной. В воздухе запахло жжеными перьями.
- О, боже! – всхлипнула я и робко протянула руку. Мягкие пуховые перья, те самые из-за которых мне всегда так хотелось зарыться лицом в крылья ангела, и покровные перья исчезли, оставив после себя пугающие залысины. От маховых перьев тоже почти ничего не осталось. Практически пустой остов крыльев, почерневший и обгоревший, торчал из спины ангела. Из язв вытекала кровь и сукровица. Казалось, одно лишь мое прикосновение способно причинить ангелу невыносимую боль. Либо я не увидела этого, когда он расправлял крылья в джунглях, хотя не заметить подобное было просто невозможно, либо..
- Все стало еще хуже, - одними губами прошептала я, чувствуя, как подкатывает тошнота. Хотелось зажмуриться, но я знала, что ничто не поможет выжечь эту картину с роговицы. Изувеченные искалеченные крылья выглядели чудовищно.
- Похоже, этот резкий рывок не пошел мне на пользу, - безразлично пожал плечами Михаил. – Кажется, моя благодать считает, что я недостаточно проникся любовью ко всему сущему и.. она покидает меня. Магия утекает по капле.
- Это.. – я всплеснула руками, больше всего на свете в этот момент желая иметь возможность исправлять то, что исправить невозможно. – Это неправильно! Нужно что-то сделать, как-то.. как-то.. Так не должно быть. Мы должны что-нибудь придумать.. Мы что-нибудь придумаем. Поговорим еще раз с Дамианом, найдем специалиста. Я за семь лет работы у тебя столько всего увидела. Всегда есть выход!
Опустились невидимые ставни, и лицо Михаила стало непроницаемым и отстраненным.
- Уже поздно. Тебя наверняка ждет жених. Возвращайся домой, Ада.
Он улыбнулся запатентованной вежливой улыбкой для посетителей, которых он счел стоящими улыбки, но которые ему не настолько нравятся, чтобы расщедриться на настоящую.
- Да, но..
- Я вызову Гавриила. Он доставит тебя домой.
Холодная отстраненность Михаила заставила меня отступить. Словно между нами возникла стена, через которую мне не перебраться. Не сегодня.
Здесь мне явно не рады. Ангел то ли не хочет, чтобы кто-то видел его слабость, то ли просто устал возиться с назойливым секретарем. В конце концов, от меня действительно больше вреда, чем пользы.
- Не надо Гавриила, - я слабо покачала головой. – У меня в приемной есть портал домой. Я доберусь сама.
- Точно? – нахмурился он, не решаясь отпустить меня на произвол судьбы. Ну да, словно Михаилу помимо своих проблем не хватало еще забот о том, добралась ли его секретарша до дома.
- Да. Не переживай.
Развернувшись на ватных ногах, я добрела до стола, нашла портал, который столь, как мне казалось, благоразумно не стала брать с собой, когда отправлялась в джунгли, полная воодушевления и надежды.Нелепой и глупой ложной надежды.