Глава 6. Древние божества и юные биологи
Итак, что мы имеем? Роб Келман – милый мужчина лет сорока пяти-пятидесяти. Симпатичный (немного Индиану Джонса напоминает), добродушный, явно смелый и много повидавший в жизни. Провожает группу ученых-исследователей к месту назначения и следит, чтобы они добрались туда живыми и здоровыми. Неплохой экземпляр.
Ребекка Слебборн – женщина лет тридцати. Яркие карие глаза, смуглая кожа, светлые, короткие выгоревшие на солнце волосы. Явно не заинтересована в беседах с жертвами авиакатастроф, но зато, похоже, очень любит свою работу. Впрочем, в подобные экспедиции только по любви и идут. Мало какие деньги стоят риска быть сожранным любой летающей, плавающей или ползающей гадостью здешних мест. С нами Ребекка беседовать не стала, а вот собственным записям уделяет много внимания. Возможно, Михаилу понравится.
Маргарет Донован – смешливая добродушная женщина, готовая поделиться с ближним одеждой.
- Я лингвист, поэтому первое, что спрашивают у меня люди это «сколько языков ты знаешь?», - рассказывала Мэгги, пока я переодевалась в палатке. – Боюсь, что ответ обычно разочаровывает. Ужасно распространенный стереотип, знаешь ли, раз лингвист, значит, полиглот и должен знать полсотни языков.
- Не переживай, я не стану спрашивать, - пообещала я.
- Да я, в общем-то, привыкла. Вот Бекка, та раздражается, когда ей соседи носят на оценку всякие черепки, найденные на приусадебном участке. Она археолог, - пояснила словоохотливая Мэг. – Она да еще Рори. Правда у них диаметрально противоположные взгляды на все, что касается археологии. Вечно спорят, ну прямо кошка с собакой. Санни говорит, что «скорее мир перевернется и древний бог Тескатлипока * спустится на землю, чем эти двое согласятся в каком-либо профессиональном вопросе»
- А Санни это?.. – затягивая поясок новых-старых штанов, поинтересовалась я.
- Рослый детина, что сидел у костра, когда вы пришли. Как посмотришь, так сразу подумаешь, как бы сказал тот же Санни, что не приведи Афина встретить его в темном переулке, но на самом деле добряк, каких мало. Правда, болтун тот еще. Так что будь осторожна, если он тебя поймает – заговорит до смерти.
Ох, я не против, чтобы меня сейчас заговорили до Смерти. Он хоть и с характером, но, в сущности, очень милый тип. А уж как у него в кабинете прохладно.. Не то что здешнее адское пекло – не только жарко, но еще и влажно, так что одежда сразу неприятно липнет к телу. И это я еще молчу о ягуарах, змеях, ядовитых грибах и прочих неприятностях, подстерегающих доверчивых путешественников в здешних местах. Так что, пожалуйста, заговорите меня кто-нибудь до Смерти! У Таши в приемной хранятся неистощимые запасы всякой вкусной всячины и я буду счастлива провести ближайшую вечность в дипломатическом уединении ее кладовки для метел и снэков.
____________________
* Тескатлипока - бог из мифологии майя. Грозное божество, дающее и отбирающее жизнь.
Гостеприимные хозяева лагеря уже спали, когда я осторожно высунулась из палатки, которую делила с Маргарет и Ребеккой.
Ночь – самое время для темных дел. Наши дела не были темными, но, к сожалению, раньше возможности спросить ангела Михаила, как там себя чувствуют его крылья, у меня не было.
Ангел обнаружился возле лагеря. Как я и предполагала, он ждал меня, чтобы держать совет (или чтобы отчитывать за все реальные и мифические прегрешения, какие только придут ему на ум). Чего я не предполагала, так это тлеющий огонек сигареты, торчащей у него изо рта.
- Курить вредно, - тихо прошелестела я, становясь за его левым плечом.
Мы тихо стояли, глядя в темноту южной ночи. Ни о какой тишине не приходилось даже говорить. Повсюду слышались шорохи, стрекот, скрипы, плеск, тихое поскрипывание. Вокруг нас кипела и бурлила жизнь.
- Келман предложил, - туша окурок, сообщил Михаил. – Отказываться было как-то неудобно.
- Ну, вы-то бессмертный, что вам сделается, но какой пример подаете детям? – после такого дикого и суматошного (даже по меркам Рая) дня хотелось чего-то уютно-обыденного, вроде споров о вреде курения.
- Каким детям? – искреннее недоумение проступило на лице ангела.
- Каким-нибудь детям, - пожала плечами я и сменила тему. – Что будем делать?
- Ждать и идти вперед, - последовал лаконичный ответ. Михаил по-прежнему не смотрел на меня, продолжая вглядываться куда-то в черную зелень сочной листвы.
- С крыльями ничего нового?
Шеф помолчал пару мгновений, а потом задумчиво протянул:
- Как видишь.
- И благодать не снисходит? – продолжала допытываться я. Почему-то сейчас совсем не хотелось пускаться в разговоры вроде «посмотрите, как прекрасен этот мир» и толкать речи о том, как прекрасны люди, с которыми свела нас здесь судьба. Прямо сейчас в тиши этой амазонской ночи не хотелось думать ни о чем большом и важном. В голову лезли уютные мелочи вроде дома, скрипучих ступенек и Лео, цедящего свою восьмую чашку чая.
- Нет, - без тени недовольства ответил ангел.
- Значит, пойдем с Робом и остальными?
- Если мои предположения верны, ничего другого нам не остается, - поправляя манжеты позаимствованной коричневой рубашки, кажущейся в темноте черной, сказал шеф. Так непривычно видеть его в такой одежде. Архангел Михаил всегда носит кипенно-белые рубашки. Иногда я задумываюсь, а знает ли он вообще о существовании одежды других цветов? Белые рубашки, темные костюмы, черные зеркально-сверкающие ботинки. Ничего яркого, ничего, что будоражило бы воображение.
В свой первый год работы в Раю я подарила ему на Михайлов день (за неимением у шефа дня рождения) полдюжины платков паше*. Разных цветов и с разными узорами, но подходящие под строгие ангельские костюмы. Пришлось повозиться, конечно, но хотелось сделать шефу что-то приятное. В конце концов, он взял на работу одну из Темплей, а один лишь этот факт заслуживает отдельной благодарности с моей стороны. Михаил ни разу не воспользовался своим подарком. Не знаю, может, он их выбросил, может, засунул куда-нибудь подальше и больше не вспоминал.
- Вам не идет коричневый, - невпопад брякнула я.
- А тебе не идет желтый, - невозмутимо ответил шеф, - но едва ли это то, что нам стоит обсуждать сейчас.
Коротко пожав плечами, я тихо ответила:
- Я не ношу желтый.
- А та дурацкая шляпка? – хмыкнул ангел, по всей видимости, вспомнив меня в означенном головном уборе.
- Персиковая, - фыркнула я. Надо же, я всего пару раз надела этот несчастный головной убор, а он запомнил. – Она была персиковая. И это было целую вечность назад. Так какие у вас предположения относительно нашей ситуации?
- Ты когда-нибудь слышала имя Тескатлипока?
Десять лет назад я бы, несомненно, ответила «нет», напрочь забыв о том, что это слово уже мелькало сегодня на горизонте. Но десять лет работы секретарем архангела меняют человека. А учитывая, какие сложносочиненные имена порой встречаются у коллег и сотрудников э-э-э.. конкурирующей фирмы, в общем, профессиональная память тут же подсказала мне ответ на вопрос шефа: - Один из древних богов, - и, подумав, добавила: - Индейских богов.
Это был выстрел наугад, но, во-первых, мы в Южной Америке, а во-вторых, по звучанию похоже на что-то индейское.
- Похоже, нас забросило на то самое место, где когда-то ужасный Тескатлипока внушал индейцам такой ужас.
- И? Какое нам дело до древнего божества? – я все еще не понимала, к чему клонит шеф.
Михаил устало потер переносицу, помолчал пару мгновений и начал говорить:
- Как бы выразилась ты, дело было жуть как давно.
- Я бы так не сказала, - из чистого упрямства запротестовала я.
- В общем, много лет назад, так много, что эта информация сохранилась только в самом главном архиве, и нет, Ада, тебе туда нельзя, ангелу Сихаилу поручили стандартное задание: благословить одно поселение южноамериканских индейцев.
- Можно угадаю? – моя рука взвилась вверх, как у какой-нибудь примерной школьницы. – Она налажала по всем статьям!
Не то чтобы у нас напряженные отношения со склочной сплетницей Сихаил, но уж кто-кто, а я прекрасно знаю, сколько времени она тратит на распространение слухов, а сколько на работу и соотношение уж точно не делает ей чести.
- Уже на месте выяснилось, что Сихаил немного опоздала, - продолжал шеф. - И представители Ада побывали здесь до нее. Другая сторона опередила нас лет на пятнадцать.
- Знатно же Сихаил просрочила задание, - присвистнула от удивления я. Нет, я в принципе привыкла к тому, что у ангелов другие отношения с временем и порой они не видят разницы, годом раньше, или годом позже сделать что-либо. Но пятнадцать лет! Это нечто неслыханное.
- Индейцы пришли в ужас, - невозмутимо продолжал Михаил, - приняли Сихаил за двуличного и коварного бога Тескатлипока и изгнали из своих земель при помощи так удачно подвернувшего им заклинания.
- Догадываюсь, при чьей помощи им подвернулось заклинание, - пробормотала я.
Ангел кивнул:
- Да, явно постарались товарищи из Ада. Вот уж кто выполнил задание как полагается. Итак, чтобы подлые пришельцы не крали их детей и не травили их скот, старейшины индейцев создали защитный контур из пятидесяти пяти камней с рунными письменами. Внутри круга коварные боги не могут творить магию. И, похоже, что именно внутри этого круга мы с тобой совершенно случайно оказались.
- И как далеко простирается территория этого племени? – осторожно поинтересовалась я, робко надеясь, что то было самое бедное племя во всей Южной Америке, владеющее скромным гектаром земли, который они и оградили при помощи магии Преисподней.
- Не имею ни малейшего представления. Знаешь, сколько времени прошло с тех пор? Отдел Устранения Неполадок Враждебного Характера докладывал, что все в порядке и камни разрушатся сами через пару десятков лет, так что этот вопрос был снят с повестки давным-давно.
Давно пора на них натравить внеплановую проверку, а то работают спустя рукава. А глава отдела вообще в прошлом году четыре месяца «снижал градус напряжения, возникший между представителями Рая и Смертью Панд». Смерть Панд! Да каждому известно, что это самый добродушный Смерть из всех! Так что начальник отдела Устранения Неполадок Враждебного Характера просто-напросто тискал панд, грел брюхо на солнце и получал все это время зарплату.
- Значит, идем с группой Келмана, пока не доберемся до границ закрытого участка. Оттуда переносимся в офис и мчимся в душ, - изложила план я.
- Что-то в этом роде. Надеяться, что нас отыщут, не приходится, защита не только блокирует мою магию, вернее, ее остатки, но и глушит наш след.
Вот же черти полосатые и сам Смерть в придачу. Одно дело – добровольно-принудительно запихнуть шефа в джунгли в надежде, что это его воодушевит, зная, что стоит ему немножко поднапрячься, и мы вернемся к цивилизации, и совсем другое – осознавать, что мы вроде как слегка застряли. С другой стороны, может, все к лучшему. На людей посмотрит, себя покажет. С этой мыслью я, пожелав спокойной ночи архангелу, отправилась в палатку к остальным девочкам.
***
Наступивший день не принес ничего нового, кроме, разве что, ощущения, что наступил он на меня. Резкая смена климата и стресс заставляли желать остаться подольше в укрытии гостеприимной палатки, в стороне от мира и его происшествий. На чистом упрямстве сумела я вытащить себя из постели.
- Сегодня движемся в сторону Мендиуака, вдоль ручья, - сообщил после нехитрого завтрака Келман.
Слова эти были предназначены скорее для нас с Михаилом, чем для кого-то из членов группы. Уж они-то точно знали, куда и как придется идти.
- Здесь на тысячи миль вокруг нет ни одного телефона, - продолжал Роб, - даже тех старых чудовищ, что обычно стоят на заправках. Так что придется вам, пташки мои, еще какое-то время довольствоваться исключительно нашим обществом.
- Далеко отсюда до холмов Мацуко? – спросил шеф, явно подсчитывая размер катастрофы, которая разразится в Раю, если он в ближайшее время не вернется.
- Ну, ты, конечно, торопыжка, мистер Важная Шишка, - хохотнул Келман и в уголках его карих глазах собрались лучики морщинок. – Джунгли Латинской Америки отнюдь не то место, где измеряют расстояние в милях. Можно одолеть три мили за пару часов, а можно и за несколько недель. Тут уж как повезет. А клиенты мои еще и сами не до конца знают, что ищут. Их интересует какое-то древнее поселение, находящееся где-то в районе холмов Мацуко, но с учеными страсть как сложно что-то предсказать. В общем, если повезет, за неделю доберемся.
Компания ученых собрала пожитки довольно быстро и уже через полчаса мы вновь пробирались через деревья и лианы по чавкающей влажной земле.
- Слышал, вы вчера нарвались на ягуаров, - незаметно подобравшийся поближе Паша – самый молодой член экспедиции, как сообщил при знакомстве Роб – с интересом смотрел на меня.
- Ага, - кивнула я, стараясь удерживать ритм и не отставать. Михаил, беседующий о чем-то с Келманом, с тревогой обернулся, но я успокаивающе помахала рукой, все, мол, в порядке, расслабьтесь, шеф.
- Келман просил не наседать с вопросами, но ты все же на один, пожалуйста, ответь: на вид ягуары были примерно килограмм по шестьдесят-семьдесят или тянули на все восемьдесят-девяносто? Просто местные поговаривают, что в последнее время расширился ареал восточнобразильского ягуара, хотя я и не отрицаю, что вы столкнулись с пантанальским.
- У них были зубы, - поделилась я чем смогла. – Огромные зубы. И, судя по всему, пустые желудки. Боюсь, больше мне сообщить нечего.
- Да? – ничуть не расстроился Паша. – Ну и ладно.
- Паша! – воскликнул огромный мужчина, которого мне накануне представили как Санни. – Пытаешь нашу гостью вопросами, да?
- И вовсе не пытаю, - надулся Паша так сильно, что чуть не влетел в ствол дерева. Лишь крепкая ручища Санни остановила голову несчастного от болезненного столкновения.
- Прошу прощения. Он у нас немного особенный ребенок, - хохотнул великан и потрепал коллегу по голове.
- Я не ребенок! – запротестовал тот, поправляя прическу. Впрочем, не сказала бы, что это сильно помогло – мой новый знакомый являлся счастливым обладателем светлой мочалки вместо волос. Растрепанные пряди лезли ему в глаза, щекотали шею, взмокнув от пота, прилипали к вискам и вообще торчали во все стороны.
- Да ну? Тебе девятнадцать! – Санни хлопнул Пашу по плечу с такой силой, что тот споткнулся и чуть не влетел в куст. – Он у нас юный гений. Биолог от Афины.
- От Афины? - шепотом спросила я Пашу.
- Ага, - громогласно подтвердил Санни и его темно-карие глаза заблестели от удовольствия. – Малыш явно благословлен богами, хотя таланта вести светские беседы ему не отмерили ни капли.
- Пфф, - выразил свое отношение к светским беседам Паша.
- Значит, ты биолог? - вежливо осведомилась я у юноши. Раз уж шеф там шепчется с Келманом, можно пока побеседовать с кем-то милым и кого я не запихнула невольно в древнюю магическую ловушку. Приятное такое разнообразие.
- Совершенно верно, - улыбнулся тот.
- Кандидат наук! – сообщил улыбающийся Санни. – Малыш не промах, верно? – подмигнул он мне.
- Келман сказал, что вы ищете что-то в районе холмов Мацуко, - припомнила я.
- Совершенно верно, - подтвердил Паша. – Так значит, ваш шеф птица высокого полета.
- Пожалуй, что так, - прыснула я, подумав о том, что юный биолог сам того не зная, попал в цель. Да уж, птица та еще.
Тропа сузилась, втроем по ней пройти уже не было возможности. Санни зашагал впереди, а мы с Пашей вслед за ним. Что-то долго мой ангел там беседует с проводником. Как бы не выдал себя чем-нибудь.
- А у вас… у тебя, - поправился Паша и, немного помявшись, неловко продолжил: – У тебя как, общаешься да? Отношения есть?
Нет-нет, шеф все же не первый век с людьми работает, ничего лишнего не скажет. Или скажет? У нас и так прикрытие по швам трещит, а если он невзначай сболтнет что-нибудь о Рае или пожалуется на большой поток молитв в этом квартале!
- Я довольно коммуникабельна, так что отношений у меня полно, - машинально ответила я, пытаясь решить, стоит ли вмешиваться или оставить начальство и дальше разговаривать с простыми смертными. - Рабочие отношения с Михаилом, приятельские с Ташей, дружеские с..
- Я не это имел в виду, - покраснев до корней волос, сообщил Паша.
- О-о-о.. О! – я тоже отчего-то вспыхнула и поспешно сказала: - Да. У меня есть жених.
- Вот этот твой шеф? – кивнул Паша на ангела.
- Михаил? – изумилась я. – Нет.. Нет! Конечно, нет. Разумеется, нет. Он.. Мы с ним не в таких отношениях. Моего жениха зовут Лео.
________________________________
* Платок паше – небольшой платок, который вставляют в нагрудный карман мужского пиджака.