Глава 10.Перемирие

После истории со «срочным» совещанием отношения между ними заметно испортились. По крайней мере внешне.

Алина была вежлива.

Безупречно вежлива.

Настолько безупречно, что Максим начал скучать по их привычным перепалкам.

Теперь она отвечала коротко

. По делу.

Без улыбок.

Без шуток.

Без споров.

И почему-то это раздражало гораздо сильнее.

В понедельник утром он поймал себя на том, что специально придумал замечание к отчету только для того, чтобы вызвать у нее привычное возмущение.

Не сработало.

— Я исправлю.

И все.

Во вторник ситуация повторилась.

В среду тоже.

К четвергу Максим окончательно убедился, что проигрывает какую-то войну, правил которой даже не понимает.

Вечером они остались в офисе почти одни.

Нужно было согласовать документы перед важной встречей.

Работа закончилась около девяти.

— На сегодня все, — сказал Максим.

— Отлично.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Она явно спешила домой.

И это почему-то снова задело.

Они одновременно подошли к лифту.

Двери открылись.

Кабина оказалась пустой.

Впервые за несколько дней они остались вдвоем в ограниченном пространстве.

Без сотрудников.

Без звонков.

Без документов.

Лифт плавно начал спускаться.

Сороковой этаж.

Тридцать девятый.

Тридцать восьмой.

И вдруг резко дернулся.

Свет мигнул.

Кабина остановилась.

Повисла тишина.

— Нет.

Алина закрыла глаза.

— Только не это.

Лифт не двигался.

Совсем.

Максим нажал кнопку связи.

Ответил диспетчер.

Проблема в системе электропитания.

Ремонтная бригада уже едет.

Ориентировочное время ожидания — два часа.

— Прекрасно, — пробормотала Алина.

— Бывало хуже

. — Например?

— Три часа в аэропорту Франкфурта.

— Очень вдохновляющая история.

Первые двадцать минут прошли в молчании.

Каждый сидел в своем углу кабины.

Максим просматривал телефон.

Алина пыталась читать новости.

Получалось плохо.

Напряжение ощущалось почти физически

. Наконец девушка не выдержала.

— Вы ведь специально назначили то совещание?

Максим поднял голову.

Вот и началось.

— Какое именно?

— Не притворяйтесь.

Она скрестила руки на груди.

— То самое срочное совещание, которое спокойно могло подождать до следующей недели.

Несколько секунд он молчал.

Потом неожиданно ответил честно:

— Возможно.

— Почему?

Хороший вопрос.

Очень хороший.

Жаль, что ответа у него не было.

Точнее был.

Но произносить его вслух категорически не хотелось.

— Мне показалось, что проект требует дополнительного обсуждения.

— Даже я сейчас не поверила.

Максим усмехнулся.

Первый раз за последние дни.

— А вы всегда такая прямолинейная?

— Только когда меня пытаются обмануть.

— Тогда мне действительно не повезло.

Разговор неожиданно стал легче.

Словно исчезло напряжение последних дней.

Словно они оба устали притворяться.

— Вы ходили на свидание? — вдруг спросил Максим.

И тут же мысленно выругался.

Прекрасный вопрос.

Очень профессиональный.

Настоящий генеральный директор.

Алина удивленно посмотрела на него.

— Это допрос?

— Любопытство.

— Вы только что подтвердили слухи бухгалтерии.

— Какие именно?

— Что вы тайно контролируете жизнь сотрудников.

Он покачал головой.

— Так ходили?

Она улыбнулась.

Впервые за несколько дней.

Настоящей улыбкой.

— Ходила.

— И?

— Нормально.

Почему-то вместо облегчения Максим почувствовал еще большее раздражение.

— Нормально?

— Именно.

— Очень содержательная характеристика.

— Вы ревнуете?

Вопрос ударил неожиданно.

Настолько неожиданно, что он впервые за долгое время не нашел ответа.

Алина внимательно смотрела на него.

Потом вдруг рассмеялась.

— Боже мой.

— Что?

— Вы действительно ревнуете.

— Не говорите глупостей.

— Конечно.

— Конечно.

Она продолжала улыбаться.

А Максим неожиданно понял, что скучал по этой улыбке сильнее, чем готов был признать.

Через некоторое время разговор стал серьезнее. Сам собой. Без усилий.

— Почему вы так много работаете?

Тихо спросила Алина.

Максим посмотрел на погасшую панель лифта.

— Привычка.

— Неправда.

— Почему?

— Потому что люди не проводят по четырнадцать часов в офисе из-за привычки.

Он долго молчал.

Непривычно долго.

— Когда работаешь, меньше времени остается на остальное.

— На что именно?

Еще одна пауза.

— На разочарования.

Алина удивленно посмотрела на него.

Впервые за все время знакомства он сказал что-то настолько личное.

Без шуток.

Без защиты.

Без привычной холодности.

И вдруг она поняла.

За всеми этими бесконечными отчетами.

Совещаниями.

Переговорами.

Стоит человек, который очень давно никого не подпускал к себе близко.

Потому что однажды его уже ранили.

Сильно.

— Мне кажется, это не работает. Тихо сказала она.

— Что именно?

— Прятаться в работе.

Максим посмотрел ей в глаза.

И неожиданно почувствовал, что впервые за много лет ему хочется рассказать кому-то правду.

Просто сидеть и разговаривать.

Без масок.

Без ролей.

Без необходимости быть сильным.

Это было странное чувство.

Непривычное.

Почти забытое.

Когда через два часа лифт наконец заработал, ни один из них не обрадовался сразу.

Будто что-то важное осталось недоговоренным.

Двери открылись.

Перед ними появился сотрудник службы эксплуатации.

— Извините за неудобства. Все в порядке?

— Да, — ответил Максим.

— Да, — одновременно сказала Алина.

Они вышли из лифта.

И неожиданно остановились рядом.

Слишком близко.

Слишком тихо.

Слишком не похоже на обычный рабочий вечер.

— До завтра, Максим Андреевич.

— До завтра, Алина.

Несколько секунд никто не уходил.

Потом девушка первой направилась к выходу.

А Максим смотрел ей вслед и понимал одну простую вещь.

Что-то изменилось.

Окончательно.

Безвозвратно.

После двух часов в застрявшем лифте стало невозможно притворяться, что она для него просто секретарь.

А для нее он давно перестал быть просто начальником.

И именно это пугало их обоих больше всего.