Глава 20. Поход в больницу и храм

На пляже было полно народу. Все волновались, шумели, но, заметив наше появление, резко смолкли. Я увидела много полицейских машин, «скорую помощь» и еще несколько устрашающего вида черных внедорожников, которые больше походили на бронетранспортеры.

– Это спецподразделение по ловле всяких тварей типа гарпий и огнечасов, – шепнул мне Фейрос.

Я уже было решила, что он умеет и мысли читать, однако Фейрос только тихо рассмеялся.

– Не смотри на меня так, у тебя все на лице написано.

– Пора умыться, – пробормотала я.

– Нет, легкая покоцанность тебе идет, – тут же вставил свои пять копеек Сеня.

Мы оба недобро посмотрели на искусителя, который тут же сообразил, что дело пахнет жареным и надо срочно что-то делать. Поэтому картинно рухнул в обморок и задрыгал лапами.

– Переигрываешь, – заметила я, наклонилась и попыталась подхватить его на руки, но Фейрос отодвинул меня, закинул Сеню на плечо и шлепнул по черному заду.

А когда раздался возмущенный писк, удовлетворенно кивнул, взял мою руку и потянул за собой.

Дальше все события как-то сбились в одну кучу. Удалось узнать, что только при помощи объединенной силы всех братьев Эрайрос Фейрос сумел прыгнуть за мной и огнечасом. И победить его, разумеется. В одиночестве еще неизвестно, что бы было. Стоило нам исчезнуть, как на побережье начались беспорядки в лице… то есть мордах откормленных гарпий, накинувшихся на людей.

Поэтому и демонам, и ангелам, и всем остальным было чем заняться. Полиция примчалась в чрезвычайно краткие сроки. Как и сотрудники подразделения «Архонт», куда отбирались этакие спецназовцы Нижнего мира, способные одной левой скрутить любого гада.

Эрик, даже если и хотел, последовать за нами не мог. Оказалось, что у ангела, находящегося не в своем мире, несколько урезаются способности. Впрочем, у демона тоже. В этом плане хорошо только жителям Срединного мира. Так как никаких сверхспособностей у нас нет, то и исчезать нечему. Мы чарующе неповторимы в своей первозданной и прекрасной немощи.

Чудом на пляже оказались тетушка Сарабунда, Цира, Меф со Звездой и Ванцепуп Птолемеевич. В конце концов, хозяйка за меня отвечала, поэтому, едва узнав, что на фестивале заварушка, все прыгнули в кабриолет Мефа и принеслись сюда. И не зря. Оказали немалую помощь в ощипывании одной из гарпий, за что организаторы фестиваля и руководство города пообещали выписать премии.

По дороге в больницу, куда я вызвалась сопровождать Фейроса, я узнала, что Диас героически защитил Черче, которая едва не оказалась в когтях гарпии, а Эрик получил хороший набор синяков и кровоподтеков. Корвус, собственно и натравивший подразделение «Архонт» на творившийся тут бедлам, вроде бы отделался легче всех, а при виде опутанной магическими веревками Матильды у него и вовсе открылось второе дыхание.

– Видела бы ты его лицо, я говорю, – рассказывала тетушка Сарабунда, не отходившая от меня в больничном коридоре. – Такое впечатление, что ему подали то самое лакомство, о котором он мечтал десятилетиями.

Слова в голове уже укладывались с трудом. Я почти не пострадала, так – ушибы да ссадины, но после пережитого все равно голова была чугунная. Фейроса пока не выпускали, его усердно штопали не только физически, но и энергетически.

– Тебе надо бы разобраться, Адочка, – вдруг тихонько сказала тетушка Сарабунда.

– В чем? – спросила я, уставившись в одну точку.

– Милочка, три мужчины и половозрелый бес-искуситель – это таки до добра не доведет! Однажды они все захотят!

Аргумент, конечно, был весомым, однако я ничего не успела сказать, потому что в коридоре появился суровый Ванцепуп Птолемеевич. Весь такой в белоснежном халате и шапочке, едва держащейся на лысине.

– Дорогие дамы, могу утешить. Ничего страшного здоровью вашего демона не угрожает. Сейчас он спит, зайти никак не сможете. Поэтому, голубушки, давайте домой.

Предложение показалось разумным. Распрощавшись с добрым доктором, мы вышли из больницы и на пороге столкнулись с Черче, которая садилась на байк Эрика.

– О, вполне живая! – улыбнулась она мне. – Впрочем, что я говорю, и так знаю, что ты почти в порядке.

– Как Эрик? – спросила я, вспомнив, что Черче тогда отправилась вместе с ним.

– Сказали полежать денек, – хохотнула она. – Хоть он и активно упирался. Но гарпии – такое дело, даже если никаких тяжелых ранений нет, после столкновения с ними всегда оставляют на карантин. Кстати, мой безмозглый братец даже не подумал о ней в тот первый раз, когда вы были вдвоем, а гарпия напала.

– О-о-о… – только и могла сказать я.

– Все нормально, – отмахнулась Черче. – Братец слишком крепкий, его ни одна гадина не возьмет. Иначе, почему ты думаешь, он до сих пор не женат?

Вопрос ввел в ступор настолько, что тетушке Сарабунде пришлось потормошить меня:

– Ада, проснись!

– Я не засыпала, – буркнула я под нос, а сама поняла, что в ближайшее время, как только придем в себя, надо будет поговорить с Эриком и Корвусом, чтобы расставить все точки над «і». Ибо трех мужчин и одного половозрелого беса я явно не выдержу.

* * *

Утро неожиданно началось хорошо. Солнечно так, немного прохладненько. Не смущали ни Моня, распевавший песни про коммунальную квартиру, ни Сеня, задумчиво массировавший мне пятку, ни итальянские страсти Мефа и Звезды во дворе.

Перевернувшись на спину, смахнув искусителя на пол и услышав его возмущенный писк, я довольно потянулась и заложила руки за голову. На губах почему-то появилась улыбка. Снилось нечто прекрасное, романтичное и даже немного эротичное. Там мужчина в маске, сотканной из ночной тьмы и звездной пыли, признавался мне в любви.

– Ты несносная женщина, Ада, – пропыхтел Сеня, снова забираясь на кровать.

– Я такая, – ни капли не смутилась я и посмотрела на него. – А тебе что-то не нравится?

– Тебе надо приобрести более сексуальную пижаму, – нагло заявил он, подцепив коготками мои сиреневые шелковые шортики, а потом с укоризной посмотрев на маечку.

– Зачем? – полюбопытствовала я.

– Для брачной ночи это не годится! – отрезал Сеня. – Не заставляй меня за тебя краснеть!

Я села, подхватила его за шкирку и усадила к себе на колени.

– А как краснеет черная шерсть? – невинно поинтересовалась и тут же в ответ получила насупленный взгляд.

– Неважно! – отрезал Сеня. – Все должно быть солидно!

– Ну, хорошо-хорошо, – не стала я спорить, – а в чью постель ты меня уже уронил, можно поинтересоваться?

– Ада, конечно же, Фе…

Дверь в комнату распахнулась. Сначала, истошно вереща, влетела дядюка, за ней бравым оленем – Ванцепуп Птолемеевич, а потом донесся вопль тетушки Сарабунды:

– Да не туда! Не туда! Ваза с неприличными мальчиками в другой комнате!

Ванцепуп Птолемеевич увидел меня, но… поздно. Так как в это время прыгнул, желая ухватить дядюку за хвост, и рухнул плашмя прямо на мою кровать.

– Ох… – потрясенно выдохнула я, прижав к груди офигевшего Сеню и во все глаза глядя на уважаемого доктора Забульгера. – Кажется, это мой день. Мужчины падают прямо в постель!

Ванцепуп Птолемеевич что-то промычал и забарахтался на одеяле. Потом все же ему удалось немного сползти, сделать глубокий выдох и задать четкий вопрос:

– Адочка, я правильно услышал, что ваза с неприличными мальчиками не здесь?

– Полно вам, Ванцепуп Птолемеевич, – промурлыкала я, похлопав ресницами, – сами подумайте, зачем нам тут мальчики? Что мы, сами не справимся?

Собственно, так и продолжилось мое прекрасное утро. Правда, я еще не подозревала, каким выдастся день.

Бедный доктор несколько засмущался и торопливо покинул комнату, извинившись, что ему пора в больницу. А также сообщил часы приема. Та-а-ак, выходило, что ни свет ни заря к Фейросу бежать не стоит. Все равно никто нас там не ждет, а прорываться в палату грудью в мои планы не входит. Зато подумать, что собрать болезному, это дело не лишнее, в чем я незамедлительно попросила помощи тетушки Сарабунды. Та тут же заахала, назвала бессовестного демона бедным мальчиком и кинулась доставать продукты из холодильника, но вдруг резко выпрямилась и посмотрела на меня поверх очков:

– Адочка, таки это тот мужчина, с которым ты «да»?

Вопрос поставил меня в тупик. Все, конечно, к этому шло. Пусть и в некоторой перспективе, но шло.

– С которым я «да», – заверила я ее.

Тетушка Сарабунда кивнула и принялась выгребать продукты из поддона, где обычно хранилось нечто «на праздник». И я поняла, что только что, вероятно, спасла Фейроса от расстройства желудка. Все же моя квартирная хозяйка – женщина слишком своеобразная.

Во время завтрака мне рассказали, что скоро свадьба Мефа и Звезды, поэтому мне надо быстро порешать свои амурные вопросы и помогать с выбором подарка, желательно, чтобы это было что-то небьющееся.

– И запомни, Адочка, – продолжала она. – Мужской гарем – это хорошо на погулять, а на предмет замужества – хоть бы кого одного из них кто-нибудь иногда брал в аренду!

Не сказать, что я не была с ней согласна, однако, пока еще пребывая на начальной стадии отношений, все-таки решила думать о хорошем.

Тут же встал вопрос: что надеть в больницу? Учитывая, что я там не лежу, а вроде как должна сделать приятно взору пациента. Правда, я очень быстро плюнула на это затруднение, выбрала легкий белый сарафан до колен и отлично подходящие к нему изящные босоножки на каблуке, надела серьги и браслет из ракушек и распустила волосы. Хороша – глаз не отвести.

– О! – одобрила тетушка Сарабунда, взмахнув рукой с половником, будто в жесте благословения. – Белое – чудно. Пусть таки смотрит и понимает намек на букет и колечко!

Взяв продукты и сердечно поблагодарив ее, я вышла из дома. Сеня плелся за мной и ворчал, что можно было еще посидеть на кухне, нечего так спешить, и вообще…

Я слушала его краем уха, и внезапно внимание привлекла дверь в комнату, из которой еще никто никогда не показывался.

«Странно, – почему-то промелькнула мысль, – если бы тут никто не жил, мне бы сказали. Интересно, когда явится еще один сосед?»

Сеня бумкнулся лбом в мою ногу, ругнулся и потер место ушиба. Потом глянул на меня и осторожно поинтересовался:

– Ада, что случилось?

– Все нормально, – повела я плечом. – Пошли.

* * *

Звезды сияли очень ярко. Но Тот-что-стучит-со-Дна придирчиво осмотрел их, взмахнул рукой и пустил вспыхнувшее тысячей солнц золотое сияние. Звезды тут же стали переливаться радужным светом.

Из ниоткуда зазвучала божественная музыка.

– Скукотища! – громко постановил Тот-что-стучит-со-Дна и щелкнул пальцами.

Тут же мелодия стала задорной, добавились ударные, ритм стал четче и резче. Звезды замигали подобно светомузыке на дискотеке. Звездное облако, до этого поддерживавшее ноги бога, превратилось в танцпол.

– Йуху-у-у! – с восторгом выдал Тот-что-стучит-со-Дна и, прыгнув на него, принялся выплясывать в самом центре танцпола.

– Нет, я знал, что ты у нас особенный, – донесся голос Того-что-Сверху. – Но что настолько…

– Я отрабатываю модное па, – ни капли не смутился Тот-что-стучит-со-Дна, делая круговое движение бедрами. – А то пойдем на дискотеку, а там нас сразу вычислят. Оно нам надо?

– Думаешь, кто-то будет восхищаться твоим задом? – иронично уточнил Тот-что-Сверху.

– А у вас тут весело, – заявил явившийся из-под пространства Тот-что-Между. – Правда, я все же рассчитывал на хоть какую-то солидность, а не все вот это вот.

– Ты тоже отрабатывай движение, и вообще…

– Я поговорить пришел, – отрезал Тот-что-Сверху.

Возле него тут же образовался мягкий диван. Плюхнувшись на него, бог поднял тучу взметнувшихся блесток, появившихся вопреки попытке провести пафосное заседание.

– Жалуйся, – не растерялся Тот-что-стучит-со-Дна и выхватил прямо из воздуха поднос.

На подносе стояли фигурные бокалы с трубочками, бумажными зонтиками и прочей коктейльной милотой, которая на самом деле только мешает пить и наслаждаться. И больше ничего. Но Тот-что-стучит-со-Дна появился на свет не для того, чтобы кому-то облегчать жизнь. Даже если это родные братья.

Через некоторое время вся троица развалилась на диване, потягивая уже неведомо какую порцию.

– Рецептом напитков потом поделишься, – заметил Тот-что-Между, но тут же продолжил: – Короче, мы все собрались тут не просто так. Меня очень интересует, что там будет с моей девочкой в твоем Нижнем мире?

– А что с ней будет? – недоуменно посмотрел на него Тот-что-стучит-со-Дна, трубочкой сбивая розовую пену со стакана. Дело, исключительно гипнотизирующее окружающих и исключительно бесполезное для того, кто им занимается. – Замуж выйдет за демона Седьмого круга. Между прочим, очень достойная судьба. Они, конечно, еще немного попритираются друг к другу, глупостями позанимаются… потом позанимаются любовью… и все наладится!

– Какой у тебя прямо бизнес-план в отношении них, – фыркнул Тот-что-Сверху. – С одной стороны, обидно, что мой ангел остался с носом. Эрик ничем не хуже твоего Фейроса. С другой…

– С другой, он не собирался жениться и заводить семью, – заметил Тот-что-Между, хрустя чипсами. – Фи, какая гадость…

– Дать еще упаковку? – тут же оживился хозяин мероприятия.

– Дать, – невозмутимо кивнул Тот-что-Между. – Так вот, Эрику Сигурдсону нужна не такая, как Ада. Пока еще не знаю, кто именно, но долго и счастливо у него получится только с такой же, как он сам. А Ада хоть и не против экстрима, гаражей, дорогая-посмотри-на-мой-четырехтактник, но все равно не то. Бурный роман – да, но не семейная жизнь.

– Вам хорошо, – буркнул Тот-что-Сверху. – А у меня вот беда какая…

Братья, восполнив запасы чипсов, внимательно и даже несколько настороженно на него посмотрели. Ибо с бедой создатели миров обычно справлялись так, что сама беда была совсем не рада, что явилась.

– Что там? – поинтересовался Тот-что-стучит-со-Дна.

– Моя привратница, кажется, по уши втюрилась в Диаса Эрайроса. А это точно сочетать никак нельзя. К тому же ей еще надо отработать несколько десятков лет. Привратницей надо все-таки только родиться. И тут такое здрасьте!

– Ой, – хмыкнул Тот-что-Между, – вы послушайте его. Будто сам не бог и не может решить вопроса с даром привратниц.

– Могу, конечно, – не смутился старший брат, потягивая синий коктейль через трубочку. – Только это правила. Нарушать их нехорошо.

– Просто признайся, что ты сам потом позабудешь, что можно в твоем мире, а что нет, – метко заметил Тот-что-стучит-со-Дна.

– Ну… да. А ты откуда знаешь?

– Я сам так постоянно делаю, – буркнул Тот-что-стучит-со-Дна. И, стоически вытерпев, пока братья просмеются, невинно продолжил: – А скажите мне, дорогие мои…

Смех резко оборвался, небесно-голубые и травянисто-зеленые глаза посмотрели настороженно и с недоверием. Понаслаждавшись какое-то время эффектом, Тот-что-стучит-со-Дна деликатно прокашлялся и продолжил:

– Что мне делать с Корвусом Туартом? Ну, горит же демон! Мало того, что ему досталось от этой Шала… вы, так еще и Ады не видать. А ему женская энергия позарез нужна. А он все же приличный, на разбой и против воли дамского пола точно не пойдет.

– С ангелами у него вряд ли что-то выйдет, – покачал головой Тот-что-Сверху. – Особенно с запланированным будущим. Слишком разное соотношение энергий, силы будут уходить в никуда.

Оба посмотрели на Того-что-Между, разом помрачневшего и, кажется, готового защищаться коктейлем и воткнуть кому-то бумажный зонтик в самое неожиданное место.

– Даже не мечтайте! – отрезал он. – Не сметь таскать людей из Срединного мира! Узнаю – убью!

Возражения, готовые сорваться с уст Того-что-стучит-со-Дна, так и не прозвучали. Потому что в воздухе вдруг запахло изумительной выпечкой, жареной курицей с ароматными специями, шоколадом, мороженым и… и стало сразу ясно, что Ада принесла в храме в жертву все, что было обещано.

* * *

Перед тем как направиться в больницу, я все-таки зашла в храм покровителя Нижнего мира и принесла то, что он затребовал. Ну, и от себя еще добавила. Заодно, как приличная девочка, попросила, чтобы все у меня в личной жизни наладилось и пара, пусть и не истинная, приняла к сведению, что меня надо холить, лелеять и вообще всячески любить и обожать.

Несколько забавляло, что в храме не было никаких служителей. Но при этом не перепутаешь, что делать и в какой последовательности. Дары, возложенные на алтарь, окутала перламутровая дымка, и через несколько секунд они исчезли.

Пока добиралась с пересадками до больницы, успела встретиться с Бабби, парой слов обрисовать случившееся на пляже и получить охи с ахами и радость, что все обошлось. Все же Бабби – очень милое существо, пусть я даже не знаю, что он такое.

Возле входа в больницу мне неожиданно стало не по себе. Как он там себя чувствует и вообще готов ли к визитам? Может, после вчерашнего решил, что на фиг такая невеста, и собрался уйти в неприличные мальчики? Тьфу! Что за бред? Это все от нервов.

Смело расправив плечи и выпрямив спину, выдвигая вперед ту самую тяжелую артиллерию, против которой мужчины бессильны, я шагнула в больничный холл. Мне достаточно быстро и на удивление внятно объяснили, куда пройти. Правда, попросили пациенту вреда не причинять и отнестись со снисхождением.

– Это почему? – озадачилась я, совершенно не ожидав таких инструкций.

– Вредный больной, – вздохнула медсестра. – Но демон же… А они все такие, когда болеют. Только загремят к нам, и сразу – все слушайте мою последнюю волю!

Ага, значит, демоны болеют так же, как и наши обычные мужчины. Что ж, тогда у меня есть шанс на успех.

Вопреки уже нарисованным фантазией страшным картинам Фейрос выглядел неплохо. Палата маленькая, чистенькая, буквально залитая солнечным светом. И пахло чем-то приятным и свежим.

Фейрос был изрядно бледен, но раны уже поджили. Или я тогда толком ничего не рассмотрела, или демоническая регенерация все же куда скиллованнее нашей. Склонившись ко второму варианту, я примостила продукты на тумбочку и села рядом с больным. Фейрос с опасением посмотрел на «маленькую» передачу.

– Ада, ты решила, что меня надо срочно откормить? – подозрительно поинтересовался он.

– Да, не люблю мужчин, которых сдувает ветром, – отрезала я.

Нет, ну какой нахал! Я тут наряжалась, готовилась, бежала к нему в палату на этих гребаных каблуках, а он недоволен!

Фейрос, видимо, почувствовал неладное, потому что медленно принял сидячее положение, неожиданно оказавшись очень близко ко мне, и внимательно посмотрел в глаза. Это почему-то подействовало так, что во рту пересохло, а по телу пробежала волна жара.

– Ада, ты как после вчерашнего? – тихо спросил он, не отводя взора.

– Нор… мально, – выдохнула я, чувствуя, что дышать почему-то нечем, хотя совсем недавно было в палате свежо.

Не сразу поняла, что его рука накрыла мою и осторожно сжала. По коже пробежали мурашки, мысли почему-то разбежались в разные стороны. Так, Ада, немедленно соберись!

– Ты сам-то как? – нашлась я, ибо просто молчать и смотреть, чувствуя прикосновение его руки, было совершенно невыносимо.

– Живой, – дал он всепоглощающую характеристику, едва заметно улыбнувшись. – Местами с дырками и прочими украшениями, но врачи обещают, что все быстро пройдет.

– Значит, скоро на работу? – брякнула я, вдруг сообразив, что это прозвучало жутко радостно.

Фейрос приподнял левую бровь:

– Знаешь, не думал, что ты спросишь именно об этом. Но да, долго я тут валяться не намерен. Но почему ты сразу про работу?

– А есть другие предложения? – невинно поинтересовалась я.

– Хм-м-м, – протянул он, поднимая руку и поглаживая мою щеку кончиками пальцев. – Если мы так просто выйдем на работу, то тут же начнут шушукаться, что у нас служебный роман.

– Совершенно безосновательно, – выдохнула я, ощущая, как щеки заливает краска.

Вот никогда настолько легкое прикосновение для меня не было таким чувственным. А он все смотрит так, что еще чуть-чуть – и тонкая бретелька сама сползет с плеча. И вторая тоже. А юбка неожиданно задерется выше, обнажая самую красивую часть ноги.

– Безосновательно? – задумчиво произнес Фейрос, чуть прищурившись и скользя пальцами по моему подбородку, а потом медленно спускаясь на шею и замирая у ямки между ключицами.

– Совершенно, – хрипло выдохнула я, понимая, что дальше играть роль так хорошо не получится.

От близости Фейроса голова шла кругом и возникали желания, очень далекие от приличных.

– Тогда, – шепнул он, склоняясь ко мне, – сначала предлагаю это все немедленно исправить. Ибо основания – это очень серьезно. Ада Адольфовна, как профессионал, вы должны это понимать.

– О да-а-а… – невольно проведя языком по пересохшим губам, согласилась я. – Я все прекр-р-расно понимаю, господин Эрайрос.

– А потому, – продолжил Фейрос, запуская пальцы в мои волосы, – предлагаю стать моей женой, чтобы иметь право эти основания пополнять и расширять.

Через секунду я оказалась слишком занята, чтобы что-либо ответить.