5 глава

Поняла, что спорить или умолять ректора бесполезно, он не желает мне помогать. Тяжело вздохнув, я поднялась и понуро направилась к двери.

— Тори…, — позвал он, когда я уже взялась за ручку двери.

Повернувшись посмотрела на него устало.

— Дам совет: тут нужно быть сильной, хитрой и коварной. Тогда жизнь твоя будет легкой, — проговорил мужчина уже спокойным тоном, а потом кивнул, отпуская меня.

Открыв дверь, я вышла из кабинета. В коридоре меня ожидал Дер, увидев мое подавленное состояние, он подошел и обнял по-дружески за плечи.

— Ну как ты?

Бросила на него мимолетный безразличный взгляд, улыбки не было, неужели и правда сочувствует?

— Да, нормально, устала просто, — ответила я, пожимая плечами и не желая показывать свою слабость и страх.

— Ну идем, я провожу тебя в комнату, а завтра уже получишь всё необходимое.

Сил спорить или выяснять что-либо не было, я была опустошена полностью, словно меня распотрошили, как рыбу. Мысли путались, не желая принимать происходящее за правду. Не помню, как мы дошли до нужной комнаты, как Дер открыл её и провёл меня внутрь.

В памяти осталось только, как лежала на кровати и меня била сильная дрожь, слезы катились по щекам, а дыхание сбивалось от истерики. Перед глазами проносились последние минуты моей жизни. Если бы я знала, что так будет, если б только знала…

«Я пылала яростью, во мне все кипело и рвалось наружу, но моё воспитание не позволяло устроить скандал прилюдно, чтобы все узнали, как меня унизил жених в день свадьбы. Собрав всю волю в кулак и выдохнув, сделала шаг вперед, а потом тихо, но очень жестко, вкладывая в каждое слово свою ненависть и обиду к этому мужчине, прошипела:

— Я тебя презираю, ничтожество. Ты ответишь за свой поступок.

Витор, был впечатлен моим тоном и даже не нашелся что ответить, а я не стала дожидаться, когда у него прорежется голос. Развернувшись на каблуках, выбежала из комнаты и понеслась по коридору, пролетев и свою комнату тоже. Спустилась на первый этаж, но повернула не в сторону сада, где должна была проходить церемония, а совершенно в другую, где был парадный вход и ворота для въезда машин.

Выскочив на крыльцо, не останавливаясь, помчалась к дороге, желая найти машину, на которой можно уехать отсюда немедленно. Проскочив калитку, услышала за спиной голос Витора:

— Виктория постой, слышишь, давай поговорим!

Не обращая внимание на истеричный крик жениха, рванула к проезжей части, которая находилась как раз за кустами можжевельника. Слышала, как меня настигают шаги не состоявшегося мужа. «Ненавижу тебя, сволочь, ненавижу!» — пульсировала фраза в голове. Решила не огибать кусты, чтобы не тратить время, а прорваться напрямик сквозь узкий просвет в кустах. Протискиваясь среди веток, в какой-то момент почувствовала, как меня схватили за руку.

— Остановись дура, послушай меня, я всё объясню, — прокричал Витор, пытаясь вытащить меня из кустов.

Я дернулась, изо всех сил желая, чтобы этот урод убрал свои мерзкие лапы от меня.

— Пусти! Ненавижу тебя! — крикнула я в ответ, готовая расцарапать ему лицо, если он не отпустит.

В пышном платье, запутавшись в ветках, сложно было бороться, но я усиленно вырывалась из цепких лап жениха и можжевельника.

— Ты не получишь ни копейки, скотина! Я всё расскажу родителям, ты останешься нищебродом.

Вдруг, хватка Витора неожиданно ослабла, а потом последовал сильный толчок в грудь и я, потеряв равновесие, кубарем вылетела прямо на дорогу.

— Прощай, любимая, — пронеслись его последние, злые слова над головой, в следующий момент я услышала громкий сигнал автомобиля и пронзительный визг тормозов. Удар!

Меня подкинуло в воздух, вновь отбрасывая, в сторону кустарника. Боль пронзила всё тело, а из груди вырвался странный хрип, похожий на бульканье, в глазах заиграли тысячи звезд, и меня поглотила тьма…»

От этих воспоминаний мне стало так плохо, обидно и тоскливо, что я тихо завыла, прикусывая край одеяла, а потом провалилась в спасительное беспамятство.

Утро наступило с приходом Дера. Постучавшись, он просунул голову в дверь.

— Эй, ты всё еще спишь?

Я неохотно открыла глаза и зыркнула зло в сторону парня, от чего на его лице появилась задорная улыбка.

— Вставай, нам пора заняться делами.

— Не хочу, — сказала севшим от ночной истерики голосом и накрылась с головой, покрывалом.

— Хочу, не хочу, а надо. Тем более завтрак скоро закончится, и ты останешься опять голодной. Ты же хочешь есть?

Напоминание о еде, тут же заставило мой желудок жалобно заурчать. Недовольно я вылезла из-под покрывала и бросила взгляд на Дера.

— Надеюсь, вас тут не кашей кормят?

Парень засмеялся и подмигнул.

— Нет, тут не соблюдают правильного питания, ешь что хочешь.

— Хорошо, потому, как каши я с детства ненавижу, — пробубнила, вставая и поправляя своё грязное, изорванное платье. Вчера, я так и не смогла избавиться от него, не было никаких сил бороться с завязками.